Кто хочет процветать (СИ) - Веснина Тиана - Страница 67

— А то на всех этих раутах да премьерах не до этого. А вы, как я вижу, любите поспать. Не из писателей-жаворонков, которые чуть свет уже за работой.

— Нет, не из тех. Я из ночных.

— Но мне удалось вас выманить из постели, и вы еще будете меня за это благодарить. Вы увидите восход солнца, вы вдохнете утро…

«Ну конечно, если тебя уже не за что благодарить в постели, то…»

Режиссер еще поговорил о прелестях утренней природы, а потом перешел непосредственно к делу, а именно как он видит экранизацию романов Астровой.

Когда они приехали на поле, выбранное для съемок, Вера выпрыгнула из машины и расцеловалась с знакомой актрисой.

— Не пожалеешь, что приехала, — пообещала та. — Сегодня потрясающие каскадерские съемки.

— В самом деле? Как интересно!

Бодрый ветерок, ржанье лошадей, непонятно куда перемещающиеся массы народа в костюмах, как догадалась Вера, начала тринадцатого века. Витязи на конях, ратники с копьями…

— Я забыла, это что? — обратилась она к актрисе. — Исторический фильм?

— Нет. Смещение времен. Ну эти, как их?.. Коридоры времени. Параллельные миры… В общем-то, должно получиться эффектно.

У большой синей в широкую белую полосу палатки собрались актеры, занятые в главных ролях. Со многими Вера была знакома.

Режиссер уже приступил к съемкам массовки. Вера посмотрела на часы. Было только десять.

«Сколько еще ждать. Нервничать!» Ее передернуло от внутреннего нервного озноба. Актриса истолковала это по-своему.

— Замерзла? Сейчас! У меня в термосе кофе с коньяком. Давай сядем, выпьем!

Они сели за столик, к ним присоединились со своими термосами другие актеры, и завязалась оживленная беседа. Потом Вера осталась одна. Все ушли гримироваться. Нервное напряжение достигло, как ей казалось, предела. Она не могла усидеть на месте. Пыталась отвлечься, глядя на массовку, подходила к каскадерам. Ребята, загримированные под витязей, были один лучше другого. Вера болтала с ними, потом разговорилась с постановщиком трюков, потом подошла к гримерам… И вздрогнула, услышав наконец звонок. Взглянула на часы — три.

С силой выдохнула воздух, а с ним и бивший ее страх и сказала спокойно:

— Слушаю.

— Это мы тебя слушаем!

— Вы меня видите?

— Да.

— Я сейчас пойду к палатке, сяду и поставлю у стула два пакета. Подойдете, возьмете первый. Значит, как сяду, так подходите.

Вера отключила телефон. Оглянулась и медленно направилась к палатке. Рот ее был приоткрыт от тяжелого дыхания. Она шла, точно погруженная в какую-то мысль. И вдруг, подвернув ногу, упала. Однако быстро поднялась, отряхнула брюки и бодро подошла к палатке. Вынула из сумки два пакета, поставила их у стула и села, устремив взгляд на кусты, окаймлявшие с одной стороны съемочное поле, за которым начиналась роща.

Вера вся подалась вперед, увидев двух мужчин, вынырнувших из-за этих кустов. И в этот миг! Ни секундой раньше, ни секундой позже! Из рощи вдруг вырвалась конница. Мужчины только взмахнули руками, видимо, закричали и… «смешались в кучу кони, люди…». Вера вскочила, схватила лежавший на столе бинокль, приставила его к глазам и задержала дыхание. Потом выдохнула и без сил рухнула на стул. Но позволила себе расслабиться лишь на минуту. Затем вновь вскочила и помчалась к тому месту, где топтались и ржали кони, топтались и кричали люди.

Она бесцеремонно прокладывала себе дорогу. Кто-то попытался ее удержать: «Вам лучше не смотреть!»

«Что вы понимаете?! — хотелось крикнуть. — Я хочу это видеть!» Она вырвалась и проскочила вперед.

У ее ног оказались два трупа с раздробленными головами. Многие мужчины отворачивались, кого-то тошнило…

— Как? Каким образом? Охрана! Оцепление! — кричали режиссер и еще несколько голосов.

Один парень из каскадеров с сожалением смотрел на погибших. Вера подошла к нему и сказала:

— Надо бы документы поискать, а то кровь затечет…

— Да! — спохватился парень и, склонившись, принялся отыскивать документы.

