Острова жизни (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна - Страница 41

— К тому же он слишком упрямый, — улыбнулся толстячок.

— Почему? — оживилась женщина.

— Вам когда-нибудь надевали черные браслеты, высокородная заар? — поинтересовался толстячок плотоядно. — Мне — да. Я до сих пор помню весь букет ощущений. Как валялся на полу и орал, пуская слезы и слюни. А этот — стоит, да еще и живьем готов сожрать… — он хихикнул и многозначительно подмигнул Тэйну. — Берите его, госпожа, не пожалеете. Подержите десяток триад в браслетах, упрямство пообломаете, шелковый будет. А когда очухается — еще и обрадуется, что есть-пить дают да кнутом не оглаживают.

— Сам-то почему не хочешь? — на лице женщины проступило некое подобие улыбки. — Или этот мальчик тебе не нравится? — усмехнулась она.

Ройга аж передернуло, когда он понял, что они имеют в виду.

— Мне — нравится, — кивнул толстячок. — Но переучивать его будет слишком долго и сложно. К тому же, мои клиенты предпочитают совсем молоденьких. Я подожду следующего.

Женщина еще раз оценивающе оглядела Тэйна.

— Хорошо. Пусть пока останется здесь. Десять триад, говоришь… Много… сумасшедший мне не нужен. Пусть будет пять. И надо еще посмотреть, каков он на ложе — есть среди них такие, у кого наша раса не вызывает никаких чувств. Кроме отвращения, — добавила она презрительно.

Глядя, как они выходят, один за другим, толстый — последним, Тэйн медленно опустился на пол, подождал, пока успокоится боль, вызванная очередным движением, и снова уставился на браслеты. Снять их теперь было важнее всего на свете. Скрипнув зубами, он нарисовал в воздухе урд-знак Глаз. Его использовали крайне редко, поскольку даже неопытные иллары после посвящения видели структуру заклятий Кэн-ли без особых усилий. Подождав, пока после очередного движения утихнет боль в руках, он добавил к Глазу урд-знак Солнца и один за другим все символы стихий. Поднявшись на ноги, он тщательно связал знаки воедино и сделал шаг в образовавшийся кокон, вытянув руки ладонями навстречу Глазу. От браслетов пошел дым, знаки стихий исказились до неузнаваемости, но узор заклятия на браслетах возник прямо перед глазами в виде огромных светящихся символов. К счастью, все до последнего были ему известны, хотя силу, удерживающую урд-знаки в связке, он не распознал. Не Огонь жизни, основа основ Кэлленара, а что-то другое, к традиционному Кэлленару не относящееся.

Боль, причиненная излишними усилиями тела, в этот момент стала невыносимой. Понимая, что сейчас свалится, он внимательно рассмотрел каждый элемент, такой обыденный и привычный, все еще недоумевая, что удерживает противодействущие друг другу знаки вместе. В ушах уже звенело, Тэйн покачнулся, налетев на собственную сетку линий, взвыл от ощущения, будто его хлестнули молнией, испугавшись до безумия, что нарушенная структура очень сложного заклятия, воспроизведенного с таким трудом, его и уничтожит. Когда он восстановил равновесие, волна страха схлынула, а висящее перед ним заклятие браслетов тускло полыхнуло и уменьшилось в размерах.

«Страх, — подумал он с горечью и облегчением, — в основе заклятия лежит обыкновенный страх. — Каков же должен быть тот мерзавец, что сумел выстроить заклятие, удержав с его помощью элементов Кэлленара! И как это вообще возможно — привязать его к каноническим урд-знакам?» Это была последняя мысль, потому что потом он все таки упал, конструкция полыхнула алым и исчезла, надолго выключив его из реальности.

В себя он пришел опять же, от уже хорошо знакомого пинка в бок. Толстый телларианин разглядывал его с противной ухмылочкой, поставив перед ним поднос с едой. По запаху Тэйн убедился, что еда вполне приличная и голодом морить его никто не собирается. Хотя сам процесс вряд ли будет приятным. Сначала нужно было дотянуться до подноса.

— Может, поделишься своими приключениями, а, парень? — спросил толстый, разглядывая его с плотоядным удовольствием. — Послушаю, глядишь, и словечко за тебя кому надо шепну.

Ройг осторожно перекатился на бок, сел, уставившись в маленькие, глубоко посаженные глазки.

— Шел бы ты отсюда, — сквозь зубы процедил он.

