Канарейка в клетке (СИ) - Вонг Анна - Страница 4

На моем пальце появилось изящное кольцо. Вместо камня на нем была золотая клетка, а внутри нее крошечная птичка, удивительно тонкая работа весьма талантливого ювелира.

Я таяла от его нежных прикосновений, растворялась в объятиях, закрывала глаза и не обращала внимания на знаки, которыми судьба отчаянно пыталась намекнуть мне, что я сделала первый шаг на пути в свой персональный ад…

Глава 4

Дату свадьбы мы решили оставить открытой, спешить не хотелось, а подготовиться мы планировали основательно. Получив статус «невесты» все оставшиеся сомнения в серьезности намерений Армана развеялись, словно пепел по ветру, и я мечтательно рассматривала каталоги популярных свадебных дизайнеров, в поисках того самого платья.

Следом за предложением руки и сердца последовало приглашение приехать в дом Армана, чтобы он мог официально представить меня своей семье.

А вот это событие меня беспокоило гораздо больше предстоящей свадьбы. Я была заочно знакома с мамой любимого, но волнение от предстоящей встречи лицом к лицу бешено отстукивало внутри головы отбойным молотком, а может это не волнение?

Я уже не могла разобраться в чувствах, их стало много, слишком. Контролировать такое почти торнадо было не просто, и в центре этого безумия – он, мой мужчина, а я просто плыву навстречу, даже не пытаясь повернуть назад. Да и зачем? Наконец-то в моей жизни есть все!

Выкусите, завистники! Смотри, мам, твоя дочь добилась всего сама, без твоей помощи! Не приползла с протянутой рукой и не принесла в подоле, как ты мне пророчила.

От накативших болезненных воспоминаний кольнуло в сердце, уголки губ дрогнули, а прикрытые веки выпустили обжигающую слезу.

Я ненавидела ночь… Когда она распускала свои мрачные крылья и укрывал ими суетящийся город в моей голове начинался кошмар. Мысли жужжали надоедливыми мухами, от них не было спасения. Плохие воспоминания проявлялись снова, навязчиво пробиваясь через хрупкие стены сознания, которые я выстраивала днями, месяцами, годами.

Все было тщетно, призраки прошлого злобно скалились и настойчиво стучали в двери памяти.

Сегодня я вспоминала маму. Нет, не ту бессердечную, чужую женщину, которая в последние годы жизни отыгрывалась на своей дочери за то, что ее бросил муж.

Я вспоминала настоящую, любящую и добрую маму Юлю, которая забирала меня из детского сада, усаживала на скамейку в парке и давала в руки огромный рожок с мороженым. Вафельные крошки сыпались на землю, и вокруг нас тут же собиралась стая голубей. Я любила такие дни, любила мамин счастливый смех, радостные искры в ее глубоких, карих глазах, а потом все исчезло.

Счастливый смех заменили истошные рыдания, нежные, заботливые руки стали грубыми, вместо любимого браслета с сапфирами на маминых запястьях красовались шрамы.

Молодая красивая женщина стала живым мертвецом, топила горе в алкоголе и напрочь забыла о моем существовании.

Я любила ее, до последнего оправдывала мамино поведение, но простить не смогла.

Не забыла ее крики, словесные унижения, порезы на стопах, которые появились из-за того, что ночью мне приходилось выбираться из дому по битому стеклу…

Я поступила на бюджет и уехала, закрыла дверь некогда родного гнезда и выпорхнула во взрослую жизнь. Меня никто не провожал, не обнимал за плечи и не желал удачи. Я вымолила право на свое существование у небес. Сама проложила путь в будущее, пообещав никогда и никому не позволять больше вытирать о себя ноги, но потом появился Олег…

Про него думать совсем не хотелось, я поднялась с постели и прошла на кухню, заварила крепкий кофе и принялась за работу.

У тех, кто знал, какой была моя жизнь, никогда не возникало вопросов, почему я выбирала именно такие сюжеты. Я рисовала себя в тех серых мышках, которые жили на страницах моих книг. Мучила, ломала, а потом возрождала из пепла какой-то сумасшедшей, неправдоподобной любовью в тайне надеясь когда-то почувствовать ее на себе.

