Право на любовь (СИ) - Никитина Анна - Страница 7

— Боже, как же я устала, — говорит Рина, плюхаясь на диван рядом со мной.

— Я думал, все девушки любят шопинг. — говорю ей. Моя мама так точно. Ей только волю дай. Все торговые центры Москвы останутся без одежды. Накупит на год, а то и два вперёд. У нас с Артёмом ещё даже семей нет, а она уже моим и брата детям накупила вещей.

— Не все. Я исключение из правил.

— А как же шопинг-терапия с подружками?

— О нет! Мы с Инкой любим расслабляться по-другому.

— Хм… интересно, и как же вы расслабляетесь?

— Мне нравится гонять на машине или байке по ночному городу, сходить на эко-рыбалку.

— Эко-рыбалка — это что?

— Ну, мы не ловим рыбу по-настоящему. Мы её не убиваем. Ловим и отпускаем обратно.

— Ясно. Что ещё?

— Посмотреть какой-нибудь фильм у телевизора или посидеть с книгой около камина, полежать в ванне. А ещё набрать всякой дряни, отключить телефон и залипнуть под какой-нибудь сериал.

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты меня удивляешь.

— А у тебя есть какие-то способы расслабления?

— Так же, как и ты. Я люблю погонять на машине и байке. Ещё, когда никого нет зависнуть в тренажёрном зале, там побоксировать, и поплавать в бассейне или собраться с друзьями в клубе чисто мужской компанией.

— Здорово.

— Собеседование, насколько помню, назначено на завтра? — переводит тему Рина.

— Да. Вот твое резюме.

— А что с легендой?

— Врать тебе не нужно. Когда вы с ним зайдете внутрь лифта, вы будете вдвоём. Когда вы вместе поедете наверх, на четвёртом этаже лифт остановится. И тебе нужно будет сымитировать паническую атаку, клаустрофобию, так, чтобы он поверил. Он попытается тебя успокоить. Проникнется к тебе. Ты успокоишься, и вы разговоритесь. Времени у тебя будет минут двадцать-тридцать не больше. Там и расскажешь ему свою историю. Про то, что у тебя погибли родители, брат. Что воспитываешься бабушкой. Что тебя бросил парень и ты учишься на факультете иностранных языков. Что есть мечта побывать на стажировке в Питере. Вот на эту мечту тебе и надо накопить. Поэтому ты пришла на эту должность. Потом вы подниметесь на ваш этаж, и там тебе нужно будет пройти собеседование со всеми участниками, чтобы не вызвать подозрений.

— Хорошо. А ты уверен, что моя история жизни его зацепит?

— Марат очень любит играть роль благодетеля. Поэтому твоя история его точно не оставит равнодушным. Ты уже этим его зацепишь. И до собеседования он уже будет думать о тебе. И он уже у себя в голове отдаст эту должность тебе.

— Хорошо, допустим. Ну а вдруг он не поверит? Тогда что?

— Тогда мы просто расторгаем с тобой контракт и расстанемся, как в море корабли. Ты займешься своей жизнью, я — своей.

— И ты не потребуешь с меня оплату за машину, вещи? — спрашивает Рина

— Не потребую.

— Как-то все это странно…

— В любом случае ты ничего не теряешь. Ладно, уже поздно. Поехали, отвезу тебя домой.

Москва в это время радовала отсутствием пробок, и в район, где живет Рина, мы добрались быстро.

— Рина, просыпайся, мы приехали. — осторожно бужу девчонку.

— Я уснула, да?

— Ты устала, поэтому отдохни хорошенько. Завтра будет сложный день. — Помогаю занести пакеты с одеждой, обувью и всем необходимым и прощаемся.

— Доброй ночи, Ярослав.

— Доброй ночи, Рина. — стартую с её района.

В московскую квартиру решаю не возвращаться, а заехать к родителям. Они будут рады. За всей этой суетой с тендером. Давно с ними не виделся и успел соскучиться. С родителями мы в теплых и дружеских отношениях. Они для нас с братом пример. И наша гордость. Но моим планам сбыться не суждено. Звонок друга их перенаправил в другое русло.

— Здорова, Яр. — приветствует Влад, мой друг по лестничной клетке, до того, как родители с нами переехали в дом. И стоматолог от Бога. Наши семьи лечатся только у него. И доверяют только ему свои зубы, хотя о них он никогда не дает забыть и вовремя зовет на консультацию. Так что иметь друга-стоматолога выгодно. — Есть минута? — спрашивает он.