Пока толстяк описывал ему подробности жизни здешних рабов, Тэйн ел с демонстративным равнодушием, стараясь не обращать внимания на болтовню. Подробности вызывали злость, от которой его тошнило, и мысль, что его сейчас вывернет прямо на роскошный, тонкой работы пейер болтуна-сластолюбца, доставила мрачное удовольствие. Завершив скудную трапезу, он бросил столовые приборы на пол и отполз назад, к стене, прислонился к ней спиной и закрыл глаза. Толстяк бормотал себе под нос, вынужденный собирать за ним тарелки, и в конце концов убрался, пообещав что-то невразумительно-угрожающее. Тэйн презрительно хмыкнул в ответ. Посмотрим, кто кого.

Толстый приходил еще два раза, принося еду, прежде чем Тэйн закончил ломать голову над конструкцией заклятия и составил ключ. Браслеты глухо щелкнули, разломившись пополам, боль отпустила в то же мгновение. Тэйн осторожно отодвинул их в сторону и, пошатываясь, поднялся на ноги. Прежде чем бросаться размахивать кулаками или кидаться знаками Небесного огня, следовало немного прийти в себя. Несмотря на пьянящую радость победы, тело слушалось плохо и настоятельно требовало сна. Тэйн улегся на живот, спрятав руки с широкими следами от браслетов, и сами браслеты, на груди. И почти сразу же заснул, вяло подумав, что неплохо бы отыграться на толстом за издевательство…

Глава 20

Образ Даниры возник на грани сна и яви, словно прорвался сквозь плотную завесу беспамятства.

«Наконец-то я тебя слышу!»

«А я — тебя. А что, браслеты тебе мешали?»

«Да. Тэйн, все пропало. Все кончено. Они знают»

«Жрецы? Кто из них? Кимр? Менарт?»

«Да. Оба, наверно. Кимр со жрецами храма Феоллона уже пришел в мой дом, но меня там нет, я в одной маленькой часовне в Зар Изране, слежу за ними через хэльд. Какое-то время я побегаю от них, но потом меня все равно поймают».

«Могут и не поймать, если ты уйдешь в раканы. Или из санара. Ты же помнишь, какой путь проделал я, когда добирался сюда…»

«Бежать в Наземный мир? Куда я там денусь? Без тебя?»

«Бери Лейт и Кельхандара, уходите отсюда в Наземный мир. Я справлюсь сам. И Вельга заставлю…»

«Мы не успеем, — крикнула она в отчаянии. — Еще немного, и меня выследят! А у жрецов есть такие способы допроса, что мне не выдержать. И я могу… я вас всех выдам, Тэйн, я ведь не такая сильная, как ты или Лейт!»

«Успокойся, — ответил он внезапно исказившемуся в его сознании облику. — Я что-нибудь придумаю. Кстати, откуда Кимр мог узнать о нас с тобой?»

«Через илларов твоего святилища. Кто-то, кроме Даллана, узнал, что ты отправился на Остров. Следящий сообщил об этом одному из старейшин клана, а тот — Кимру. Естественно, тот сразу заподозрил меня в измене. Вчера я обнаружила, что за мной следят. Тэйн, честное слово, тебе лучше оставаться там, где ты есть. Хэльды не помогут им тебя искать, а обыкновенная, городская система сыска тут бессильна, пока ты не попытаешься вернуться в ту башню…»

«Попытаюсь хотя бы потому, что там остались Кельхандар и Лейт. И мой меч. Да и этот паршивец Вельг, если уж честно… А что, ты предлагаешь мне остаться в Ала Ари?» — спросил он с усмешкой.

«Так вот ты где! — ахнула она, и Тэйн едва успел отгородиться от шквала возмущения и ревности. Успокоившись, она продолжила уже совсем другим тоном. — Может быть, так даже лучше. Там тебя точно не найдут…»

«Данира…Тот человек, что предупредил тебя… Может он спрятать тебя хотя бы на время?».

«Помнишь, я говорила, что меня выдадут замуж? Так вот, меня предупредил тот самый человек, которого прочат мне в мужья. Он будет очень рад, если я попрошу у него помощи, но после этого я больше никогда не выйду из его ракана»

«Тогда беги в нашу башню и возьмись за мой меч. На Острове, среди своих, они тебя не найдут».

Он почувствовал волну облегчения, прокатившуюся в их соединенных разумах.