"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Шелег Игорь (Дмитрий) Витальевич - Страница 279

– Да? Странно… – несколько удивленно произнесла девушка и, задержав внимание на моем теле, с заминкой добавила: – Скажите, как вас зовут, и я постараюсь найти ваши вещи на складе.

Мужики в палате снова хохотнули, а я, сделав растерянный вид, протянул:

– Э-э-э… Я не знаю. В этом-то, наверное, вся проблема.

– Как это вы не знаете?! – возмутилась девушка, нахмурив свои бровки, а затем резко изменилась в лице, словно что-то поняла, и протянула: – А-а-а. Не знаете имя… Ясно.

Мужчины вновь засмеялись, а не обращающая на них внимания девушка серьезно посмотрела на меня:

– На складе сейчас дежурит моя хорошая знакомая, поэтому я постараюсь найти ваши вещи.

Медсестра свое обещание выполнила, если можно так сказать. Моей одежды она априори найти не могла. Но тем не менее девушка вернулась в нашу палату где-то через час, и я разжился не только свежевыстиранным нижним бельем, но и хорошими черными спортивными штанами, темно-серой майкой-алкоголичкой и даже потасканными резиновыми сланцами светло-синего цвета.

Про то, откуда у нее эти не сочетающиеся между собой вещи, я спрашивать не стал. Явно сняли с каких-то бедолаг, чьи тела прошли через морг. Кого-то могла покоробить одежда покойников, но не меня в подобной ситуации. В настоящее время я и такой одежде был очень рад. Теперь мне оставалось только раздобыть какую-нибудь ветровку и обувь, и можно было спокойно уходить из больницы.

Я понимал, что времени у меня очень мало. То, что мне удалось облапошить следователя, – это везение в чистом виде. Совпало сразу несколько факторов, из-за которых мужчина явно поспешил от меня сбежать. Возможно, очень скоро при изучении каких-либо улик он начнет задавать себе вопросы: а почему тот парень с амнезией лежал голышом, в отличие от остальных пленных? Где он успел получить такое странное ранение в голову? Кем именно он был до похищения? Или, к примеру, само дело решат передать какой-нибудь другой силовой структуре, ее специалисты начнут обход бывших в плену людей заново и не отстанут от меня просто так.

Утром следующего дня я упросил Петра Карловича не переводить меня в неврологическое отделение, которое занималось как раз лечением пациентов с амнезией, хотя бы до тех пор, пока я немного не восстановлю свои силы.

В моих глазах был явный испуг, и добрый врач решил пожалеть молодого парня. Видимо, он посчитал, что переезд может вызвать у меня стресс, которого в моем состоянии нужно избегать, поэтому и разрешил задержаться у них еще на пару дней.

К слову, в нашей палате я оказался единственным молодым человеком, все остальные мужчины были старше пятидесяти лет, большинство имели явные проблемы с употреблением алкоголя и травмы различной степени тяжести. Подобный возрастной ценз был обусловлен тем, что одну треть местной молодежи призвали служить в армию, остальные же либо ждали своего часа, либо откупились, либо и вовсе скрылись от загребущих рук местных военкоматов. Оставшиеся дома светиться в больницах не желали, а ну как их обследуют и по-быстрому отправят воевать?

Вообще подобное наплевательское отношение к мобилизации было, возможно, из-за внушительных людских ресурсов в стране. В больших местных деревнях, как правило, жили семьи с семью-десятью детьми, в городских семьях порой рождалось по четыре ребенка. Поэтому военкоматы призывали тех, кто не мог откупиться.

Эти и другие интересные факты о Танзинийском королевстве я узнал от любящих порассуждать о политике пожилых мужиков. Я молчал, мотая на ус их разговоры, и порой сам задавал интересующие меня вопросы. Например, выяснил, что до границы с империей порядка ста пятидесяти километров. Что город Полесье, в котором я сейчас находился, является областным центром, где проживает около четырехсот тысяч человек. Что наша больница располагается почти на окраине города. И многое другое…

Вечером третьего дня после моего выхода из комы я чувствовал себя вполне уверенно. Голова перестала болеть, рана на затылке уже давно не кровоточила, а гематома почти рассосалась. Руки и ноги также слушались отлично, тело бодро наполнялось духовной и магической энергией. Восстановление шло бешеными темпами, поэтому мне приходилось выставлять себя перед врачом больным, чтобы меня не выписали раньше времени и не начали в чем-то подозревать.

