Алое сердце черной горы (СИ) - Миронов Кирилл - Страница 8

Со всех сторон начали раздаваться хлопки и одобрительные возгласы, кое-где, правда, с куда меньшим энтузиазмом…

— Сегодня наши помолвленные разойдутся по своим комнатам, но завтра, на празднике Лиги, после Турнира, они будут идти рука об руку, а после, ночью… — Аврорум томно улыбнулся, подняв брови. — Они отправятся в свою новую спальню, и мы им мешать не будем! — из глубины Залы донеслись пару вялых смешков. — А теперь — отдыхать! О свадьбе оговорим позже!

С облегчением обрубив свои слова, на произношение которых у Аврорума ушли последние силы, он сошел с площадки, мягко похлопал Альзория по спине и направился в королевские опочивальни. Альзорий решил последовать примеру отца, перед уходом оглядев Широкую Залу: одни гости лениво вставали со скамей, уходя в подготовленные для них спальни, другие что-то активно обсуждали, сохраняя недоброе выражение лица, третьи… А что это они так обсуждают, злобно сверкая глазами? Альзорий было заинтересовался этим вопросом, но истома взяла свое: он начал сладко потягиваться и зевать, и в этот момент его взгляд столкнулся с глазами «Оловянной Принцессы», которая хитро, по-лисьи, улыбнулась. Эта улыбка застала бедолагу врасплох, и он резко хлопнул челюстью, прерывая широкий зевок. Некоторые зубы недовольно откликнулись болью, отчего Альзорий поморщился, и в смущенных чувствах заторопился к себе.

Расположившись в своей уютной(по меркам тех реалий) кровати, Альзорий долго не мог заснуть, несмотря на то, что пару минут назад готов был предаться забвению прямо в Широкой Зале. В его воображении играли яркие мечты о его совместной жизни с новоиспеченной принцессой. Ну, почти принцессой. В голове Альзория перед забытьем застыла светлая картина: он, обнимающий свою жену, а вокруг по покоям бегают их дети…

Глава III

БУМ! БУМ! БУМ!

Альзорий резко открыл глаза, от страха вскочив с кровати, как солдат по набату.

БУМ! БУМ!

— Ваше Высочество, Альзорий, поднимайтесь!

Поняв, что это всего лишь его адъютант, капитан Мобиус, Альзорий пришел в себя и со скрипом оттянул массивную задвижку дверей.

— Вы абсолютно верно делаете, запираясь регулярно. — Мобиус, невероятный подхалим, начал охваливать принца просто на ровном месте. — Убийцам из Незримого Ока нечего даже и подступаться к Вашему Высочеству.

Поморщившись от такой грубой, а скорее, глупой, лести, Альзорий недовольно прохрипел:

— Чего пришел так рано, капитан, пожелать доброго утра?

Спохватившись, Мобиус вытянулся по струнке, нахмурил свое немолодое, невыразительное, непримечательное лицо, и прогудел:

— Его Величество король Аврорум велел передать, что приготовления к Турниру уже закончены, и Вашему Высочеству надлежит выдвигаться к Ипподрому.

— Что ж… — Альзорий окинул беглым взглядом свой турнирный доспех, висящий на стойке. — А, может, прямо в ночной рубахе и выступить?

Мобиус закашлялся в смущении.

— А что?. — развеселился принц. — Победи я их в таком виде, столько бы эффекта на толпу бы произвел!..

Несмотря на свой шутливый настрой, Альзорий поскрипывал своим доспехом уже спустя полчаса, покачиваясь в седле верного скакуна. Добравшись до холма над Ипподромом, созданным в честь первой годовщины образования Нордиктовской Лиги, принц с легким кряхтением спешился. Его примеру последовал и сопутствующий принцу Мобиус. Он оказался в палаточном лагере участников предстоящего Турнира. Временные обиталища рыцарей со всего Нордикта походили с высоты птичьего полета на большую клумбу самых разнообразных и пестрых цветов, ждущих сакрального момента своего опыления.

— Вот и вы, Выше Высочество! — радостно подскочил к Альзорию старший конюх, попутно беря коня под уздцы. Пока сияющий от величия момента слуга уводил красивого серого коня для защиты его броневой попоной, Альзорий с адъютантом вошли в саргийский шатер.

