Деньги пахнут кровью - Шумилов Алексей - Страница 37

– Всё, – злобно шипит брюнет, исподлобья прожигая меня ненавидящим взглядом.

– Ещё раз до Мишки доколупаешься, лично тебя отмудохаю, – вступил в разговор Олег. – А будешь шпану свою собирать, так и я своих корешей с десанта приведу. Мало вам не покажется. И давай, вали отсюда, пока добавки не получил.

Друзья Андрея начинают шевелиться, приходя в себя. Сначала задвигал руками парень с лошадиной мордой, потом открыл глаза культурист, ошеломлённо тряся башкой. А низенького с дубинкой, получившего по шарам, уже нигде не было. Тихонько смылся, пока с Андреем воспитательную беседу проводили.

Брюнет помогает качающимся, как кусты на ветру, подельникам встать и запихивает их в машину. На меня он старается не смотреть. Потом садится за руль сам. Взвывает мотор «шестёрки», и машина уносится вдаль, стреляя клубами дыма.

– Ладно, парни. Мне уже бежать пора. Тороплюсь очень. – Володя кидает быстрый взгляд на часы. – Олег, проводишь Михаила на всякий случай? Он вроде рядом с ДЮСШ живет.

– Без вопросов, – кивает десантник.

– Тогда я полетел. – Помощник тренера пожимает нам руки и срывается с места, растворяясь в вечернем сумраке.

– Идём?

– Идём, – соглашаюсь я.

Олег что-то рассказывает о своих буднях в десанте, злобном командире, любящем доставать солдат, забавном случае с каптёрщиком. Но я слушаю его краем уха, со всех сторон рассматривая пришедшую на ум идею. Есть смысл привлечь десантника к операции «Экспроприация». Парень он нормальный и остро нуждается в деньгах. В людях я разбираюсь, и Олега вижу насквозь. Работа за копейки на стройке его не устраивает. Инженер – тоже не лучший вариант. Он готов к авантюрам, чтобы подняться, но имеет свои представления о чести и порядочности, поэтому ножа в спину от него можно не ждать. Конечно, бережёного Бог бережёт, и я всё равно перестрахуюсь, но в целом с ним можно работать. А мне за спиной нужен надёжный тыл, товарищ, который не подведёт и поддержит в трудную минуту. Ашот слишком молод и за ним армянский клан, связывающий парня по рукам и ногам условностями и жёсткой иерархией с необходимостью подчиняться старшим. Скажут они, например, «отойти в сторону», и парень, скрипя зубами, подчинится.

Идея «раздеть» вора и взяточника большого отторжения у десантника вызвать не должна. В Союзе обычные трудяги не очень любят работников сферы торговли и общепита. А тут всё чинно и благородно получится. Наказываем вора, лишаем неправедно добытых денег и одновременно сами решаем материальные проблемы. Неприятностей с органами не будет. Не побежит Овчинников с криками «караул!» в ближайший опорный пункт милиции или в райотдел. Иначе придётся объяснять, откуда такие огромные деньги, самому получить судимость и поехать на зону валить лес где-нибудь на Колыме или в Карелии. Такого точно не будет, потому что начальник «Главдорресторана» – мошенник и взяточник, но далеко не дурак.

– Ты меня совсем не слушаешь. – Голос Олега заставляет оторваться от раздумий и вернуться на грешную землю. – Я уже второй раз спрашиваю: как считаешь, может, стоит всё-таки попробовать наладить отношения с Маринкой? В кабак её повести, цветы, цацку какую-то блестящую подарить, как бабы любят. Только надо подумать, где деньги достать. До зарплаты ещё полмесяца, а у меня в карманах ветер гуляет.

– Олежка, я тебе уже отвечал. Ты, конечно, сам решаешь, но я бы на твоём месте после такого финта ушами просто забыл бы об этой девчонке. А неплохими деньгами разжиться могу помочь.

– Как? – оживляется десантник.

Смотрю в глаза Олегу. Парень подобрался и насторожился, напоминая хищника, почуявшего добычу.

– Есть у меня к тебе одно интересное предложение. Если согласишься, можем вместе хорошие деньги поднять.

– Так выкладывай скорее! – Глаза десантника горят от нетерпения. – Не томи душу.

Глава 16

– Чего-то он задерживается. – Ашот озабоченно посмотрел на часы.

– Пять минут, не критично, – возразил я, проследив за его взглядом. – Ждём ещё минут двадцать, потом уезжаем.

