Алое сердце черной горы (СИ) - Миронов Кирилл - Страница 25

— Замечательно, со своей стороны я буду поставлять вам огненное оружие и металл из арсенала, насколько это будет возможно, не выдавая себя. — Салатор, вслед за Датокилом и Артемиром, поднялся на ноги, поправляя пластины доспеха. — Связаться со мной вы сможете через Канна. — После этих слов Салатор крикнул в сторону входа в шатер. — Канн, поди сюда!

В шатер зашел, а вернее сказать, неспешно вплыл внушительных размеров солдат Надзора с невероятно тупым выражением на жирном лице. Зайдя внутрь, он не менее тупо уставился на своего коменданта, ожидая указаний.

— Канн, будешь патрулировать этот околоток через каждые три дня, отсчитывая от нынешнего. — Салатор говорил громко и медленно, осознавая «тяжесть» своего подчиненного. — С тобой может встретиться связной от равенцев. Не вздумай атаковать его! — Салатор довольно забавно пригрозил ему пальцем. — Выслушаешь его, а затем дословно передашь мне его слова. Свободен!

Толстоватый солдат неуклюже поклонился и так же нелепо выплыл из шатра, немного запутавшись во входном пологе.

— Канн никогда не предаст наше дело, он слишком туп для этого… — весело сверкнув глазами, пояснил равенцам свой выбор комендант. — Что ж, на том и порешим. Прощайте пока что, друзья мои! В следующий раз, когда нам доведется встретиться, мы будем на одной стороне не только словом, но и делом. — Салатор окончил совещание, и каждая сторона разошлась восвояси.

Глава X

После знакомства с комендантом прошло некоторое время, но какие перемены в умы и сердца равенцев оно привнесло! По мере вовлечения в дела планируемого восстания все больших и больших каторжников(Датокил виртуозно справлялся с задачами рекрутера), будоражащая жизнь начала распускаться то в одном, то в другом околотке, словно обильно политый чистой водой цветок, уже было совсем завядший в сухостой. Артемир с удовольствием дышал этой жизнью, отмечая крутой контраст нынешней поры с мрачной рутиной прежнего существования. Перемены, возможно, даже свобода висели в воздухе! И как же глуп был Артемир в своей былой нерешительности!

— Эй, Эмир, не зевай, это тебя сгубит! — престарелый учитель фехтования, закрепленный Датокилом за Артемиром, по старинке называл Претендента его псевдонимом.

— Больше такого не повторится! — с задором ответил Артемир мастеру равенского клинка, умело применяя недавно выученные выпады, оттачиваемые им до совершенства.

Стоит отметить, что боевое искусство давалось Артемиру легко, к зависти остальных. Видимо, ратные корни предков надежно питали его рост на почве войны. За незначительное время Претендент научился ловко пребывать в седле, стремительно разить копьем и мечом, стрелять из лука и легкого арбалета. Те немногие знатоки, которым удалось сохранить бесценные учения равенских воинов, тайно передаваемые по наследству, удивлялись и радовались успехам молодого человека.

— Артемир, я знал, что найду тебя здесь! Ты очень рьяно учишься, что делает тебе честь. — появившийся из-за холма Салатор прервал обыденные тренировки Претендента. — Стоило ли выбирать низину близ заброшенного околотка в качестве тренировочной арены? Даже я на коне смог подобраться к вам незаметно.

Отирая с блестящего лба пот и жмурясь от бликов Звезды, отраженных доспехом Салатора, Артемир с одышкой ответил:

— Я заслышал глухой стук копыт твоего коня еще загодя. Просто здесь, кроме тебя, никто больше не появляется.

— Ну да, в такой-то безлюдной и душной глуши… — Салатор с отвращением оглянулся, сморщив губы. Взяв себя в руки, он с тревогой в голосе огласил причину своего прибытия. — Артемир, у меня дурные вести: небольшая клика капитанов уже давно заподозрила неладное, и планирует действовать в обход меня.

Артемир пренебрежительно отмахнулся:

— Ты же их комендант, успокой их, отвадь их глаза в другую сторону.

— Я и так только этим и занят, мой дорогой Претендент. — горько усмехнулся Салатор. — И некоторое время это действительно работало. Но теперь в игру вступило мое происхождение. Они верно догадываются до того, что я помогаю своим соплеменникам.