Внутри шатра стоял круглый стол и несколько кресел, горел мягким светом подсвечник, несмотря на освещенное дружелюбной Звездой утро. Дело в том, что жилая часть Кастелата, столицы Саргии, находилась в окружении гор, которые своими могучими тенями прятали саргов не только от врагов, но и от большей части дневного света. Для того, чтобы понежиться в теплых лучах, жителям столицы приходилось выходить за крепостные стены, врата через которые в мирное время всегда были открыты.

— Что ж, смотрю, ты обо мне позаботился, любезный Мобиус. — вымолвил Альзорий, слегка поморщившись от вида свежего хлебного каравая, в котором отсутствовал изрядный кусок.

— Проклятущий конюх!.. — чуть не задохнулся от возмущения покрасневший капитан, аж схватившийся в раже за рукоять меча.

— Ну же, капитан, проявите милосердие к своему подопечному. — с ложной добродетелью в голосе осадил Мобиуса Альзорий.

— Но он мне не подопечный, Ваше…

— Отправишь его куда-нибудь на границу королевства, охранять Хлебный Путь(торговый тракт, по которому Саргия завозит продовольствие из селений центрального Нордикта). — пояснил посерьезневший Альзорий. — Раз он так хлеб любит.

— Ах-ах, я понял, Ваше Высочество. — оценил высоко иронию принца Мобиус.

* * *

Как оказалось, спешка Альзория спозаранку оказалась неблагодарно бесполезной: арену Ипподрома даже наполовину не успели заполнить гости. Ленивые, объевшиеся, пьяные еще со вчерашнего вечера, аристократы не торопились уважить международное мероприятие. Исходя из этого, Альзорий решил перед началом Турнира довести прерванный Мобиусом отдых до конца. Основательно обкорнав каравай с нетронутой всякими конюхами стороны, принц объединил несколько кресел в «кушетку» и завалился дремать, накинув на глаза забрало.

Сквозь мутное сознание, обволоченное дремотой, до Альзория донесся грохот. По мере пробуждения, отголоски этого грохота становились все сильнее и сильнее, пока принц не вскочил со своего «ложа», закашлявшись от неожиданности.

— Ваше Высочество, Незримое Око здесь!.. — со смесью растерянности и паники выкрикнул снаружи Мобиус.

Опрокинув одно из кресел и запутавшись во внутреннем намете, Альзорий вырвался из шатра. Добежав до склона, принц едва смог поднять дрожащими руками забрало и увидел внизу, на Ипподроме, медленно оседающее облако пыли, поднятое сильным взрывом.

— Королевская ложа… — пролепетал Мобиус, потерявшись в сковавшей его реальности.

Отозвавшись на полудохлое замечание своего адъютанта, Альзорий прорычал что-то неразличимое и бросился к конюху, который уже давно снарядил высокородного скакуна принца. С разбегу оседлав коня, даже не утруднившись своим тяжелым доспехом, Альзорий устремился под холм, к внушающему сейчас ужас и неопределенность Ипподрому.

— Где Его Величество?! — спешившись, Альзорий схватил за грудки первого попавшегося стражника, который с отчаянием на лице суетился близ входа на трибуны.

— Я… не знаю, его… не видел… — вяло отрапортовал вояка, вжав голову в воротник кирасы.

Взрычав от негодования и страха, Альзорий откинул незадачливого сарга, отчего бедолага грохнулся на спину. Оглядев Ипподром, принц ужаснулся: часть выдававшейся Королевской ложи, выполненной из дерева и камня, рухнула на трибуны, передавив гостей внизу. В месте подрыва возник небольшой пожар, который уже почти затушили. Бомба была осколочной и очень мощной, следы от осколков были даже за пределами Ипподрома, где деревья были грубо иссечены.

— Его Величества не было! — неуместно радостным голосом вскричал невесть откуда выпрыгнувший Мобиус, переведя все внимание Альзория на себя.

— Что ты говоришь?! — воскликнул Альзорий с нотками облегчения.

— Король Аврорум не подоспел к Ипподрому в момент взрыва. — пояснил Мобиус, — Замковый гвардеец объяснил оттягивание начала Турнира именно отсутствием Его Величества.

— Он в безопасности?

— Должно быть…

Отпустив изрядную долю страха и тревоги в течение этого краткого диалога, Альзорий начал более вдумчиво и спокойно осматривать место террора. И тут одна деталь врезалась в его сознание не легче, чем тяжелый турнирный рыцарь: а где все Летучие Мыши, которые должны обеспечивать безопасность мероприятия? Где, будь он неладен, Пириус?