'День-М - 2' или Почему Сталин поделил Корею - Закорецкий Кейстут - Страница 94

... Я в то время работал заместителем председателя комитета ТПК провинции Канвон [Канвондо?]. В мае 1950 года я уехал в командировку в уезд Енчхон [Ичхон?]. Сюда, в непосредственное соседство с 38-ой параллелью, только что были введены из Китая две дивизии, состоявшие из военнослужащих исключительно корейской национальности. Я, естественно, решил, что это превентивная мера северокорейского руководства на случай военных действий. В июне я приболел и попал в центральную больницу в Пхеньяне. В одно время со мной там лежали несколько высокопоставленных партийных и государственных деятелей. Мы часто собирались вместе и обсуждали положение в стране в связи с явными признаками приближения войны. И вот вдруг накануне выписки в два часа ночи меня вызывают к телефону. Звонил 1-ый секретарь ЦК ТПК, предложивший мне немедленно явиться к председателю Совета Министров, т.е. к Ким Ир Сену. Когда я вошел в кабинет, там уже полностью собрался весь Совет Министров и ряд приглашенных лиц. Ким Ир Сен сейчас же сообщил о том, что два часа тому назад, в час ночи, южнокорейская армия открыла огонь вдоль всей 38-ой параллели. В связи с этим нападением он, как верховный главнокомандующий, отдал приказ о контрнаступлении. Все единогласно проголосовали за утверждение этого приказа."

Проанализируем это свидетельство. В три часа ночи в воскресенье 25 июня 1950 года Ким Ир Сен собирает совещание и заявляет, что противник (войска Южной Кореи) открыл огонь. Похоже на начало войны ("без ее объявления").

Конечно, можно поверить, что кто-то начал войну в самую короткую летнюю воскресную ночь. Но трудно поверить во время начала - "час ночи". Дело в том, что просто так открывать обстрел из пушек нельзя. Обстрел может говорить о том, что после него в атаку пойдут танки с пехотой. Т.е. он называется "артподготовкой (последующей) атаки". Соответственно, бесконечно он длиться не может. А атака танков и пехоты хоть и может начаться глубокой ночью, но очень рискованна. Может не оказаться нужной эффективности. Наступающие войска могут попутать направления, попасть под свой же артиллерийский огонь или на очень неудобную территорию (минные поля и т.п.). Короче говоря, при ночном наступлении на укрепленные позиции весьма вероятны очень большие потери. Поэтому наступление обычно планируют на рассвете. Причем, и проведение артподготовки надо визуально контролировать, т.е. и он должен выполняться при освещении. Ночную стрельбу обычно подсвечивают или осветительными снарядами, или сбросом осветительных бомб авиацией. Но это очень сложно и менее эффективно, по крайней мере при длительном времени.

В этой связи можно вспомнить "22 июня ровно в 4 утра" или начало Курской битвы, да и многие другие сражения Второй Мировой войны начинались аналогично. Кстати, можно привести цитату и по Корейской войне из книги полковника М. П. Толченова "ВООРУЖЕННАЯ БОРЬБА КОРЕЙСКОГО НАРОДА ЗА СВОЮ СВОБОДУ И НЕЗАВИСИМОСТЬ (Обзор военных действий. Июнь 1950 г. - июнь 1952 г.) (Москва, "Воениздат", 1952, стр. 22):

Точно следуя ... плану, южнокорейские войска на рассвете 25 июня 1950 года начали наступление, перейдя линию 38-й параллели.

Рассвет летом 25 июня наступает где-то в 4 утра. Получается, что пушки южнокорейцев стреляли более трех часов? В это трудно поверить!

Артподготовку очень тяжело проводить долго - часами. Во-первых, требуется очень большой расход снарядов. Например, при 4-х выстрелах в минуту одна пушка за 3 часа может выпустить 4 х 60 х 3 = 720 снарядов. В артиллерийских батареях обычно по 8 стволов. В артдивизионах по 3 батареи. В одном артполку по 3 артдивизиона. И т.д. Если все перемножить, то получатся десятки тысяч снарядов. А это, в свою очередь, горы ящиков. Причем, все эти запасы могут быть выпущены и по пустым местам, т.е. бесцельно! Кроме того, надо оставить снаряды на проведение артиллерийской поддержки атаки!