Артемир, уже менее пренебрежительно, но все же не осознавая до конца сути слов Салатора, недоуменно вопросил:

— И что же?

Салатор драматично задрал подбородок вверх и не менее драматичным голосом отлил монотонным железом тяжелые слова:

— Организованное сообщество капитанов Надзора в обход моих приказов собирается отправить доклад саргийскому высшему командованию с просьбой прислать им подкрепление и сместить меня с поста коменданта гунтальского Надзора. Если я предприму попытки чинить препятствия, они поднимут солдатский бунт…

Артемир наконец осознал весь серьез тревог Салатора и подытожил:

— Значит, настало время для решительных действий.

* * *

Вечером того же дня Артемир рассказал о критической ситуации Датокилу, и они вместе решили начинать восстание в самое ближайшее время, лишь только закончится сокрытый сбор и снаряжение едва подготовленных и согласившихся на деяния равенцев.

На следующее утро, едва только забрезжил рассвет, Датокил растормошил уже привыкшего к хорошему сну Артемира. Претендент, как и обычно за последнее время, для отдыха занял одну из заброшенных равенских хибар расселенного околотка на западе Гунталя. Благодаря Салатору патрули Надзора стали удивительной редкостью для здешних земель, чем и воспользовалась активная часть непокоренных равенцев.

— Эй, Артемир, поднимай свои разнеженные кости с настила, я хочу тебе кое-что показать!

Невнятно забурчав, Артемир все же поднялся, растерев заспанные глаза непослушными ладонями. Он уже знал, что если Датокил Хитрейший хочет что-то показать, это может обернуться удивительной невероятностью.

Спустя три часа двое равенцев под палящей разошедшейся Звездой уже поднимали горячую пыль своими изношенными башмаками в полном безмолвии, ибо стоило только открыть рот, и он тут же безнадежно высыхал…

Все же Артемир нарушил молчание, снедаемый маревом, раздражением и естественным любопытством:

— Что ж, мы уже изрядно наглотались раскаленным воздухом, и я не вижу тому оправдания. Это время и силу я мог потратить на боевую сготовку и…

— Я взял на себя смелость прежде времени не предупреждать тебя о том, что хочу показать, но уже теперь, в свете грядущих событий, откладывать изъяснение нет смысла. — Датокил перебил Артемира этими пространными словами, сопровожденными таинственной улыбкой.

— Надеюсь, что ни я, ни ты не пожалеем о твоих решениях… — Артемир недовольно пробурчал, но без тени осуждения, ибо давно уяснил, что его продуманный друг ничего не делает необоснованно…

Продолжив неторопливый ход после короткого разговора, Артемир почувствовал, как напряжение начинает неспешно разливаться по его телу, вымещая усталость и жару — они приближались к северному побережью, занятому Надзором. И только Претендент решил высказать свои опасения, Датокил резко остановился подле пыльного входа в старые и истощенные железные рудники, начинающиеся прикрытой норой в камнях. У Артемира жалостливо стиснулось сердце, ведь именно такие же полуразвалившиеся деревянные створки другой шахты стали грандиозными вратами для него в новую жизнь, щедро окропленные невинной кровью… Артемиру даже показалось, что из глубин необитаемого, конечно же, рудника исходят едва уловимые стуки кирок и голоса рудокопов с той стороны жизни… В сильную жару кожа Претендента ощетинилась мурашками и он резко передернулся.

— Зачем ты привел меня сюда, на границу с лагерями Надзора? — Артемир вернул русло своих страхов с потусторонщины на реальность.

— Я не хотел рассказывать тебе об этом, — повторил свои слова Датокил, — ведь не был уверен, что справлюсь до начала войны, или же вообще не обнаружу свой замысел, ибо, как ты внимательно заметил, мы у врага прямо под носом, и стоит ему вдохнуть поглубже… — Датокил многозначительно опустил подбородок, задрав брови кверху. — Впрочем, пойдем, сам все увидишь. — затем Датокил нагнулся и небрежно отбросил двери, начав спускаться по выбитой в камнях незамысловатой лестничке. Как только Хитрейший целиком поглотился рудником, Артемир неуверенно, но все же последовал за ним.