Многогранники - Способина Наталья "Ledi Fiona" - Страница 101

И она опять потрепала его по волосам.

Димка встал и поплелся к лестнице. Купюру он убрал в бумажник только на выходе.

В больничном дворике его ждали. Крестовский и Машка, сидевшие на пионерском расстоянии друг от друга, тут же вскочили со скамейки и замерли как изваяния. Дядя Лёва затушил сигарету о бок урны и, выкинув окурок, направился к Димке. За ним по пятам шла Ирина Петровна. Димка, не готовый к ее появлению, напрягся, потому что сил на то, чтобы выглядеть нормально, не осталось.

Дядя Лёва принялся расспрашивать о Ляльке. Димка подробно отвечал, следя за тем, чтобы голос звучал бодро, а сам то и дело косился на стоявшего поодаль Крестовского, у которого снова оказался залеплен нос, а обе кисти были замотаны, как у мумии, и думал о том, что это все-таки классно, когда тебя кто-то ждет.

— Дима, как ты? — вдруг спросила бледная и обеспокоенная Ирина Петровна, оттеснив дядю Лёву в сторону. Будто в самом деле волновалась.

— Здрасте, — сказал Димка. — Я нормально.

Он скованно улыбнулся Ирине Петровне и посмотрел на Машку. Та стояла позади матери и выглядела подавленной. Димка вдруг вспомнил, что Ирина Петровна терпеть не может Крестовского, и ему стало неприятно. Появилось нелепое желание рассказать, какой Крестовский на самом деле, но Димка, конечно же, смолчал. Ирина Петровна зачем-то его обняла и потрепала по волосам. У Димки сложилось впечатление, что это было сделано для того, чтобы полюбовался Крестовский. Тот полюбовался: закусил щеку и отвернулся. Димка заметил, что Крестовский успел сменить заляпанную кровью рубашку на толстовку. Все-то у него получается. Во всем-то он круче Димки, от которого до сих пор несет гарью.

Переведя взгляд на Машку, Димка увидел, как та опустила голову, и почти физически почувствовал ее неловкость. Дурацкая, конечно, сложилась ситуация. Как ни крути. Вот если бы они были героями фильма, то титры начались бы еще на моменте его выхода из больничных дверей. А так приходилось стоять и лихорадочно придумывать, что сказать.

У Дяди Лёвы зазвонил телефон, и он обреченно выдохнул:

— Сергей.

У Димки екнуло в груди, и его тут же затопило волной недоверия вперемешку со страхом, что Сергей их бросит.

— Да, дорогой, — до безобразия бодро произнес дядя Лёва. — А у нас все хорошо… Да… Не берет? Они в кино были с Ромкой. Наверное, забыл звук включить…

Димка смотрел на то, как вдохновенно дядя Лёва врет, и думал, что Крестовскому не мешало бы поучиться.

— Да нормально у них все. Мужики у нас выросли. Поговорили.

Дядя Лёва некоторое время молча слушал, а Димка снова покосился на Крестовского. Тот потер лоб запястьем и тоже посмотрел на Димку. Выглядел он таким напряженным, что Димка подошел к нему и, толкнув плечом в плечо, заставил отступить подальше от остальных. Когда они оказались на приличном отдалении, Димка спросил:

— Как тут?

Крестовский пожал плечами и попытался было спрятать руки в карманы, но сморщился и отвел свои перевязанные конечности подальше от тела.

— Проблемы с Ириной Петровной? — напрямую спросил Димка.

— Не то слово, — одними губами ответил Крестовский и уже громче спросил: — Как Лялька?

Димка просветлел:

— Она заговорила. Сама. Я там поскандалить попытался, а она мне сказала, чтобы я не волновался.

Крестовский облегченно выдохнул и тут же нахмурился:

— А зачем ты скандалить пытался?

Димка дернул плечом и невольно потупился:

— Не хотели ничего о ее состоянии говорить. Взрослых ждали.

— Понятно, — протянул Крестовский.

В их беседе наступила неловкая пауза. Димка кашлянул и спросил:

— А Машка чего до сих пор здесь?

— Тебя ждала, — тут же отозвался Крестовский.

Димка поднял голову и посмотрел ему в глаза. Крестовский не отвел взгляда. С заклеенным носом и красными пятнами на морде он выглядел нелепо и очень по-взрослому.

— Спасибо, что поехал со мной.

