Бывшее счастье (СИ) - Дем Ана - Страница 11

— Что случилось? — перехватив её под локоток, увела в сторону бытовой кухни. Там нас никто не должен услышать из чужих глаз.

— Помнишь того самого заказчика, который нервы нам трепал с двумя разными стилями? — на этот вопрос решительно киваю. — Он сегодня прибыл к нам на обеде вместе с той самой помощницей, которая и заставила нас дрожать от всех эмоций эти несколько дней подряд. И знаешь что…

— Что? — мои руки начинают медленно хладеть от всей информации.

— Муженёк им показал все твои отправленные работы, — девушка стала всхлипывать от нарастающей истерики. Метнувшись к кулеру, налив оттуда прохладной воды, подала прямо в дрожащие руки. — И знаешь что? Тот самый заказчик, гневно глянув на свою ассистентку, одним лишь словом заставил дрожать нас всех… И это слово касалось перепуганной до дрожи под кожей девахи, сбежавшей из кабинета директора, а нас же попросил спровадить его в твой кабинет.

Ничего не понятно, но очень интересно. Прибывший заказчик является самым злющим из всех заказчиков, которые были даже на моей практике. Если от одного только слова его же ассистента сбежала сверкая пятками, то стоит держаться, держаться и ещё раз держаться, не показывая ему асе свои слабости и ломающийся в некоторых местах стержень.

— Он у меня? — больше утверждаю, чем спрашиваю, наливая для себя пластиковый стаканчик воды.

— Да. — кивает Анна Алексеевна, шмыгая носом. — Сидит ждёт тебя, заставляя всех нас нервничать.

Работа есть работа. Иду к своему главному палачу — клиенту, — пропуская удар за ударом ослабевшего сердца, павшего прямо в опустевший желудок. Вроде бы плотно покушала дома, плюс в кафе перекусила, а такое неприятное чувство, словно все внутренние органы превратятся в тугой узел.

Возле моего кабинета сидит не молодая, в моём возрасте, женщина. Удерживая в одной руке огромную папку с документами, по верх них раскрытый расписанный разными чернилами блокнот, девушка с кем-то разговаривала через спрятанный под блондинистыми волосами наушник.

Прохожу мимо неё, цепляюсь за её уставшее лицо. Бедная, работает не покладая рук, ей бы чашку кофе кто-нибудь подал с печеньем. Иначе загнётся как молоденькое деревце, не познавшее тёплых лучей.

Взираю на дверь рабочего кабинета, вижу табличку со своим именем и фамилией. Думаю, развернуться ли сейчас и сбежать от всех преследующих меня проблем либо же столкнуться с ними, проявляя всю стойкость во всей красе.

Выбираю второй вариант. Ловко дернув за ручку, открыв для себя проход в освещенный светом кабинет, прохожу внутрь.

Глава 9

Самые первые мысли увидев того самого спасителя подруги — бежать точно также, как и в ту самую ночь. Скинуть туфли, бросить их прямо в привлекательное лицо и бежать без оглядки до лифта, до коморки, где сидел и кушал вкусные бабушкины пирожки с картошкой наш охранник Павел.

Мои ноги пригвоздились к полу, удерживая на лице свою профессионально-рабочую улыбку, разглядывая, казалось бы, знакомые самим временем черты мужского лица, кое-как заставила себя говорить:

— Добрый день, — отвечаю, стараясь перебирать деревянными ногами к своему рабочему месту.

Какое облегчение испытало тело, упавшее в рабочее кресло мертвым грузом. Я словно живой труп: хожу, живу, двигаюсь к поставленным целям вперёд, испытывая внутри меня пустоту. Словно душу вырвали с корнем, отдав на съедение самому дьяволу. И такие чувства прояснились только сейчас.

Компьютер находился в ждущем режиме. Быстренько клацнув по пробелу, заставив монитор засиять поставленной на фон рабочего стола картинкой, вернулась к мужчине. Что-то было в нём знакомое: спрятанные под темно-синим пиджаком крепкие плечи, изучающий мою женскую натуру темно-карий взгляд, родинка ближе к правому уху.

У Артёма точно такая же родинка на том самом месте. Это он получил от…

Него.