Вера присела на корточки, собираясь сказать ему: «Может, уцелели мобильники?» — как он вытащил и документы, и телефоны.

Мобильники были покорежены. Все сосредоточились на документах. Вера накрыла мобильники руками, поднялась, потихоньку выбралась из толпы и пошла…

Еще вчера, когда она была здесь на репетиции каскадеров, она заприметила пруд. Немного влево по полю, за кустами… Бросила мобильники в воду и вернулась к палатке.

Фролов сделал несколько шагов в тень, все еще держа автомат наготове. Заурчал мотор машины. Сергей сунул автомат в куртку и застегнул молнию. Оглянулся. Вдоль всей улицы неярко горели фонари, и не было ни души.

«Соврали! — подумал Сергей и сам себя спросил: — Зачем?.. Но в то же время зачем Вере было заказывать Валентину? Не из-за меня же! — криво усмехнулся он. — Соврали!» — махнул рукой и повернул в сторону дома. Шел, не замечая, что после двух-трех шагов останавливался и застывал в задумчивости. «Но почему они назвали именно Милавину? Мало кого еще убили за это время?..»

Фролов вошел в квартиру. Первым желанием было позвонить Вере и спросить правду.

«Так она мне и скажет, — отвел он руку от трубки. — Соврет! Причем высокохудожественно. Но все же позвоню. Если она мне не пожалуется, что на нее напали, то…»

Он сам себе не ответил, что… так как уже набрал номер, и раздался голос Астровой.

— Как доехала? — переспросила слегка удивленно. — Нормально. Пробок на дороге не было. Сейчас уже в постели.

Фролову осталось только пожелать ей спокойной ночи.

«Значит, не соврали. Но зачем ей понадобилось убивать Тину?! Прижать, как говорится, к стенке и заставить сказать правду! Нет, не скажет», — прикуривая одну сигарету от другой, размышлял он.

На следующее утро, хмурый, невыспавшийся, он ругал себя, зачем ему понадобилось спрашивать этих подонков о причине их преследования Астровой.

«Но я-то хотел помочь Вере! А вышло, что узнал то, чего не следовало бы знать. Эх!.. — В сердцах пролил он кофе на стол. — Вот теперь мучайся. Оставить все, как есть, не могу, но и правду ведь узнать не представляется возможным. А что она мне там говорила?.. При встрече с Терпуговым намекнуть ему, что кто-то из конкурентов заказал Валентину, а затем, увидев, что он почти вышел на след, заказал Милену, чтобы подозрение пало на Олега Пшеничного. Так… Что ж… Встречу и скажу. А далее посмотрю по обстоятельствам. Надо постараться выяснить, насколько удастся, что у Терпугова есть на Астрову, и, кстати, придумать предлог для встречи с ним».

Остановившись на этом решении, Фролов отправился в издательство. После обеда он отобрал несколько разработанных им макетов обложек и пошел к Вежиной.

— Вот, посмотрите! Думаю, из этого можно выбрать, — едва войдя в кабинет, продемонстрировал он макеты.

Ксения устремила на них придирчивый взгляд, а рукой показала: «Садитесь».

Сергей разложил макеты на столе. Из пяти она выбрала два, потом один, именно тот, на который и делал ставку сам Фролов.

— Отлично! По-моему, отлично! — воскликнула Ксения. — А вы молодец! — слегка опустив голову и поднимая глаза поверх очков, проговорила она. — Это новый взгляд на оформление книги. Надо принять меры безопасности. Конкуренты не дремлют. Эти макеты я оставлю у себя в сейфе. Завтра придет Олег, и мы посоветуемся. Думаю, он одобрит.

Сергею было приятно видеть нескрываемое удивление главного редактора издательства. Он с интересом смотрел на Ксению, а она — на него.

«Такая молодая, но отлично знает свое дело», — думал Фролов.

«Надо же! Он, оказывается, действительно талантливый дизайнер, а я думала, очередной протеже», — в свою очередь отметила Ксения и предложила выпить кофе. Сергей согласился.

От Вежиной он вышел в отличном настроении. Работать с редактором, к которому испытываешь симпатию и чувствуешь взаимный отклик, — это простор для творчества.

Рабочий день окончился, а предлога для встречи с подполковником Терпуговым Фролов не придумал. Но едва он представил себе, с какими мыслями останется один на один, когда вернется домой, его обуяло злостное нетерпение все выяснить. Вера на звонки не отвечала, чем довела Сергея до точки кипения.