— Ты уже говорил, — напомнил Крестовский, перевел взгляд на кирпичную стену и с преувеличенным интересом принялся разглядывать кладку. — Не надо больше. Я не мог не поехать. Лялька мне не чужая.

«А я?» — хотелось спросить Димка, но он, понятное дело, не спросил, вместо этого сказав:

— Ты только Ляльке сам скажи, что улетаешь. Она просто просила завтра вдвоем с тобой прийти. Я не смог ей сказать. Ты сам, ладно?

Он поднял взгляд на Крестовского, понимая, что выглядит до дебильного жалко.

— Дим, тут такое дело… — начал Крестовский, глядя в землю и старательно подбирая слова.

— Да понял я уже твое дело, — перебил его Димка. — Роман на расстоянии, все такое… Будешь себя хорошо вести — присмотрю за Машкой.

Димка не понимал, зачем он это говорит. Он не собирался присматривать за Машкой. Еще вчера он хотел Машку себе. Сегодня же он не был ни в чем уверен, потому что случившееся с Лялькой так перетряхнуло ему мозги, что ни о каких девушках он и думать не хотел. Он хотел быть дома, знать, что Лялька за стенкой смотрит своих японских мальчиков и читает свою дурацкую мангу и что так будет всегда. Или, по крайней мере, в ближайшие несколько лет.

— Дим, — снова начал Крестовский, наконец посмотрев на Димку, — я, кажется, не улетаю.

— Так не улетаешь или тебе так только кажется? — спросил Димка, с ходу не решив, как относиться к новости, хотя сердце отчего-то радостно подпрыгнуло.

— Не улетаю. То есть я еще билет не сдавал, но решил остаться.

Подошедший дядя Лёва сунул Димке в руку свой мобильный. Тот был горячим и пах одеколоном дяди Лёвы.

— Алло! — сказал Димка, стараясь придать голосу бодрость.

— Дима, у вас все точно хорошо? — услышал он настороженный голос Сергея.

— Да.

— Как фильм?

— Какой? — не понял Димка, на что стоявший рядом Крестовский сделал страшные глаза и зашептал:

— Мы были в кино.

— А! В кино, в смысле? — заорал в трубку Димка. — Да нормальный фильм. Фигня какая-то.

— А почему Лена не отвечает?

— А она телефон разбила, — нашелся Димка. — Я ей скажу, чтобы она тебе завтра перезвонила, хорошо? Прямо с утра? Просто пока до дома доберусь, уже поздно будет, ну, чтобы ее не будить…

— Дима, — сказал Сергей и замолчал.

— Что? — негромко спросил Димка после паузы.

— Ничего, — отозвался Сергей. — Я Лене купил матрешку с этой ее корейской группой.

— Всю жизнь был уверен, что она японская, — произнес Димка.

Сергей усмехнулся, а потом сказал:

— Пока, Дим.

— Пока, — ответил Димка и передал трубку дяде Лёве.

Тот засунул трубку в карман пиджака и некоторое время смотрел на Ромку, а потом спросил:

— Ты уверен, Ром?

Крестовский молча кивнул.

— Проблемы будут, — произнес дядя Лёва.

— Я понял. Ты тоже против?

— Еще как! — раздраженно ответил дядя Лёва. — Но предпочитаю позволить тебе набивать шишки самому.

— Спасибо, пап! — Крестовский расцвел так, будто вдруг наступило Рождество.

Димка отвернулся, потому что смотреть на разговор сына с отцом было больно. Так больно, что даже дыхание перехватывало.

— А вот к тебе это не относится, — вдруг услышал он, и дядя Лёва обнял его за плечи. — С тебя я планирую согнать семь потов, чтобы ты не просто догнал Лёшку, а еще и перегнал его, понятно?

— А куда мы бежим? — Димка шмыгнул носом, хотя и не собирался вновь расклеиваться.

— В светлое будущее, — с усмешкой ответил дядя Лёва.

— Лев! — Тон Ирины Петровны был таким, будто она выругалась.

Димка слегка опешил от того, как Машкина мать обратилась к дяде Лёве. А уж выражение лица дяди Лёвы, когда он пошел на зов, привело Димку в полное замешательство.

Несколько секунд понаблюдав за общением взрослых, Димка повернулся к Крестовскому.

— А чё происходит? — спросил он.

— Все равно не поверишь, — в голосе Крестовского послышалась досада.

— Они что, знакомы? — предположил Димка, хотя не видел ни одной точки соприкосновения у этих людей.

— Учились вместе, — коротко ответил Крестовский.