Скверная жизнь дракона. Книга четвертая (СИ) - Костенко Александр - Страница 33

— Я задумался. Как же изменчива жизнь, закинувшая всех вас так далеко от дома.

— Да, ты прав, — голос эльфа прозвучал тихой молитвой. Его взгляд неотрывно следил за моими руками, когда я вывел на обратной стороне бумаги адрес доставки письма, и спрятал его в сумку к остальным.

Все двадцать четыре письма требовали отправки в дома, где их ждали. Двадцать четыре судьбы покоились на листках бумаги. Записанные строчками текста и спайками букв, двадцать четыре жизни проживут намного дольше своих тел и обнимут сердца своих семей.

— Я… Моей благодарности нет предела, ксат, — со всей искренностью произнёс Мялис. И хмыкнул, посмотрев через моё плечо в сторону замка. — Я раньше говорил, что лучше смерть, чем ваше племя благодарить. Сдаётся мне, я сильно заблуждался.

К нам направлялся Налдас в компании одноухого авантюриста. В каждой из рук они несли по плетённой корзине. И я очень удивился, когда ксат откинул прикрывавшие корзины тряпки.

— Даже наёмник нуждается в выпивке, — взвизгнул авантюрист, по-доброму посмотрев на эльфа. — Самая спелая томвития. И вино из неё же. Вот кружки.

— Я искренне бла…

— Ой, да заткнись ты уже, — Галис перебил графа. — Мы с Нотом не раз отгребали от твоего отряда в тех проклятых лесах. Ты тот враг, которого нужно обходить стороной. Мне жаль видеть тебя как пленника, но раз боги так распорядились, то мы можем лишь скрасить их гнев… И чего только ваша раса нашла в этой ягоде? Вон, лучше бы хруаст выращивали.

— Слишком приторный вкус у хруаста, — эльф покачал головой.

— А томвития, — Галис взял ягоду, отправил в рот и тут же скривился, едва не сплюнув, — кислая как целый лимон.

— После кислого вкуса идёт приятная нежность, как и в жизни плоды успеха пожинаются после тяжкого труда.

— Жизнь и так не сахар, ратон.

Авантюрист и граф молча смотрели друг на друга как на совершенно разных существ.

— Прошу меня простить, но мне необходимо вернуться к повозке. Скажите, вы закончили? — спросил у меня Налдас, разрушая неловоке молчание. Я в ответ кивнул и легонько хлопнул по сумке. — Прекрасно. Тогда я покину вас, если вам не требуется моя помощь.

— И я пойду, — Галис махнул рукой. — Там Нот, кажется, опять полез на стражников. Как бы нам не заночевать в одной клетке, эльф.

— Почту за честь составить вам компанию, — Мялис услужливо кивнул. В ответ авантюрист засмеялся и пожелал эльфу приятного вечера в компании ягод и вина.

— Я должен тебе услугу, кса… Скажи, как я могу к тебе обращаться?

— Имя? — я едва не раскрыл рот от удивления. За всё время, пока мы с Налдасом путешествовали, меня впервые спрашивали о моём имени не для документов.

— Конечно. Мне не найти прощения, если продолжу называть ксатом разумного, кто настолько вошёл в моё положение.

— Лик’Тулкис.

— Лигх… Ликрв… Ли…

— Ликус. Наш язык для остальных разумных сложен.

— Благодарю тебя, Ликус. Я должен тебе услугу. Но, позволишь ли сначала передать ягоды и вино моим воинам? — сидевшие недалеко от нас равнинные эльфы смотрели на корзины широко раскрытыми от удивления глазами и часто моргали.

Я разрешил, изначально планируя поступить именно так. Граф поклонился в благодарность и позвал четырёх эльфов, чтобы те помогли отнести корзины. Я лишь успел запустить в одну из них руку и взять ягоду на пробу, предварительно спросив разрешения у Мялиса, чем нешуточно того удивил. Да, это всё куплено на мои деньги, но это подарок графу и принадлежат они ему. Остроухий принял мои доводы и разрешил взять.

Вытянутая красная ягода, длиною в две фаланги, по форме напоминала виноград, или даже барбарис, но с боковой вмятиной на всю длину, как у персика. С твёрдой оболочкой и мясистая, она пружинила в руках. Раньше мне казалось, что различие между прошлым миром и новым лишь в магии да скверне, но вот теперь нашлись неизвестные ягоды; и система вроде бы такая же, но не такая; да и про семь разных рас высших разумных тоже не следовало забывать. Одним словом: странный какой-то мир.

