Алое сердце черной горы (СИ) - Миронов Кирилл - Страница 33

— Корявый дурак! — Артемир обозлился не столько оттого, что они утратили качественный образец осадного искусства, а скорее из-за неприятной приметы, которая могла определить весь ход дела. — Полезешь по моему канату следом за мной!

Несловчивший равенец, потонувший в воде и стыде, понуро кивнул головой. Канаты были натянуты, крюки закрепились. Перед броском Артемир пристально всмотрелся в амбразуры между парапетами — все было спокойно, их не заметили. Резко выдохнув, он бросил арбалет и полез наверх, быстро перебирая руками по мокрому канату. Где-то на полпути он остановился для передышки, обхватив всем телом канат, и осмотрелся: все, кроме Хрграра, уступали ему в скорости приступа. Вдохновившись стремительностью немого силача, приор бросился следом. Наконец, изрядно истомив и изодрав руки, первая четверка добралась до вершины. Артемир с робкой осторожностью дикой кошки заглянул в зияние амбразуры, и то, что он там увидел, заставило его изо всех сил удержать громкий смешок: на всем участке стены находились лишь пять смотрителей, сгрудившихся под навесом за столиком и играющих в «монетки»(популярная саргийская азартная игра, близкая по смыслу земной карточной игре «пьяница», только вместо карт иерархические изображения наносились на медные монетки, и после игры все выигранные медяки оставались за победителем). Причем, судя по приглушенным возгласам и тому, как неустойчиво наклонялись некоторые за упавшими монетками, вся стража была пьяна до одури. «Этак, если подождать терпеливо, можно дождаться до того, что они сами друг друга перебьют за медь», — насмешливо подумал Артемир, но проверять свои гипотезы не стал, резко подтянувшись на руках и заскочив на стену. Его примеру с секундным запозданием последовали остальные. Все до единого достали из-за спрятанных плащом чехлов небольшие деревянные арбалеты с рычажной перезарядкой, не требующей особых усилий и времени. Сила стрельбы такого миниатюрного оружия была смехотворной, но вблизи по незащищенным местам — только нажми спуск, и смерть настигнет несчастную жертву.

Увлеченные игрой солдаты заметили чужое присутствие на вверенной им территории только тогда, когда первые болты пробили шеи трех сидящих спиной к амбразурам товарищей. В запоздалом испуге оставшиеся неуклюже вскочили на ноги, опрокинув стол и рассыпав игровые инструменты, но было поздно: следующие болты сразили и их.

— Быстро перекатывайте орудия и направляйте их в сторону противоположной стены! — как только призрачные хрипы умирающих смотрителей затихли, а их тела перестали подрагивать в агонии, Артемир отдал приказ, который был выполнен молниеносно, даже несмотря на то, что колеса лафетов и сами стволы были скользкими от дождя.

— Из слов Салатора следует, что стена форта, противоположная этой, очень слаба, она и будет нашей целью. — прокричал Артемир Кипару, вопрошающему одним своим видом о дальнейших действиях. Тот понимающе кивнул.

За следующие пару минут десять орудий равенцы зарядили и установили на внутреннем краю стены. Стволы направили приблизительно в одну точку под углом, который советовал взять Салатор. Хитрый заголовец знал необходимую разницу высот между внешней стеной и стеной, обращенной к равенскому Изножью. Воткнув в запальные дыры «колпачки» со смесью Октавиуса Мария, Артемир с компанией приготовились дать приветственную очередь выстрелов. Плавный ход дела нарушила распахнувшаяся вдруг дверь из цитадельной башни на стену. Из освещенного лестничного проема вывалился солдат с большой бутылкой в руке. Несколько секунд равенцы и солдат тупо глядели друг на друга. Но, поняв, что увиденное сильно отличается от того, что должно быть, солдат резко развернулся, выронив тут же разбившуюся бутыль, и шмыгнул обратно. Выведенный из ступора звоном стекла Артемир шустро выхватил из-за пояса маленькую версию огненного ружья — пистоль(оружие коменданта Надзора, уже модифицированное по новому образцу), взвел ударный крючок и выстрелил вдогонку. К досаде приора, пуля породила сноп искр, ударившись о закрывающуюся на засов дверь.

