Скверная жизнь дракона. Книга четвертая (СИ) - Костенко Александр - Страница 36

Во вкладке запечатлённых фрагментов позавчера оказалось не только письмо графа, но и список всех эльфов. Их имена, где жили и кому писали письмо. Двадцать четыре строчки. Я специально записал их всех ещё в ратуше, на «случайный» случай, если их письма «случайно» потеряются по дороге. А так я буду знать, куда зайти и кому передать весточку. Рано или поздно, но такая возможность у меня появится. Это же касалось и письма графа. Вряд ли сын Мялиса поверит какому-то ксату, но скопированная подпись графа из его письма — это уже что-то весомое и вполне тянет на аргумент.

В то, что те заковыристые слова графа что-то значат — я перестал верить ещё вчера. В первый день, когда граф произнёс их, я уже подумывал когда-нибудь вновь отыскать лагерь эльфов и проверить, что в нём такого чёрного, но не чёрного, и что блестит при луне, когда не должно. Вот только другие авантюристы слышали наш разговор, да и глупо прятать вещь в месте, которое авантюристы проверили три раза.

Так что подстраховаться — это единственная причина, по которой нужна фотография письма графа. К сожалению, невозможно ничего хорошего получить за своё добро, пока ты на него не укажешь. А учитывая, что за мной охотятся сородичи, то воспользоваться семьёй графа и получить помощь — гнусно, но пригодится. Но как не посмотри — это крайне скверный поступок.

Глава 3

Подъезжая к Настрайску — я готовился к неким «странностям», начавшимся ещё три дня назад в массивном охранном форте. За его широкими семиметровыми стенами скрывалось достаточно солдат, чтобы захватить небольшой город. После сверки наших личностей, где стража форта особое внимание уделила двум ксатам — нам позволили проехать дальше в сторону Настрайска. Вот только каждому нутону в караване выдали по бело-красной тряпке. Её всенепременнейше следовало повязать на левое плечо перед въездом в город.

Нам с Налдасом повязок не досталось, а на мою вытянутую руку стражник отреагировал возгласом: «А тебе зачем, ксат? И так можешь ходить где хочешь». Это прямое подтверждение слов Налдаса о договоре с церковью. В Магнаре получилось выкроить пять минут, пока следившие за нами три дракона отвлеклись.

Всеобщая Церковь выступает неким посредником между островным народом и разумными расами, а сам договор — это некое соглашение. Ксаты обязуются исполнять пункты договора в обмен на предоставлении земли под священные миссии и практически абсолютную свободу перемещения, ксаты могут войти куда угодно даже без приглашения, кроме частной собственности. Думаю, ксаты у церкви арендуют землю и находятся под условным покровительством, в обмен на некоторые услуги. И камни маны в этой схеме можно не искать — они и так там есть.

Ещё Налдас рассказал интересную историю. Триста лет назад дракон в облике ксата пришёл в замок на банкет по случаю коронации монарха. Это была новая династия, и совсем новое государство. Просуществовавшее не больше десяти лет. А вот не надо было обнаглевшему царьку отдавать глупые приказы и обижать ксатов. Королевство кануло в лету, когда на лужайку перед замком приземлился изумрудный дракон и вежливо поинтересовался: а не хочет ли король лично передать свои приветы своим же предкам? Король, конечно, был против подобного развития событий, но дракон оказался не очень вежливым и крайне настойчивым.

— Цепляй повязки, мы подъезжаем, — скомандовал Нот, когда до города оставалось не больше часа езды. Выражение лиц авантюристов и возниц были сосредоточенными, будто их жизнь висела на волоске. Я не видел ни одного нутона, не считая людей в караване, который всё время обгонял пеших разумных с острыми ушами. Они бросали ненавистные взгляды не только на двух ксатов, а на весь караван в целом.

Странности усилились, когда с острыми ушами оказалась и вся стража у ворот. И хоть в караване было всего лишь три возницы, шесть авантюристов и два ксата — этого количества хватило, чтобы не допустить нас в город. Мы смогли проехать лишь после того, как Нот бросил в лицо стражнику документ, в котором нам категорически разрешался въезд в город.