— Привет. Для тебя даже две. Рассказывай.

— Как вы добры! — язвит он. — Короче, есть информация о твоем будущем тесте Каримове. Но это не телефонный разговор. Заскочить сможешь?

— Ты у Кира в клубе?!

— Да, тут. Помогаю ему разобраться с камерами.

— Ок, сейчас заскочу.

Глава 5

Москва — удивительный город. Он никогда не засыпает и не окунается в темноту даже с наступлением ночи. Стоит только краю солнца на закате скрыться за горизонтом, как зажигаются огни московских окон, витрин. По улицам и проспектам города начинает течь поток света автомобильных фар.

Чем больше ночь наступает на город, тем ярче горят огни столицы. Запоздалые прохожие могут спокойно любоваться ночной Москвой, сверкающей цепочками фонарей, светодиодными вывесками, великолепными зданиями и мостами, украшенными яркой ночной подсветкой.

После звонка Влада, всю дорогу до клуба я думал о том, что такого мог Влад нарыть против моего названного моими родителями «тестя». Репутация у него отличная. Конечно, дома есть свои косяки по отношению к домашним, но рот никто не откроет. Прислуге слишком много платят, а лишаться такого заработка, да ещё и в Москве, мало кто захочет. Поэтому все закрывают глаза. Хоть и у стен есть тоже уши. Поэтому я крайне удивлен такой информации. Хотя недавно самому пришлось разрешать не столь приятные моменты с тем, как Каримов ведет дела. Даже пришлось выплатить неустойку. Но, благо, дальше нашего круга это не вылилось. Поэтому сейчас я надеюсь, это не то, что собирается сообщить мне друг.

До клуба добираюсь быстро, благо все знают нашу семью, а значит, двери любого заведения открыты. Даже если он под завязку забит людьми, для тебя всегда найдется лучшее место только потому, что твоя репутация работает на тебя, а не ты на неё. За многолетнюю работу отец обзавёлся нужными связями и идеальной репутацией бизнесмена. Но, как и у всех, есть кризисные моменты, и их надо просто пережить.

— Привет, Влад! — хлопая по рукам, приветствуем друг друга.

— Здорова, Яр.

— Выкладывай, зачем звал? — говорю другу.

— Пить будешь? — спрашивает тот, предлагая бутылку с виски и ставя стакан рядом со мной.

— За рулём. — поднимаю руки в своеобразном жесте отказа.

— Окей. — тот наливает себе, делает глоток и вываливает информацию. — В общем, у нас в городе открылся новый клуб. Там частенько проходят тематические вечеринки. В основном этот клуб рассчитан на геев, лесби и свингер-пати.

На неделе там как раз был свингер-пати, на котором один мой приятель работал фотографом. В общем, фотографирует тех, кто туда ходит, ну а потом присылает по почте и шантажирует. Ну а тех, кто ему не платит, сливает в своей желтухе. Вчера ему в объектив попались твои будущие родственники. — кидает конверт на стол. Подхватываю его и открываю. И офигеваю от происходящего на них. Родители Аяны на этой вечеринке в откровенных нарядах и позах.

— Пока я с него слово взял, что им он писать не будет. Но, сам понимаешь, долго он молчать не будет, так что… — многозадачно выдерживает паузу друг.

— Сколько? — спрашиваю его, понимая, что речь идёт о деньгах. И в моем случае лучше заплатить за молчание. Но с Аяной на этот счёт надо поговорить. Знает ли она о пристрастиях своих родителей?! Если да, то почему молчит?! Если нет, то как сказать об этом?

— Триста… — выпаливает Влад.

— Ну это ещё по-божески. — говорю ему.

— Яр, триста тыщ долларов, — поясняет мне друг.

— Твою ж мать…. — Ладно, сейчас скину. Это я забираю с собой. — показываю на конверт. — Надеюсь, там все оригиналы. — показываю на конверт.

— Обижаешь… — говорит он. — Копия пока у него. Как только деньги поступят, он отдаст мне всё, а я передам тебе, — отвечает Влад.

— Звони ему, пусть перекидывает, — отвечаю Владу.

— Замётано, — отвечает друг и звонит этому желтушнику.

Через час этот фотограф-любитель, будь он неладен, присылает фото, и мой мозг получает новую порцию шока, когда там нахожу ещё и видеозаписи. Содержание более чем интимного характера не только отца Аяны, но и её матери. Оказывается, тетя Люда тоже в этом замешана…