– Вообще-то должен быть четко в 14:00, - поддержал армянина Олег. – Мы серьёзное дело затеяли. Должна быть железная дисциплина, иначе никак. Договорились, прибыл минута в минуту. У нас в ДШБ за такое нарядов пять вне очереди давали. Или сортиры драить отправляли. А могли и на «губу» послать, если сильно опоздал.

На другом конце широкой лесной тропинки появляется знакомая фигура в кепочке, клетчатой рубашке и коричневых брюках, бодро семенящая ногами.

– Лёгок на помине, – усмехаюсь я, – а вы переживали. Пять-семь минут опоздания вполне нормально. Мало ли что его задержало.

Саня быстро приближается. Лицо парня расплылось в довольной улыбке.

– Вижу, ему есть чем нас порадовать, – заметил я. – Только, ребята, никаких претензий за опоздание. Вы ещё толком не знакомы, не хватало, чтобы разборки и взаимные предъявы начались. Я потом сам с ним поговорю. Хорошо?

– Хорошо, – откликается Ашот.

Десантник молча кивает.

– Здорово, пацаны! – Сашу распирает от радости.

– Привет, – откликаюсь я.

Санёк, светясь от счастья, обменивается с нами рукопожатиями.

– Ну рассказывай, что накопал, Штирлиц, – усмехаюсь я.

– Пошли в машину сядем. Там удобнее разговаривать, – кивает «разведчик» на тёмно-синюю «шестёрку» армянина метрах в пяти от нас.

– Пошли, – согласился я.

Через минуту наша компания уже сидела в машине. Ашот – за рулём, я – рядом с ним, Олег и Саня – на заднем сиденье.

– Говори, чего накопал, – поворачиваюсь к «Штирлицу». – Только рассказывай всё по порядку. Как устроился, с кем встречался, что узнал.

– Хорошо, – кивает Александр. – Добрался нормально, на автобусе. Сейчас в селе людей немерено. Тут речка, озеро, живописная природа. Рядом пионерлагерь, база отдыха металлургического завода. Поздней весной – летом приезжают дачники. Некоторые снимают угол у местных. Народу хватает, поэтому я особо на этом фоне не выделялся.

– Сань, я всё это знаю, – поморщился я, движением ладони останавливая поток слов напарника. – Как ты заметил, эти места мне немного знакомы. Давай по делу. Где остановился, что узнал.

– Хорошо, – чуть разочарованно вздыхает парень. – Короче, договорился с руководством Дома отдыха. У них кроме большого корпуса есть несколько отдельных деревянных избушек для любителей экзотики. Вот я в таком домике и поселился. Сунул двадцатку заведующей, и никаких проблем. Пошёл прогуляться по деревне, познакомился с местными. Сразу им пару пузырей выставил за знакомство, как ты и советовал. Лучшим корефаном стал у местных «центровых». Шарился с ними по окрестностям, даже на танцы в клуб заходил. Правда, они меня сразу предупредили, чтобы к девкам без спросу не лез. Ну а мне-то что? Я сюда не за девками приехал. Хотя была там одна доярочка Полина с такими сисяндрами, ух. С удовольствием бы её вжарил.

Гопник мечтательно закатывает глаза.

– А потом бы местные вжарили тебя, причем без вазелина, – жестко обрываю влажные фантазии подельника. – Ближе к делу, Саня. Меня дойки ивановских девок не интересуют. Давай по теме, никуда не сворачивая.

– Извини, братуха, увлёкся, – кается Саша. – В общем, скорефанился я с центровыми пацанами из Ивановки. Пару раз поляну с бухлом накрыл. И аккуратненько попробивал нашу тему. Начал с вопросов, чей это такой красивый двухэтажный домишко стоит, мол, видел чудака на чёрной «Волге», важный такой. Кто это вообще, что за шишка? И они мне по пьяной лавочке много чего выложили. Короче, этого твоего Овчинникова в селе никто не любит. За куркуля считают. Непонятный человек, говорят. Денежки у него водятся, а зимой снега не выпросишь. Никогда копейки не даст. И водку с обществом не пьет.

И вот что интересно, этот хрен каждый день на работу ездит. Возвращается часов в шесть-семь вечера. А за домом его присматривает сосед – Петрович. Он уже пенсионер, но любит прибухнуть, поэтому от лишней копейки никогда не откажется. Овчинников ему рубликов тридцать и пару бутылок подкидывает за пригляд, вот он и рад. У пенса ружьишко имеется охотничье. Так он его под рукой держит. И Полкан злобный на цепи. Дед бдительный, когда трезвый. Всё равно ему делать не хрен. Периодически с чердака за домом барыги наблюдает из старого бинокля, иногда проходится рядом с ружьём за плечами. Пацаны ржали, мол, пограничником Карацупой себя воображает, маразматик старый.