Громкий выстрел с осознанием всего происходящего врывается в мою глупую голову, заставляя ощутить все отрицательные чувства. Боль, унижение, предательство, обида на всех близких и дорогих мне людей превратились в устрашающие цепи, ринувшихся ко мне обжигающим кожу холодом.

Я так и чувствую это все: сковывание рук и ног, придавливание к спинке кресла шеи. Становится очень трудно дышать, хочется сглотнуть, проглотить накопившуюся вязкую слюну, что раздражала все сильнее и сильнее.

Так, глубокий вдох, выдох. Вдох. Выдох. Перед тем, как забить саму себя в мышиный угол стоит проверить саму информацию. Действительно этот мужчина является тем, о ком могла подумать или это совершенно незнакомый человек, заказчик, прибывший сюда ради своего «выполненного» заказа.

— Простите, — держась на последних силах, решаю поинтересоваться, — мы с вами раньше нигде не пересекались?

Пристально изучающий взгляд сменился на более тёплый с нотками маленькой грусти. На меня смотрели так, как будто я главная героиня любовного фильма или сериала: только выйди на светское мероприятие и тот, кто уготован тебе судьбой, будет восхищённо наблюдать за твоей притягательно-завораживающей красотой.

— Да, — спокойный тон мужчины заставляет вздрогнуть, — мы пересекались с вами раньше. Скажите, вы не учились в школе… Назвав полное название учебного заведения, с которого ушла под строгим надзором бывших преподавателей, слегка поежилась. Ничего не отвечая, сжимая до болезненных ощущений от ногтей ладони в кулаки, прикусывая внутреннюю щек, медленно кивнула.

Да кто же он такой, черт возьми?! Пускай не травит душу жестокими догадками, глупой интуицией, которая толком не может разобраться: что, где и как. Ах, зла не хватает от всей развёрнутой картины в целом, хочется бросить работу, пойти под тёплые струйки душа в собственной квартире.

— Да, — спокойный тон мужчины заставляет вздрогнуть, — мы пересекались с вами раньше. Скажите, вы не учились в школе…

Назвав полное название учебного заведения, с которого ушла под строгим надзором бывших преподавателей, слегка поежилась. Ничего не отвечая, сжимая до болезненных ощущений от ногтей ладони в кулаки, прикусывая внутреннюю щек, медленно кивнула.

Да кто же он такой, черт возьми?! Пускай не травит душу жестокими догадками, глупой интуицией, которая толком не может разобраться: что, где и как. Ах, зла не хватает от всей развёрнутой картины в целом, хочется бросить работу, пойти под тёплые струйки душа в собственной квартире.

— Училась, — отвечаю с опаской в голосе, пытаясь найти под столом ту самую мелкую кнопку вызова охраны.

Словесная перепалка из двусмысленных фраз прервалась влетевшей девушкой, что сидела до этого времени в холле с блокнотов в руках. Увидев своего нанимателя, ассистентка тут же затараторила о срочных проблемах, касающихся нового бизнеса.

— Даниил Игоревич, — девушка продолжала говорить, а я, не веря всему происходящему, теряла последние капли рассудка. — Звонили из нашей компании, они хотели вам передать, чтобы вы срочно вернулись… Сложились трудности с вашим новым бизнесом… И ещё…

— Элис, — холодный тембр ЕГО голоса заставил застыть её, а меня в свою очередь остудиться от всех непрошенных мыслей.

Черт, что же мне делать с этим всем? Оставить их двоих в кабинете, а самой упорхнуть на остановку? Как раз через пятнадцать минут прибудет автобус, успею добежать до ринувшегося за моей ничтожной душой, как и в ту роковую ночь, мужчины.

— Хорошо. — не знаю о чем говорили между собой, но я прекрасно осознаю самый важный для собственной жизни момент.

Меня закрыли в клетке с волком! Господи, как же мне страшно: дурные мысли бьют набатом по моей голове, придумывая глупые идеи по спасению разбивающегося на мелкие осколки сердце. Вступи на него и один из них вопьется в нежную кожу, заставив кричать от пронзающей до мозга костей боли.

— Мне не передать словами мои чувства, которые испытываю сейчас, — этим самым подтверждаю свои догадки, испытывая на собственной шкуре вину и отвращение к самой себе.

— Я тоже. — в его голосе ощущается горечь.