— Завалите дверь! — Артемир крикнул командам Хрграра и Кипара, и те живенько подкатили и поставили поперек наружу открывающейся двери пушку, добавив к баррикадке пару мешков с ядрами и картечью. — По очереди с меня, огонь! — остальным же последовала команда стрелять.

По мере ударов по капсюлю девять орудий открыли огонь, возвестив всем солдатам в крепости о червоточине в обороне. Зазвонил набат. Дверь в цитадель, словно недовольная тем, что ей заткнули рот, начала ломиться, дабы отлить свое веское слово. Хрграр навалился всей своею недюжинной силой на баррикаду, удерживая ее от развала.

— Нет сигнала от Салатора… — вслушивающийся в шум дождя и звон тревожного колокола, заключил Артемир. — Стена не поддалась. Заряжай снова!

Откатив орудия и вновь начиная процесс заряжания, равенцы уже взволновались не на шутку: несколько раз ядра падали мимо стволов, мешки с алым углем рассыпались в дрожащих руках.

— Аккуратнее же! У нас… О, только не это… В укрытие! — оборвавшись на полуслове, Артемир выпалил команду, выронил свои запальные принадлежности и бросился к внешней части стены, где укрылся за каменными парапетами прямоугольного артиллерийского выступа. Не все успели повторить его маневр, и несколько равенцев упали замертво, сраженные тяжелыми стрелами саргийских длинных луков, хозяева которых подбежали с другой стороны стены.

— Не давайте им сблизиться! — провопил Артемир из укрытия, выпустив пулю из второго своего пистоля и поразив сарга, уже начавшего спешный бег в их сторону. Сарг пошатнулся и исчез, поглощенный застенной пустотой. Напуганные такой меткой стрельбой из огненного оружия, солдаты бросились к спасительным выступам на своей стороне.

— Мы в ловушке! — с панической ноткой в голосе крикнул Кипар, занявший укрытие, следующее перед артемировским. — Нам не зарядить пушки под огнем саргов!

Артемир не ответил, ибо понимал справедливость страхов товарища. Но его терзания прервал внезапный воинственный вопль. Артемир ошалело обернулся и увидел чудную картину: Хрграр, издавая пугающий крик, быстро катил заряженную пушку, через ствол которой перевалилось несколько мешков с картечью, словно торговая поклажа с виноградом. Пряча голову за этими мешками, Хрграр подкатил орудие ближе к противнику и, под градом стрел, ударил по капсюлю. Под грохот выстрела ядро, неистово расталкивая капли дождя, угодило прямо в выступ. Тонкий парапет артиллерийского выступа разлетелся, не выдержав удара. Окатив каменными осколками сарга, прятавшегося за уничтоженным укрытием, ядро окропилось брызнувшей кровью. Не остановившись на этом, снаряд пролетел дальше и пробил следующее укрытие, разорвав очередного солдата на части. Остановило кровавый полет ядра лишь орудие, вставшее на его пути. С ужасающим звоном ядро влетело в борт ствола орудия и раскололось, разбив перед своей гибелью и пушку, его затормозившую. Скромным аккомпанементом этого грандиозного шедевра стала стрельба Артемира, который успел перезарядить один из двух своих пистолей. Ошарашенные таким жестким отпором, лучники в поспешности ретировались. Долбившиеся в заблокированную дверь солдаты утихли.

— Они отправились за помощью посерьезнее! — первым вспомнил о деле Кипар, осторожно покидая укрытие. — Не теряем времени!

И они не теряли. Со зверской неистовостью они дозарядили оставшиеся орудия, ни единожды не прерванные атаками солдат форта, милосердно давшим им такую необходимую фору. Вновь очередь выстрелов разразила яркими вспышками уже ночные сумерки, на долю секунды разогнав огнем непобедимые потоки дождя.

— Это сигнал! Это Салатор! — радостно воскликнул Артемир, заслышав словно бы на отдалении недостижимой мечты протяженный гул рожка. — Мы свою часть выполнили, переходим к отвлекающей обороне! Окружим себя пушками под навесом, мешки с картечью — под лафеты. В таких условиях дождь не помешает нам отстреливаться.

Наскоро соорудив себе крепенькую позицию, равенцы изготовились к защите, надеясь оттянуть на себя хоть бы толику сил форта. Но их никто не атаковал. Более того, шум сражения внутри двора крепости, который было последовал за рожком, тоже стих. Вновь воцарился лишь монотонный гул ливня.