Я закинул ягоду в рот, и едва не откусил себе щёки. Будто кислейшую грушу смешали с лимоном и имбирём. Спустя секунду кислота сошла на нет и раскрылось мягкое послевкусие, подобно топлёным сливкам, нежное, с лёгкими нотками ванили и едва уловимым грушевым шлейфом.

Необычное, но приятное лакомство, где после сурового испытания идёт сладкое наслаждение. Теперь понятно, почему разбившись на четыре группы и сев вокруг корзин, эльфы с таким нескрываемым удовольствием смаковали каждую ягоду. Казалось, им больше нравилась кислая часть, чем сладкое послевкусие. Пуская кружки из рук в руки, эльфы смеялись и шутили как малые дети, будто сидели не на холодной земле рядом с враждебным городом, а на королевском пиру.

Вскоре у эльфов закончились ягоды и вино, и граф направился ко мне.

— Прошу тебя, Ликус, — Мялис протянул мне наполненную вином кружку, и высыпав на плащ жменю ягод, — прими наши искренние благодарности.

— Мне кажется, или на моём месте каждый бы так поступил?

— Нет, не каждый. Поверь, — граф сел напротив. — Смотри, как надо делать

Эльф положил в рот ягоду, отпил чуть вина и медленно заработал челюстями. Я повторил следом и приятно удивился вкусу. Приторно-сладкое вино с привкусом арбуза смешалось с соком ягоды, обратившись в приятно покалывающий вкус, будто свежую сметану смешали с крупинками перца чили и добавили кусочков сладкой груши.

Мялису понравилась моя реакция. Он рассказал, что томвитию надо сперва чуть подвялить в специях, и тогда я ничего другого в жизни не захочу есть. Я поблагодарил Мялиса за сведенья и в воображении открыл блокнот со списком того, чем всенепременнейше угощу маму с сестрёнкой.

— Что ты хотел узнать от меня? — остроухий был готов к долгому разговору.

— В письме ты упомянул что-то чёрное, из-за которого разумные преобразились. Что это?

— Это слухи, дошедшие до моего отряда. Что-то жуткое использовали имперцы на Чалой равнине. Говорят, что в армию полетел чёрный как смоль огромный шар. Он взорвался, окутал землю туманом, и воины в тот же миг превратились в нежить. Спаслись лишь те, кто был в дозорах и видел всё издалека.

— Из-за этой штуки вы проиграли, да?

— Как не проиграть, когда самые отборные полки грызут друг друга как кровожадные монстры? Большая часть наших лучших воинов погибла, вместе с королём.

— Зимой?

— Да. В конце зимы, в начале первых тёплых дней, когда снег ещё лежал на земле. Нам тогда приказали уйти с Датальска и двигаться на земли империи. А когда мы пришли — выяснилось, что мы лишь горстка овец на закланье, — Мялис тяжело вздохнул в ответ на мой вопросительный взгляд. — Позорный мир, Ликус. Позорный мир. Королевство проиграло. Империи оказалось мало нашей жемчужины и для всех наёмников королевства объявили плохую войну. Это означает, что должен быть убит любой наёмник, сражавшийся на стороне королевства.

— Поэтому вы прятались в лесах империи, да? Там, у себя на родине, вас первый встречный сдаст? — остроухий кивнул. — Но если ты знал, что судьба наёмника может закончиться вот так, то зачем вообще пошёл? Ради денег?

— Нет, не ради них. Моя жена, дочь и зять погибли в первый год войны. Имперцы зашли на земли королевства слишком далеко и подожгли лес. Испугавшиеся пламени звери бросились бежать. К сожалению, на их пути ехала карета.

— Месть?

— Да. Она. В то время я был главой семьи и не мог просто так отправиться на войну. Сын был слишком юн для битв, да и не отправил бы я его — но он был готов стать новым лордом. Я передал ему все права, взял свой доспех с мечом и отправился на войну. К сожалению, армия погрязла в кумовстве, и старого вояку на расстояние стрелы не подпустили к главному шатру. Пришлось свои навыки и опыт преподнести королю… в изощрённой форме. Я создал наёмничий отряд, собрал бойцов и пришёл наниматься. Но и там к королю мне закрыли дорогу. Подписали контракт, выплатили жалование на полгода вперёд и отправили воевать там, где прикажут. Все эти семь лет. Из первого набора никого не осталось в живых. Этих я набрал за месяц до проигрыша. Теперь жалею.