Святоша - Заварелли А. - Страница 44

— Мое имя уже всплыло в СМИ?

— Пока нет, — говорит он. — И пока ты будешь скрываться, мы сможем держать это в тайне.

Я должна почувствовать облегчение. Но я думаю о Рори, который видел эти статьи и собирал все воедино в своей дурацкой красивой башке. Он бы знал тогда, что я сделала. И все равно было бы слишком поздно, но, по крайней мере, он бы знал.

Его образ в день нашего незапланированного расставания не покидает мои мысли. Его удаляющаяся фигура в тусклом баре. Покидающий мою жизнь. Это не должно стать последним воспоминанием о ком-то значимом.

Возможно, сейчас он коротает время, пытаясь выбросить меня из головы, в обществе красивой блондинки. Вернулся к прежней рутине беспрестанного траха и драк. Кроу, вероятно, посылает ему двух девушек в конце его боев. А они не должны получить его.

Он принадлежал мне.

Он и сейчас мой.

Я еще не готова его отпустить. Никогда.

— Это несправедливо.

Букер садится рядом со мной и пытается успокоить меня, но это пустая трата времени.

— Я не виню тебя за то, что ты меня ненавидишь, — говорит он. — Ты и должна меня ненавидеть.

— У каждого всегда есть свои планы, — говорю я ему. — Каждый всегда делает то, что лучше для него. Так устроена жизнь.

Букер, кажется, огорчен моим замечанием, но и не отрицает этого.

— Мы собираемся встретиться со стороной обвинения сегодня чуть позже, — говорит он. — Чтобы зафиксировать твои показания.

— Не могу, блядь, дождаться.

Парни здесь.

В костюмах. Адвокаты и другие люди, которых нужно привлечь по какой-либо причине. Мне все равно. Я просто хочу покончить с этим.

Букер тоже там.

Он о чем-то спорит с ними, и его лицо при этом отнюдь не светится счастьем.

У меня все внутри переворачивается, когда Букер смотрит на меня. Что-то не так.

— Тенли.

Мужчины выходят за дверь, и это определенно неправильно, потому что я должна была сделать заявление.

Так сказал Букер.

А теперь он смотрит на меня так, будто ему пиздец, и я знаю, что мне тоже пиздец. Ебаный ублюдок.

Он пытается заставить меня сесть, а я его отпихиваю.

— Я большая девочка, — говорю я ему. — Я могу справиться с этим. Просто скажи мне.

— Прокурор решил не продолжать дело.

Это пуля мне прямо в живот, но мне не следовало ожидать ничего другого. Именно поэтому я и не подала заявление.

— Вы сказали мне...

— Я знаю, что сказал тебе, — отвечает Букер. — Черт.

Букер откидывается назад в свое кресло и ударяется головой о подголовник. Мне хочется обвинить его, но я знаю, что это не его вина.

— Это потому, что они думают, что я проститутка, — говорю я. —- Не так ли?

— Отчасти да, — признает он. — Он не выражал уверенности, что ты будешь надежным свидетелем на суде.

— Конечно, — рассуждаю я. — Потому что если думаешь членом, то мозг весь внизу. — Он вздыхает. — А что еще? — спрашиваю я. — Как насчет Кэти? Или Кайли? Или миссис Роджерс? То есть, я понимаю, что Кэти и Кайли тоже были проститутками, так что какая разница, верно? Но миссис Роджерс точно ею не была.

— Улик недостаточно, — говорит Букер, но даже он не верит в эту чушь.

— Ты... вы, блядь, издеваетесь надо мной.

Я встаю со стула и направляюсь к двери. Я покончила с этим… «приятно было познакомиться, пока».

— Ты должна проявить немного терпения, — говорит он мне. — Мы прижмем их по другим обвинениям.

— Терпение? — огрызаюсь я. — вы хотите, чтобы я была терпелива? Вам ли не знать, на что я пошла, чтобы приехать сюда. Чтобы сделать это. Вы дали мне слово и...

— Они на тебя наедут, — говорит он. — И я не смогу защитить тебя, если ты выйдешь за дверь.

— Кого это уже волнует? — кричу я. — Потому что мне, черт возьми, все равно.

— Тенли.

