Алое сердце черной горы (СИ) - Миронов Кирилл - Страница 17

Сдержав улыбку при виде этой овощной экспрессии, Альзорий вздохнул и обвел взглядом остальных:

— Есть ли еще беды, которые вы хотели бы осветить предо мной? Я выслушаю всех, потом вернемся к серпийцам и равенцам. Разумеется, нужно обсудить и Летучих Мышей…

— Гонец принес дурные вести из Гептархии, — заскрипел старый и сухой голос генерала группы легионов (III), контролирующих Гептархию, Фортерезию, и еще некоторое количество земель восточного и центрального Нордикта, — где после убийства графини, — тут генерал-легат замялся, зная о неудавшейся роли «Оловянной Принцессы» в жизни Альзория, — не оставившей наследников, начались междоусобицы промеж знатных семей, претендующих на графский трон. Я прошу ваше высочество перевести в мою группу несколько легионов. Уже сейчас наемники и бандиты, купленные местными аристократами, пересиливают моих солдат, нанося гарнизонам в мелких стычках потери. Удержать порядок своими силами я не в состоянии… — тихо выдавив последние слова, генерал закончил.

— В Фортерезии без дела протирают задницы осадные батальоны. — с заметным возмущением ответил Альзорий. — Почему бы Вам, генерал-легат, не перетащить их в Гептархию? Я уверен, пушки на улицах, заряженные картечью, остудят пыл этого отребья!

— Фортерезские батальоны нивелируют неуязвимость Чернильной Цитадели, усмиряя их князя. — не смотря в глаза Альзорию, аккуратно ответил (III) — й, всем своим видом давая понять, что текущее местоположение осадных батальонов единственно верно.

Не решив подвергнуть позицию генерала-легата безосновательному сомнению, Альзорий зашел с другого фланга:

— Почему бы нам не пропихнуть на княжеское сидение Фортерезии какого-нибудь нашего ставленника верхом на саргийских пушках? Это отличная возможность укрепить там наши позиции и освободить войска.

— Это поднимет против нас фортерезские знать и народ, — дал о себе знать военный советник, — местные и так не в восторге от нашего усиленного присутствия в их горах.

(III) — й кивнул в знак одобрения консула, в то время как Альзорий раздраженно вскинул брови и звучно выпустил воздух через расширившиеся ноздри.

— (IV) — я группа слишком малочисленна и нужна далеко на западе… Эти златнокоммунцы… Что ж, тогда стянем резервы с северо-запада, с куттских границ, — генерал-легат (II) группы вздрогнул, жалобно уставившись на говорящего эти слова принца, — слишком уж много наших людей удерживают куттов в вечной осаде, коих сдержала бы и одна когорта из легионеров покрепче.

— Воля Ваша, Высочество, — (II) — й решил не сдаваться без боя, — но не забывайте, что эти кутты, прорвав ослабленную осаду, окажутся на свободном пути до Кастелата, Вашего дома. Кутты, озлобленные и изуродованные вынужденным существованием в северо-западных ущельях и пещерах, хлынут обездоленной ордой на наши города и деревни, и…

— Что ж, в кои то веки I-й легион, разъевшийся на безопасной столичной земле, сможет доказать свою пользу. — грубо перебив (II) — го, безжалостно матовым взглядом окатил его Альзорий. — И все те юнцы саргийских богачей, которых приютил у себя генерал-легат, сослужат верой и правдой своему государству.

Приняв полное поражение, (II) — й сокрушенно опустил голову, подняв ладонь со стола и опустив ее обратно с легким шлепком. Так как генерала-легата I-го легиона не было на совете, защитить бедолагу (II) — го оказалось некому.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался предельно вежливо Альзорий.