Грязные покосившиеся дома с облупленными стенами, побитой крышей и забитыми досками окнами у меня ассоциировались с заброшенными, но во дворах сохла одежда после стирки. Всюду поскрипывали двери, а под ногами хлюпала грязь после ночного дождя. В редком доме в окнах были стёкла, а какие-либо украшения на стенах вообще не попадались.

На улицах города были в основном остроухие, но несколько раз нам встретились дворфы, и с десяток нутонов. Дворфы спокойно расхаживали по городу и общались с эльфами, а люди с бело-красными повязками на руках эльфов сторонились. Ещё нам встречались нутоны с кожаными ошейниками, тащившие гружёные телеги, нёсшие в руках поклажу и всячески терпевшие побои и унижения, а у некоторых сквозь одежду проступали красные полосы от ударов плетью.

Казалось, что один из оставленных позади нас городов вывернули наизнанку, поменяв рабов и хозяев местами. Ухоженные дома превратились в истлевшие лачуги, а чистые улочки заполнились нечистотами. Но в городе всё же нашлось несколько приличного вида зданий с целой крышей и даже с разноцветными флажками на стенах.

У одного из них мы остановились. Ещё одно такое же виднелось вдалеке по улице перед обширной площадью: квадратное, со стенами из гладкого камня, с длинными витражными стёклами и четырьмя неказистыми башенками на каждом углу крыши, похожей на амбарную.

Нот приказал как можно быстрее завести повозки в стойла и зайти в гильдию свободных торговцев. В просторном холле никого не было, кроме работников гильдии за стойками и двух торговцев за угловым столиком, заметно оживившимися при нашем появлении. Стоило закрыть договор и распустить караван — как возницы тут же вытащили из сумок документы и бросились к работнику гильдии. Караванщики облегчённо выдохнули, услышав, что гильдия берёт на себя их обеспечение и проживание, пока те не сформируют караван. К ним тут же подошли два торговца, сидевшие в углу.

Авантюристам и нам двоим следовало пройти на другую улицу. Воины шли быстро, торопливо, окрикивая прохожих и отталкивая зазевавшихся, будто видя врага в каждом из них. Лишь в гильдии авантюристов и вольных наёмников разумные облегчённо выдохнули. Больше половины собравшихся в зале были людьми с бело-красными повязками. Так же было несколько равнинных эльфов, с презрением во взгляде ко всему живому, один высший эльф, один тёмный, и даже орк, прошедший через первый этап преображения. Их всех роднил короткий плащ с изображением пера и склянки.

Пройдя за свободный столик, Нот заказал у проходившей мимо работницы гильдии кувшин браги и стаканов на каждого. В ответ на мой вопросительный взгляд Налдас кивнул.

— Ну что, господа, наши дороги расходятся, — Нот разлил брагу по стаканам. — Это была приятная поездка, и мы всё прилично заработали. Теперь каждый сам по себе. У кого-нибудь есть предъявы ко мне, или к ближнему?

Авантюристы ответили отрицательно. Мы с Налдасом ответили так же.

— Да благословят нас боги, — воскликнул Нот и опрокинул в себя брагу. За ним последовали остальные. Налдас молча выпил. Как и я, хотя мне хотелось громко материться: брага оказалась безвкусной как вода. И лишь спустя секунду раскрылся глубокий, утончённый и насыщенный привкус гнилого хмеля.

Один за другим авантюристы вставали из-за стола и расходились. Кто шёл к стойкам, кто к доскам с прикреплёнными на них бумажными листами, а кто к выходу из гильдии.

— Да, вот так всё и происходит, — пожал плечами Галис. — Каждый раз все расходятся и поминай, как звали. Остаётся молиться, чтобы боги свели нас в одном месте, на одной стороне.

— Обычно они прислушиваются к молитвам, — Нот глянул на своего приятеля.

— Да не всегда, — одноухий посмотрел на нас. — Ну, и когда в академию? Вон магов сколько.

— Как можно скорее, — резко ответил Налдас. Я аж едва не подпрыгнул от такой внезапности. Но ксат прав — чем скорее мы доберёмся в академию, тем быстрее я окажусь в безопасности.