Деньги пахнут кровью - Шумилов Алексей - Страница 47

– Подожди, дай подумать. – Ашот замолчал, сосредоточенно уставившись куда-то в пустоту. Затем встрепенулся с загоревшимися глазами.

– Есть классный вариант, да, – возбуждённо зачастил он. – У деда Левона приятель есть, Андрей Никольский. Они вместе в Ереване росли. Он дипломат. Очень большой человек, много лет в Америке и Англии работал. Его внук Антон пару лет назад женился на дочери одного крупного чиновника из аппарата ЦК КПСС. Так дед специально ему на свадьбу машину искал. И нашёл. Один американский дипломат обратно в США уезжал, а свой автомобиль решил не брать и продал его через УПДК.

– Так, Ашот, у меня сразу возникли два вопроса. Первый: что такое УПДК? Второй: какой марки машина и как она выглядит?

– УПДК – это управление делами дипломатического корпуса. Через него все иностранные машины реализуются, которые работники иностранных посольств хотят продать, – сразу же ответил товарищ. – Нам Никольский предлагал посодействовать в покупке иномарки, но дед отказался. Не захотел лишний раз выделяться.

– Понятно. Умный у тебя дед. Впрочем, мне это сразу стало понятно после двух минут разговора, – улыбнулся я. – А марка какая?

– «Крайслер-Нью-Йоркер» восьмидесятого года, – гордо задрал нос товарищ. – Очень красивая тачка. Большая, чёрная. Даже фары шторками специально закрываются. Я такого никогда не видел. Кожаный салон просто царский. Сидишь в машине, как во дворце. Едет мягко, такое ощущение, что плывёт по дороге, как корабль. Шумоизоляция – бомба, посторонних наружных звуков не слышно.

– Интересно, – протянул я. – И что, этот Антон нам одолжит такую машину на денёк?

– Нет, – мотнул головой армянин. – Не одолжит. Он на неё молится буквально. За царапину на капоте или крыле убить готов, да. А вот покатать за деньги с удовольствием согласится. Рублей 100–150 дашь, он рад будет.

– Почему? – удивился я. – Как я понял, парень из состоятельной семьи. И женился удачно. Вроде денег у него должно хватать.

– А он женщин очень любит и в карты на деньги постоянно играет, – ухмыльнулся Ашот. – Поэтому бабки ему всегда нужны.

– Тогда понятно, – криво ухмыльнулся я. – Договаривайся с ним. Но я хочу предварительно на авто глянуть.

– Это запросто, – расплывается в широкой улыбке товарищ. – Тебе машина точно понравится. Ты таких крутых тачек ещё не видел, да. На ней не стыдно даже Горбачёва возить.

– Отлично, – киваю я. – Тогда осталось обговорить ещё кое-какие детали.

Ашот вскакивает, выключает стреляющий паром в потолок чайник, быстро расставляет чашки и блюдечки, пододвигает ко мне сахарницу и тарелку с конфетами и печеньем.

Минут тридцать мы не торопясь пьём чай и обсуждаем нюансы моего будущего свидания. Армянин оказался очень полезным. С его связями и возможностями все вопросы должны были решиться влёт.

– Вроде всё обсудили. – Я удовлетворенно откинулся на спинку стула. Но кое-что вспомнил. – Хотя нет, не всё.

– Что-то забыли? – Ашот вопросительно глядит на меня.

– Это другого дела касается, – отмахиваюсь я. – Вы имеете точки на нескольких рынках. Значит, должны быть рабочие отношения с милицейским начальством, чтобы решить возникающие конфликтные ситуации с пэпээсниками и местными ментами. Правильно?

– Правильно. – Армянин сразу настораживается. – А что?

– Мне нужен выход на любого продажного опера с нашего района. И такой, чтобы он захотел разговаривать. Есть мысли, как его найти?

– Не вопрос, – повеселел Ашот. – Так для такого даже обращаться к начальству не надо. Всё можно через местных ментов решить. Поспрашивать их, дать рублей двадцать пять, так они все разузнают и скажут, к кому обращаться. И опера предупредят, чтобы нормально общался.

– Ещё требуется отличный опытный адвокат. Один из самых лучших и высокооплачиваемых, – продолжаю нагружать друга заданиями.

– Легко, – улыбнулся товарищ. – С нашей семьей сотрудничает Исаак Моисеевич Френкель. Один из самых сильных адвокатов в Москве, да. Он, кстати, в моём деле договорился с милицией, доказал, что наряд действовал с нарушением законодательства, неправильно оформил документы о задержании, и добился снятия с меня всех обвинений. Я с ним сведу, когда скажешь. А зачем тебе это всё?

