Деньги пахнут кровью - Шумилов Алексей - Страница 64

В итоге договорились о закупке трёх джинсов, по одной штуке каждой модели, трёхсот платков и десятка футболок. Предупредили, что это заказ пробный, если всё понравится, в следующий раз купим намного больше. Тимофеевич усмехнулся в усы и предложил сразу забрать товар, чтобы не откладывать дело в долгий ящик. Я согласился. И хотевшую уйти Наталью попридержал, чтобы присутствовала на сделке. Капитан запрыгнул в припаркованный рядом старый жёлтый «москвич-412», и неторопливо поехал впереди, показывая дорогу. Мы – за ним.

Спустя 20 минут Тимофеевич привёз нас в частный сектор, остановившись у одного из домов, закрытого большим деревянным забором. Постучал. Калитку открыли, и капитан шагнул внутрь. Через несколько минут появился с хмурым, здоровым мужиком и открыл ворота, приглашая нас заезжать. Нас провели в большой сарай со слесарным столом и кучками стружки на полу. А потом хмурый мужик с похожим на него молодым парнем, явно сыном, притащили джинсы, коробку с платками и десяток адидасовских футболок. Все это счастье обошлось нам в 770 рублей. Больше взять мы не смогли, ещё и у цеховых надо было крупную партию забрать и довезти её как-то на машине Ашота до Москвы. Но главная цель – наладить связи для будущего сотрудничества – была достигнута.

Распрощались мы с Тимофеевичем по-дружески и пообещали через недельку-другую сделать через Наташу заказ покрупнее.

Когда мы отъезжали, я спросил Наташу:

– Слушай, а капитан не боится незнакомым людям показывать, где вещи держит? Вдруг мы на ментов работаем или стукач среди нас есть? Или вообще ограбить его захотим?

– Не боится, – усмехнулась брюнетка. – Поверь, Сергей Тимофеевич – непростой мужик. У него половина знакомых и друзей в частном секторе. С чего ты вообще взял, что шмотки в этом доме были? Направляясь к нам на встречу, он уже мог всё подготовить. Заметил, они минут пятнадцать отсутствовали, пока вы товар в сарае ждали? Тимофеевич вполне мог хозяевам десятку-другую заплатить, чтобы сарай предоставили. А сумки с товаром вообще через два дома, например, находились. Его человек мог быстро отобрать, что вам нужно, перекинуть через заборы или занести с чёрного входа. Такое вполне в духе капитана. И заметь, к сумкам и шмоткам он не притрагивался. Всё здоровый мужик с сыном притащили и распаковывали. И хрен ему что-то предъявят по закону.

– Законспирированный, как Штирлиц в тылу врага, – криво ухмыльнулся я.

– А ты думал, – гордо сверкнула глазами брюнетка. – У него котелок варит. Лет десять контрабасом занимается, и ни разу пока не ловили. Товар сбрасывает очень быстро, на одном месте долго не держит, всё до мелочей продумывает.

– Красавец, – соглашаюсь с девушкой, – зубр теневой экономики. Гигант мысли, отец русской демократии, тьфу, одесской контрабанды.

Наталья подозрительно покосилась в мою сторону, но я сделал невинное лицо, и она успокоилась.

С Вадимом тоже все прошло без эксцессов. На следующий день в «Алых парусах» в два часа, как было уговорено, нас дожидался Борис. С собой я взял десантника и Ашота. Санёк получил выходной и отправился со своей пассией на пляж.

Нам дали заехать в большой гараж на две машины, и сразу же выставили две здоровенные сумки-баула, заполненные заказанными вещами. Как сказал Вадим, их тоже шили в цеху для удобства постоянных заказчиков, а сейчас дарят нам как клиентам, с надеждой на долгое сотрудничество.

Мы с Ашотом перебрали каждую пару джинсов, куртки, рубашки и штаны-«бананы». Вещи были пошиты отлично, снабжены всеми необходимыми этикетками, заклёпками, лейблами и другими мелочами. На глаз отличить подделку от оригинала было невозможно.

Я был доволен качеством одежды и без сожалений расстался с десятью с половиной тысячами рублей. Затем попросил добавить парочку белых женских джинсов, выложив ещё двести. Вадим принял деньги, распрощался с нами и попросил ещё подождать полчаса. Мол, через это время Борис вернётся и привезёт лично мне заказанную парочку. Цеховик покинул помещение с телохранителями, оставив нас с двумя другими крепкими парнями.

