Сердце из пшеницы и ромашек (СИ) - Котенко Елена - Страница 4

Виктор снова улыбнулся и погрузился в работу. У него это получалось даже лучше Лики — не нужна была музыка, и её взгляд его не беспокоил. Котикова тихо проверила свой тест — и грустно вздохнула. «Куда мне преподавать с такими глупыми ошибками, — подумала она. — Хотя так я и сама повторяю. Уж хуже ему точно не сделаю».

— Готово. Посмотришь?

Лика с каким-то внутренним мандражом пробежала листочек глазами: словарные слова явно были не его коньком, но вот остальное!

— Будь я добрым учителем, я бы поставила тебе четыре, — протянула она ему тест.

— Но ты злыдня и влепишь мне тройбан?

— Но я не учитель и оценки ставить не могу, — она хлопнула Виктора тестом по чубу. Он поймал её ладонь и забрал листочек.

— А жаль. Я бы лучше занимался с тобой, чем с Цветком.

Котикова вздохнула и повела плечами.

— Я могу… позаниматься с тобой. Если хочешь.

— Помочь мне закрыть год? — приподнял он брови. Лика кивнула. — Я не смогу тебе платить.

— Да зачем мне твои деньги, — фыркнула Котикова. — Договоримся об этом потом. Когда — или если — закроешь год.

— Нет, так не пойдёт. Зачем тебе тогда со мной возиться?

— Мне скучно.

— Серьёзно?

— Меня вывезли из города от друзей и забросили в какое-то захолустье, где в туалете пауки, вода — в колодце, а Интернет ловит только дома и с усилителем. Как ты думаешь?

Виктор скрестил руки на груди и откинулся на спинку лавочки.

— Какая же ты все-таки городская, — довольно проговорил он. — Хорошо.

— Тогда до завтра? Здесь же?

— Да.

— Возьми у Маргариты Владимировны тестики, мы с тобой их порешаем и тогда ты сдашь лично ей контрольный.

Лика стала собирать вещи, поглядывая на хмурящееся небо.

— Я тебя провожу, — вызвался Виктор и тут же подскочил со скамейки.

— Оба намокнем.

— Мне уже не страшно. Расскажи, из какого ты города?..

Виктор был хорошим слушателем — внимательным и спокойным. Лике понравилось ему рассказывать некоторые детали их переезда сюда.

— Честно говоря, я все равно не понял, что вы тут забыли, ну ладно. Это же твой дом?

— Да.

— Ли-ика-а! — Аня вылетела из калитки и бросилась в ноги сестре. — Привет, Витя!

— Здравствуй, мадам.

— Вы гуляли вместе, да? — блеснули глазки у Ани.

— Учились, малышкинс. Занеси в дом, я сейчас приду, — Лика вручила девочке вещи и спровадила её за ворота.

— Во сколько завтра встречаемся?

— Можно с утра? В десять?

— Договорились. Тогда до завтра.

Виктор кивнул и бросил взгляд на их участок.

— И передай отцу, что я приду днем с парнями.

— Хорошо, но тебе не слишком будет и учёба, и такая работа?

— Передай, — он развернулся и ушёл.

«Вот же… ослик!» — подумала Лика, захлопывая калитку.

— Пап, пап, а Лика с мальчиком гуляла! — донесся из дома радостный голос.

Глава 3

Следующий день начался раньше, чем Лика того хотела: с утра отца вызвали на работу, поэтому и Аня, и парни, которые должны прийти работать после обеда, и Виктор — все осталось на нее. Поглядывая левой пяткой, чтобы её сестра не совершила феерическое падение в выгребную яму, Лика готовила обед. «Почему я не взяла его номер? Сказала бы прийти сюда, — мысленно простонала она. — Он сообразительный — может, поймёт неладное и сам зайдёт?»

И правда — ровно в десять утра в её калитку постучали.

— Открыто, заходи.

Через несколько минут Виктор — немного растрепанный и одетый во все чёрное — сел за их кухонный стол.

— Я рада, что ты не подумал, что я тебя бросила.

— Здесь все уже знают, что твой отец с утра уехал. Два и два сопоставить не трудно.

— Витя, привет! — воскликнула Аня, подбегая к нему. — Это тебе.

Виктор покрутил в руках карандаш, обернутый в тетрадный лист, который был раскрашен этим же карандашом.

— Какой красивый. Спасибо, у тебя хорошо получилось.

Аня разулыбалась и спряталась от счастья под стол.