Я приписывала к романам пометку «Основано на реальных событиях» бессовестно обманывая читателей. Вела блог о том, что в сюжет моих книг легли настоящие истории бандитов и криминальных авторитетов, составляла поддельные интервью и радовалась популярности. Можете осуждать меня, если хотите, но, это мой подарок маме, последний. Я подарила ей счастливый финал, считала, что так смогу избавиться от надоевших ночных кошмаров, в которых она приходила ко мне, но не помогло…

Мой отец был из «этих», обычной «шестеркой» на службе у известного в криминальных кругах бизнесмена. Конечно, никакой власти отец не имел, после развода с мамой попался на чем-то крупном и сел в тюрьму, оттуда он уже не вышел.

Кто станет читать о таком? Никто. Людей не интересуют герои-неудачники, скучные сюжеты, и чувства не на грани, но при этом они обожают читать про «жизнь». Только она должна быть особенная. Счастливая, страстная, опасная, но никак не удручающая.

Мне пришлось максимально приукрасить реальность, переиграв сюжет полностью, чтобы подстроить его под предпочтения читателя и у меня получилось.

Это была моя тайна, секрет, который мог разрушить мое имя, многие годы труда и мою творческую жизнь.

Но об этом никто никогда не узнает, да и, в конце концов, я не сделала ничего противозаконного, всего-то приукрасила не совсем радужные реалии.

Я уснула только под утро, но отдохнуть мне сегодня, видимо, не удастся, смартфон назойливо вибрировал на тумбе у кровати.

- Доброе утро, птичка – Арман улыбнулся, обнажая белые зубы, и взъерошил слегка влажные волосы.

- Доброе – вздохнула я, не открывая глаз.

- Ты еще не выбиралась из постели?

- Нет, почти всю ночь работала.

- Я забронировал билеты, мы ждем тебя через неделю – подмигнул любимый, сверкнув глазами.

- Но мы не обсуждали дату, Арман – ответила я растерянно, хлопая глазами.

- Я позволил решить это за тебя. Милая, что-то не так? Ты передумала?

- Нет-нет, что ты! Я просто… не думала, что это будет так скоро.

- О, ты, оказывается, трусишка. Ха-ха, Карина! Все будет в порядке, Саманта каждый день спрашивает, когда же ты приедешь.

- Ты называешь маму по имени?

На секунду мне показалось, что выражение лица Армана изменилось, но я не предала этому значения. Он отвел глаза, а затем ответил:

- Мама у меня особенная, подписывается на популярных молодых блогеров и хочет быть в тренде. Сейчас у нее новое правило – никаких мам, только Саманта! – расхохотался Арман – тебе это тоже предстоит, привыкай.

- В последнее время она не врывается в наш разговор, чтобы поздороваться со мной – вздохнула я, успев, соскучится по этой милой женщине.

- Мама улетела на Сицилию к подруге, но к твоему приезду обещала быть.

Мы еще немного поболтали, и закончив разговор, я поплелась умываться. До вылета неделя, а значит - не так много времени подготовиться.

Выйдя из душа, быстро набрала сообщение подруге, пригласив составить мне компанию на шопинге, и поспешила собираться.

- Ты точно решила, Карь? На долго планируешь там остаться? – спросила Марина, листая меню в кафе.

- Решила, еду! Мне одобрили отпуск, вернусь, когда посчитаю нужным. Новый роман почти окончен, а с остальным издательство разберется без меня. Да и с иностранными читателями было бы полезно встретиться, как только работа над переводом будет завершена.

- Ты только замуж там не выходи, а уж если соберешься - про меня не забудь. Пропустить свадьбу лучшей подруги – преступление!

- Обещаю.

Через неделю мы с Мариной стояли в широком холле аэропорта и обнимались. Сердце безжалостно ныло от предстоящей разлуки, из глаз текли слезы, а душа уже начинала тосковать.

- Ну вот, чего ревешь, Шаркова? Не навсегда же прощаемся! Все, прекращай мокроту разводить – сказала подруга, вытирая мои слезы платком – или мне с тобой поехать? Может, и себе найду богатого красавчика.

- Я тебе сама подберу кандидата, а ты приезжай, на готовенькое – улыбнулась я, поглаживая Марину по щеке.