– Да так, – неопределённо ответил я. – Нужно одного козла успокоить. Иначе в будущем возможны проблемы. А мне не хочется на него больше отвлекаться.

– Сделаем, – кивнул Ашот. – Что-то ещё?

– Пока всё, – улыбаюсь товарищу. – И так тебя загрузил своими делами по самые гланды.

Оперуполномоченный Кунцевского ОВД капитан Владимир Иванович Гуменюк был в отвратительном настроении. Серия квартирных краж, поножовщина в рюмочной, несколько нападений с целью грабежа в лесопарке и добрый десяток висяков не давали расслабиться. На каждой утренней планерке и совещаниях начальство имело его в самых извращённых позах.

Ещё и проблемы с деньгами образовались. Бабка Матрёна, продающая самогон, с введением сухого «горбачёвского» закона перешла на промышленные масштабы. До недавнего времени она регулярно отстёгивала участковому и Гуменюку приличные суммы, чтобы ей не мешали торговать. Но несколько дней назад участковый ушёл в отпуск, а Владимира Ивановича вместе с другими операми в рамках плана «Ночная трасса» отправили на усиление подразделений ГАИ.

Офицеры милиции, дополненные срочниками внутренних войск, участвовали в целом комплексе оперативно-розыскных мероприятий, направленных на поимку бандитов, грабящих водителей на окружной дороге и подъездах к столице. Недавно эти беспредельщики расстреляли целую семью, ехавшую на отдых из Москвы в Сочи. Среди оперативников ходили слухи, что по этому поводу первый секретарь горкома Борис Ельцин орал, топал ногами и швырялся ручкой в стоящего перед ним навытяжку начальника московской милиции Борисенкова.

«Развели тут бардак, понимаешь!» – Здоровенный и ещё не сильно испорченный алкоголем сибиряк орал так, что на его крики в приёмную сбежались переполошённые работники горкома.

Приехав к себе на Петровку, взбодрённый трёпкой генерал-лейтенант вздрючил начальника МУРа Котова, гаишников и руководителей ГУВД. В короткие сроки был разработан план «Ночная трасса», от каждого райотдела в помощь гаишникам были выделены опера и пэпээсники. Также задействовали срочников внутренних войск. Трое суток Гуменюк сидел в засадах на трассах и мотался по окружной дороге вместе с коллегами, тормозя и досматривая подозрительные машины. А потом несколько дней отдыхал, используя предоставленные отгулы. Когда опер появился в райотделе, катастрофа уже произошла.

В его отсутствие ранее присланный в отделение стажёр Никишкин вообразил себя асом оперативной работы и решил выслужиться. Он конфисковал аппарат-«кормилец» у Матрёны, составив протокол изъятия, и утащил шокированную бабку в отделение. Причем вернуть «аппаратуру» и отмазать самогонщицу не представлялось возможным. Документы были оформлены как надо. Единственное, что удалось: провести действия стажера по статье 158 УК РФСР, «изготовление и хранение самогона без цели сбыта», и обойтись сторублёвым штрафом. Испуганная и озлобленная наездом бабуля прекратила гнать самогон и уехала к сестре в Тверь, где и сидела в настоящее время.

Но это было ещё не все. Энергичный Никишкин, желающий отличиться, умудрился переполошить весь район. Шуганул картёжников на квартире у Верки Косой, умотавших в неизвестном направлении. Пару дней нагло таскался за Ростиком Кандауровым, толкающим шмаль окрестным босякам, пока психанувший от такого внимания торговец анашой не затаился на какой-то левой хазе. Часами просиживал в пивной, нервируя продавщиц пристальным наблюдением за процессом разлива. Более того, малолетнее чудовище десятками регистрировало самые пустячные дела и строчило рапорты начальнику Кунцевского РУВД с рассказами о противоправных делах, творящихся на районе, и требованиями провести рейды по притонам и воровским малинам, доведя полковника до заикания. Показатели раскрытия снижались. Начальника грубо сношали на каждом совещании на Шаболовке. Увещевания опытных оперов не помогали. Бдительный Никишкин начал строчить рапорты и на них, обвиняя в коррупции, покровительстве криминалу и сокрытии преступлений. Начальник райодела пил валерианку, глушил горькую, забористо материл идиота-стажёра и рвал на части подчинённых на утренних планёрках. Опера уже продумывали комбинации, чтобы всеми возможными способами убрать придурка Никишкина из райотдела.