Мы загрузили две здоровенные сумки в багажник «шестёрки» Ашота, дождались тяжелоатлета с белыми джинсами и выехали из гаража.

В гостинице нас встретил сияющий от радости Саша. Он привёл Наталью в номер и хотел побыть с нею до утра. Пришлось идти к дежурному, платить ещё десятку, и нас снабдили раскладушкой для недовольно ворчащего десантника.

Утром я зашёл к ним в номер, рассчитался с Натальей. Отдать ей пришлось, с учётом всех оговоренных процентов и сумм, ещё 760 рублей. Девчонка осталась довольна, заработав на сотрудничестве с нами почти штуку. Наташа дала домашний телефон, и мы обсудили с нею способы связи.

Саня попросился ещё на день остаться в Одессе и приехать в Москву на поезде. Я прикинул, общий вес товара составил около сотни килограммов. Кроме двух баулов от цеховиков, накрытых ветошью в багажнике, у нас была большая сумка с одеждой и компактный ящик с тремя сотнями платков. «Шестёрка» Ашота использовалась для подвоза товаров на рынке, и предусмотрительный товарищ давно озаботился особыми жёсткими пружинами для подвески, поставленными по блату умельцами в СТО. Доехать до столицы мы должны были без проблем.

Но хорошо подумав, я разрешил Саше остаться на день в Одессе. Четыре крепких парня, два из которых с наколками и выглядят как явные уголовники, гарантированно привлекут к себе внимание. Забитая подозрительными типами машина с сумкой и ящиком с платками на задних сиденьях увеличивает вероятность быть остановленными бдительными гаишниками. И это, не говоря ещё о двух баулах, забитых импортными шмотками.

А так сзади будет сидеть один Олег, ящик и сумку мы положим на пол, со стороны они будут не видны. И в машине будет попросторнее. Никаких провокаций и проблем я не опасался. Если бы Вадим и Тимофеевич хотели сделать что-то плохое, то уже бы сделали. С отбитой нами компанией наркоманов мы разошлись по краям, без взаимных претензий. Так что искать они нас навряд ли будут. Да и Саня не один, Наташа – девчонка со связями, и если возникнет нестандартная ситуация, разрулит.

Правда, перед отъездом я проинструктировал друга, прежде всего запретил ему говорить, что мы из Москвы. Так, на всякий случай. И вообще что-то подробно рассказывать о нас. Обрадованный Санёк клятвенно обещал ничего лишнего не говорить.

Выехали мы в 12 часов. А уже вечером были в Киеве. Переночевали в той же гостинице возле метро «Арсенальная», поставив машину на стоянку отеля, а в 6 утра уже ехали в Москву.

До столицы доехали поздним вечером. Обошлось без приключений. Правда, в одном из придорожных кафе какой-то алкаш пытался доколупаться до Ашота. Но был вежливо отправлен мною и десантником проспаться. Посмотрев на нас, ханыга решил не связываться и угрюмо побрёл за свой столик, где уже через минуту храпел, пуская слюни изо рта.

В Москве мы первым делом сгрузили вещи в квартире Ашота. А потом вызванные такси развезли меня и Олега по домам.

В коридоре коммунальной квартиры царил ночной сумрак. Только на кухне горела лампочка, заливая пространство тусклым жёлтым светом. Матушка в тонком цветастом халатике пила чай, стоя у окна и задумчиво глядя на тёмную улицу. Ключ я поворачивал тихо, стараясь громко не клацнуть механизмом замка, памятуя о вредной Петровне, мучающейся бессонницей, и родительница, занятая своими мыслями, мой приход прозевала.

И только когда я начал шуршать в коридоре, снимая обувь, мама что-то услышала и обернулась. Лицо матушки осветилось тёплой улыбкой.

– Сынок, наконец-то приехал, – выдохнула она, поставила кружку на стол и бросилась навстречу.

У меня перехватило дыхание, в горле образовался огромный ком. Не знаю почему, но эта, по сути, чужая мне женщина за время второй жизни стала настоящей мамой, родной и любимой. Может, существует ещё какая-то память, доставшаяся мне от предыдущего хозяина тела, запрятанная глубоко в подсознание и проявляющаяся в такие моменты? Очень похоже на то.