«Нужно раздобыть обувь с одеждой, и можно бежать, – в очередной раз подумал я, вынырнув из медитации и размышляя над тем, как решить этот вопрос. – Кроссовки можно забрать в шкафу у Николаевича. У него вроде как мой размер, благо чистые носки, чтобы не подхватить никакую заразу, имеются. А вот с курткой беда, все соседи мне попались какие-то субтильные, и их узкие ветровки слишком малы».

Мои размышления прервали очередные дискуссии соседей, из которых я с удивлением узнал, что в военном конфликте, оказывается, защищаются от агрессии танзинийцы, а не носирианцы. Что подлые имперцы под предводительством кровавого тирана Изяслава, который скармливает граждан страны демонам одной из самых больших пустошей в мире и нещадно эксплуатирует свой народ, задумали захватить гордых танзинийцев и отдать их в лапы демонам.

Все это говорилось на полном серьезе, и я не выдержал и решил уточнить непонятный момент.

– Простите за этот глупый вопрос, – произнес я. – Вы знаете, что у меня амнезия и я совсем ничего не помню, поэтому хотел уточнить, сколько именно наших территорий захватили подлые имперцы?

Мужчины на некоторое время зависли от такой постановки вопроса, а затем Николаевич как самый авторитетный решил ответить.

– Э-э-э, понимаешь, – протянул он. – Да они вообще нашу территорию не оккупировали.

Тут уже мне пришлось делать удивленное лицо и переспрашивать.

– А как тогда они на нас напали? Неужели наши войска настолько сильны, что сдерживают неприятеля у границ?

– Эх, молодежь, – подкрутил ус Николаевич, помотав головой. – Все проблемы у вас оттого, что вы не чтите нашего освященного Спасителем короля.

– Не понимаю, – помотал я головой.

– Я о том, – снова хмыкнул мужчина, – что наш мудрый правитель отправил своих агентов разведывать обстановку в империи, и они выяснили, что подлые носирианцы готовят внезапное нападение на наши границы. После чего король дал приказ начать наступление первыми, на упреждение, так сказать, чтобы, если бы война и шла, проходила она не по нашим землям. Вот так-то!

Я заметил, что после моих, казалось бы, логичных вопросов обстановка в комнате несколько похолодела, поэтому решил исправить ситуацию, а то еще заподозрят, в чем не надо, и, добавив восхищения в голос, произнес:

– Ай да наш король! Настоящий стратег! Как он их обыграл! Имперцы поди и не ожидали такого!

– Не ожидали! – согласился один из мужчин. – Да только если бы у них не было скопившихся на границе сил, мы бы уже давно заняли Мариград. Вот так-то.

Остальные соседи тут же согласно закивали, а один из них как-то подозрительно на меня посмотрел.

– Да, – произнес я. – С нашим королем не пропадешь!

Мужчины снова закивали, а я в очередной раз за эти дни отметил, что танзинийские идеологи не зря едят свой хлеб, отлично промывая мозги простолюдинам. Да еще делают это настолько хорошо, что последние ищут гениальность и хитрые ходы своего правителя там, где их вообще нет.

К тому же, как я понял по иной раз переходящим в шепот речам, в королевстве довольно сильно распространена система доносов, при которой карательные органы не особо церемонятся с гражданами, которые не придерживаются государственной политики или отклоняются от нее.

В данном случае империя во главе с, как они говорили, кровавым тираном Изяславом являлась для меня оплотом демократии, равенства и свобод. Хотя, конечно, на самом деле это было не так.

Взбудораженные моими вопросами мужчины еще какое-то время рассказывали мне про особенности внутренней политики страны, постоянно превознося танзинийского короля и костеря носирианцев, которые приватизировали Гарбовичскую пустошь, уничтожают демонов и добывают различные ингредиенты, создавая из них всевозможные зелья, и не дают возможности танзинийцам делать то же самое, когда у них от всевозможных болезней умирают дети.