Остальные вопросы оказались куда менее значимыми(«Кровопролитные стычки фермеров из-за полоски земли?! Серьезно?! Разве не провинциальных лордов должно это заботить?!.»), и генералы-легаты могли без особого труда решить их сами. Вынесение этих мелочей на совет подобного уровня был лишь попыткой выручить для себя дополнительные преференции со стороны короны. Попыткой неудачной, как они уяснили. Альзорию хоть и было в новинку ворочать большие булыжники с матерыми военными чинами, но острое чувство ответственности, связанное с непоколебимым патриотизмом, помогло разломать эти камни, многие из которых внутри оказались полыми… Попытка перехватить инициативу вопросом про Летучих Мышей не увенчалась успехом — остальные участники ее мгновенно заминали, не имея четких планов по этой катастрофе. В итоге Альзорий сдался, решив идти по этому пути самостоятельно…

Под конец совещания слово взял консул, высвободив руки из широких рукавов мантии и сложив их замком на столе:

— Ваше Высочество, остался лишь вопрос с равенцами. Что Вы изволите предпринять? — презрительно сузив глаза, он добавил. — Недооценивать этот жестокий народ опасно. Все разоряемые ими поселения серпийцев за стенами крепостей Десны не спрятать. Установки же дополнительных военных постов лишь добавляют потерь среди наших людей.

(V) — й лишь согласно кивал в аккомпанемент словам консула, переводя взгляд то на него, то на принца.

— Ну и что же вы предлагаете? — едва скрывая нарастающую злобу процедил сквозь зубы Альзорий. Единственная вещь, что приходила в его голову, это «истребить всех поголовно». — Истребить их всех поголовно? Слишком уж просто, и, в то же время, слишком сложно…

— Возможно, стоит «пройтись» по их главарям?.. — осторожно предложил (II) — й, пытаясь хоть как-то реабилитироваться в глазах своих и совета за провал с куттами.

— А это недурная идея! — внезапно согласился с непопулярным генералом-легатом Альзорий, щелкнув пальцами. — У этих рейдов всегда есть лидеры. И если мелких лидеров мы выковырять из народных масс не сумеем, то крупных — легко.

Альзорий прервался на мгновение, обдумывая итоговое решение равенского вопроса.

— Перевешайте всех мало-мальски важных военачальников, а самого главного заголовского равенца — на Гунталь, на место коменданта по ротации. — Адьзорий злорадно ухмыльнулся. — А как отслужит, оставим его там работать пожизненно. Пусть погреет свои равенские косточки на обжигающем песке. Это приказ. — строго воззрился на консула принц, завершая совет.

Консул, беспрекословно приняв утвержденное принцем, удалился, его примеру последовал и генералитет. Альзорий же еще на несколько минут остался одиноко сидеть в своем кресле, обдумывая и запоминая свой первый военно-политический опыт. Придя к выводу, что опыт этот ему понравился, Альзорий мечтательно улыбнулся…

* * *

— Я знаю, Альзорий, ко мне забегал консул и пересказал все, что было на совете. — король Аврорум сидел на кровати под пиявочным кровопусканием, когда к нему зашел сын с докладом и встал у окна. — Не могу сказать, что одобряю отведение легионов от куттских гор, но в остальном… Ай! Осторожнее, коновал тугорукий, королю пиявки ставишь! — Аврорум резко дернулся в сторону, схватился за чрезмерно «укушенный» живот и громко выругал помощника лекаря с банкой живого «лекарства» в руках. Бессловесно выслушав брань, молодой врачеватель покорно склонил голову в повине и вернулся к своей обязанности.

— Я старался решать по справедливости, — Альзорий устало вздохнул, — стремился к тому, чтобы наши интересы при этом не пострадали ни коим образом.

— Так, ты — вон! — выгнав помощника лекаря, закончившего свою работу, Аврорум накинул на себя халат и, покряхтывая, сел в свое кресло. — Я тебе так скажу…

Чуть не захлебнувшись от прилива волнения, Альзорий весь превратился во внимание.

— Отправлю-ка я тебя в Гептархию, и посмотрю, как ты справишься с гражданской войной. В зависимости от твоих действий, я сложу с себя корону в твою пользу. — будто сказав нечто обыденно-будничное, почесал узорчатое после пиявок пузо Аврорум.

Вновь противоречия взялись разгрызать Альзория, но на этот раз жажда власти, подпитанная прошлым советом, вылились в легкое разочарование от того, что для короны на голове ему придется делать что-то еще, что королевский трон отделяют от него какие-то гептархийские поганцы… Подавить их, раздавить и разгромить…

Поймав себя на том, что он с громким скрипом стирает зубы друг о дружку, Альзорий молча поклонился отцу и поспешил к выходу.