А также, надо учитывать сложность ведения стрельбы ночью с большим количеством подсвечивающей аппаратуры на аккумуляторах и усталость артиллеристов. Три - четыре часа перебрасывать в темноте "болванки" по 15 - 20 кг с темпом 3 - 4 в минуту, а также ящики по 50 кг - задача очень тяжелая.

Поэтому, если наступление планируют на утро, то артподготовку должны начать с самым началом рассвета. И продолжаться она должна один - два часа, не более.

И если бы в июне 1950 наступление планировали войска КНДР, то все сходится. Предположим, что начало артподготовки назначено на 4 часа утра. А для этого нужен еще и приказ. От его формального утверждения (на Совете Министров) до поступления в войска требуется какое-то время. Время нужно и для того, чтобы Совет Министров собрался. Кроме того, должно пройти какое-то время от начала "обстрела" южнокорейцев до того момента, пока сообщение об этом "должно дойти" до председателя Совета Министров, а также, пока он примет решение и будут оповещены члены правительства.

Вот и еще одно доказательство, что наступление войск КНДР началось в воскресенье 25 июня ровно в 4 утра. С 1941 года прошло девять лет, но тактика нападения осталась прежней. А начало войны в Корее показывает один из возможных вариантов начала советской операции "Гром" 6.07.1941 г.

Причем, как оказалось, все это доказывать уже и не надо. В уже упоминавшемся журнале парламента и правительства РСФСР "РОДИНА", No 5, 1990, в статье С. Воловца "ЗАПРЕЩЕННАЯ ВОЙНА" о 25 июня говорится так:

"В четыре часа утра 25 июня 1950 года красные ракеты с севера от 38-й параллели, разделившей на две части Корею после войны, подали сигнал и указали цели для артиллерийской подготовки. Тысячи орудий и минометов вели огонь два часа. А затем 100-тысячная северокорейская армия при поддержке танков Т-34 начала быстро продвигаться на юг, преследуя беспорядочно отступающего противника."

Но это информация уже периода с конца 80-х годов, а в сталинское время подробный анализ каждый делать не стал бы. Тем более, если длительное время только и сообщалось о разных провокациях, нарушениях, что сосед по границе враг, и вообще, - что вот-вот начнется война.

В 1949 году массового телевидения в СССР практически не было. Радиоприемников - тоже. В этих условиях важное место в идеологическом воспитании имеют лекции. Интересный пример о лекционной работе в то время в Молдавии приводится в журнале "ОГОНЕК", N: 5, январь 1991, с. 13 (отрывок из статьи "АПОФЕОЗ"):

"... Преодолевая трудности, Черненко взялся за улучшение партийного обучения. В течение 1949 года он организовал более 45 тысяч пропагандистских собраний, на которых присутствовали более 9 миллионов человек, т.е. на каждого жителя республики, включая грудных детей, приходилось по 10 посещений. Населению республики было прочитано 35 тысяч лекций - они собрали (точнее - на них собрали) 6 миллионов слушателей."

И что рассказывали? Об антинародном характере государственного строя США? Зачем все это? Какую роль вообще может сыграть массовая идеологическая обработка? Насколько это серьезно?

Есть сообщения, что при некоторых условиях очень серьезно. В частности, в журнале "ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ", No 4, 1993 помещена статья Рудольфа Баландина "СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ БЕХТЕРЕВА". В ней автор приводит запись своей беседы с неким популяризатором науки Глебом Анфиловым. Тот сообщил, что талантливый русский мыслитель, психолог и психиатр, физиолог и невропатолог академик В. М. Бехтерев проводил работы по коллективному внушению эмоций на расстоянии. При этом он установил, что в коллективе происходит усиление эффекта внушения. Наиболее успешно осуществляется воздействие на эмоции. Затем писатель-фантаст Беляев заронил ему идею о технических усилителях мысленных сигналов. Для этого в опытах применили обычную радиосеть. В результате были установлены комплексные радиосигналы определенного ритма, вызывающие у слушателей легкое гипнотическое состояние, благоприятствующее повышению внушаемости.

Выяснилось, что сначала на них реагируют немногие, самые податливые. А дальше сравнительно быстро распространяется процесс взаимной индукции, характерный для толпы. Нечто подобное самовнушению. Люди становятся воистину завороженными.