— Вылазь, малышкинс. Тут плита работает, сейчас споткнусь и обожгу тебя.

— Мне жарко, Лика, я хочу купаться, — проныла она, повисая на руках на кухонном столе.

— Я максимум могу полить тебя из лейки.

— Хочу на речку! На озеро! В пру-уд!

— Хочешь, пойдём на речку, — предложил Виктор. — Только это будет вечером и если ты не будешь мешать сестре.

— Хорошо. А ты покатаешь меня на велосипеде?

— Да. Иди украшай другие карандаши.

Аня убежала, а Лика смерила Виктора оценивающим взглядом.

— Тебе сестра на лето не нужна?

Парень улыбнулся и раскрыл тетрадь.

— Так, сегодня разберём восьмое задание — легкотня, тебе понравится, — Лика вытерла руки об свою длинную светло-желтую юбку и села рядом с ним. Виктор подпер рукой щеку и стал слушать.

Лика входила в раж, когда объясняла знакомую тему. Ей хотелось поднести зажжённую спичку интереса к такому сухому полену, как Виктор, и заразить его огнём, увидеть, как в нем рождается понимание, а после — и его успехи. Парень же будто только это и улавливал, зачарованно следил, как Лика, чуть ли не давясь слюной, поясняла ему за какие-то несогласованные приложения.

— Такие дела. Распечатка перед тобой — решай, а у меня уже морковка горит, — Лика подскочила к сковородке, снимая её с огня.

Виктор послушно принялся за задания, изредка бросая взгляд на спину девушки, на которой иногда появлялись лопатки, точно спины дельфинов над водой. Лика готовила суп, которым собиралась кормить позже его же и всех, кто придёт копать грядки.

— Как успехи? Решил? — спросила Котикова, когда забросила все необходимое в кастрюлю, и присела на лавочку.

— Да.

Лика взялась проверять, а Виктор — наблюдать, как она, бегая глазами по строчкам, грызёт украшенный карандаш.

— Просто отлично! Ты большой молодец, — вынесла Лика, подчёркивая пару ошибок. — Ты сегодня пойдёшь писать?

— Цветку? Да.

— Почему «Цветку»?

— Чтобы она не догадалась, — подмигнул Виктор. — Маргарита же.

— Если хочешь, ещё одно задание разберём. Я бы тебе предложила попробовать решить весь вариант ЕГЭ, но без сочинения. Что скажешь? Раз уж время есть.

— Это бесполезно. Но если ты считаешь.

Лика принесла ему два варианта — пустой и прорешанный ею.

— Решай, сверяй, задавай вопросы обязательно. Даже самые глупые.

— Хорошо. Твой номер?

Котикова рассмеялась.

— Давай телефон — запишу.

Лика снова отвлеклась на суп, потом проведала Аню, которая послушно «украшала» карандаши в комнате, и вернулась к ученику.

— Расскажи мне что-нибудь, — вдруг попросил Виктор.

— Я тебя не буду отвлекать?

— Нет. Что-нибудь про себя. Какой твой любимый цвет?

— Самый любимый — синий, но ещё мне нравятся пастельные, как, например, эта желтая юбка. Мне нравятся розовые очки, чёрные галстуки, белые блузки. Цветочки всех расцветок, но особенно — фиолетовые. Мой любимый десерт — это шоколад. Шоколадный тортик с шоколадной начинкой под шоколадным ганашом с шоколадной крошкой. Я люблю печь сама, но здесь, правда, это не очень удобно. Ещё мне нравятся разные чаи и красивые заварники. И шляпки разные.

— А что тебе не нравится?

— Холод, пустой холодильник, грязь, большие ножи, открытый огонь. Я очень боюсь вида крови и не умею плавать…

— Правда?

— Да, — пожала плечами Лика. — Папа все время занят, а мама и сама не умела.

Виктор встретился с ней взглядом, словно спрашивая разрешение задать этот вопрос.

— Она умерла, — выражение лица Котиковой сказало ему, что в эту тему уходить не надо.

— Это и есть вся твоя семья?

— Ещё бабушка с дедушкой есть по папиной линии, но они живут заграницей. А у тебя кто есть? Какая у тебя вообще фамилия?

— Васнецов. У меня здесь почти вся семья: родители, двое бабушек с дедушками, старший брат — он работает на тракторе — и ещё один, он сейчас в армии.

— Надо же: у вас одни мальчики, у нас одни девчонки.