В его голосе звучит мольба, но это не потому, что ему нужно, чтобы я осталась. Это потому, что ему нужна информация о Сторм.

Я бы ненавидела его за это, если бы он не выглядел сейчас таким жалким, как побитая собака.

— Мы собираемся привлечь их по другим обвинениям, — говорит он, и на этот раз почти убедительно.

— Ты чертов мудак, — говорю я. — Если она тебе так нужна, просто пойди и найди ее.

— Дело не только в этом, — говорит он мне. — Знаю, ты мне не веришь, но я действительно пытаюсь помочь тебе, Скарлетт. Просто дай мне еще несколько дней. Это все, о чем я прошу. Ты не хуже меня знаешь, что если ты выйдешь за эту дверь, ты умрешь.

Я дуюсь, прохожу через комнату и опускаюсь на стул. Не потому, что я боюсь.

Просто я чертовски устала от всего этого.

— Что еще я должна сделать? — бормочу я.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Рори

— Сегодня ты не будешь участвовать, — говорит мне Кроу, пока я бью по груше уже окровавленными костяшками пальцев.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, качая головой.

— Херли, блядь… больше некому же.

— Следи за своим языком, когда разговариваешь со мной, — рычит он. — Ты мне друг и брат, но ты должен помнить, что я еще и твой босс.

— И у тебя нет веских причин не пускать меня сегодня на ринг. За последние две недели я принес тебе кучу денег.

— Да, — соглашается Кроу. — А еще ты повредил плечо и ногу. Посмотри на себя.

Он жестом показывает на зеркало, но я его игнорирую.

— Нужно только приложить немного льда, и все будет в порядке.

— Что тебе и правда нужно, так это немного свободного времени, — говорит он. — И это не просьба, а приказ.

Я хлопнул кулаком по груше, и Кроу ретировался.

— Не хочешь ли ты вместо этого оторваться на мне?

Я оборачиваюсь и вижу того, кого можно назвать самым тупым придурком на планете.

— Решил сдохнуть? — спрашиваю я его. — Поэтому приперся сюда?

— Нет, — отвечает он. — Но у меня есть к тебе другая просьба. И я уже давно ни с кем не спарринговался.

— Это не открытый спортзал, — говорю я ему. — Отвали.

— Это насчет Скарлетт.

Я игнорирую его и иду поправлять обмотку на руках, хотя на самом деле я хочу только набить ему морду, пока он не перестанет говорить.

Парень снимает рубашку и чувствует себя как дома, выходя на ринг. На мой гребаный ринг в моем гребаном спортзале.

— Я ищу только честного боя, — говорит он. — Так чтоб все по чесноку.

Я смотрю на него, а он закатывает штанину, обнажая протез.

Опять же, у этого парня явно не хватает пары клеток мозга.

— Я знаю, что ты человек чести, — говорит он мне. — Так как насчет спарринга?

— Ты ни черта обо мне не знаешь.

И вот я уже оказываюсь один на один с ним на ринге. Я не возражаю против того, чтобы несколько раз дать ему по башке, прежде чем отправить его отсюда восвояси с поджатым хвостом. Он может бежать обратно к Скарлетт и продемонстрировать ей, какое он ничтожество.

— Меня зовут Букер, — говорит он мне.

— Да мне похуй.

Я иду прямо на него, выбрасывая свинцовый хук, который, как я ожидаю, размозжит ему голову на полпути к плечу.

Вместо этого он уклоняется и наносит мне неожиданный удар в живот.

И что ж, что вы думаете. Этот ублюдок знает, как драться.

Он пожимает плечами, и мы снова кружим друг вокруг друга, как акулы.

Я человек чести, и мне не нужна сомнительная тактика, чтобы победить, поэтому мы ограничиваемся ударами. Через несколько минут я понял, что ему не очень удобно наносить апперкоты.

С этого момента я наношу ему целую кучу таких ударов.

Но он отдает столько же, сколько получает.

В основном хуками, которые никогда не были моей слабостью, но он быстрый. И хорошо обучен. Он говорит мне, что он бывший военный, как будто это и так не очевидно.

В конце концов, мы объявляем ничью. И мне все еще не нравится этот ублюдок, но, по крайней мере, теперь я могу его уважать.