"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Шелег Игорь (Дмитрий) Витальевич - Страница 863

Илик задумался и вынес довольно странное заключение:

— Хотя тогда, наверное, войну в следующем году отменят.

— Как отменят? А противник? Противник куда денется?

— Пойдет воевать с кем-нибудь другим.

Толика стал пробирать нервный смех. То, что он услышал, плохо укладывалось в голове. По словам будущего сэнса выходило, что войну могут отменить из-за того, что один из противников не подготовился. Это и не война никакая уже получается, а олимпиада. Потешные кулачные бои.

— А с кем война ожидается? — спросил он, чтобы подтвердить свои сомнения.

— С кем назначать войну — дело короля. Но я думаю, что с Трондиром. Давно мы с ним не воевали.

Подозрения в том, что они говорят о разных вещах, у Толика крепли.

— И как все это происходит? — решил он уточнить.

— Каждые пять лет весной король рассылает глашатаев, — начал рассказ парнишка. — Глашатаи доносят до народа указ о созыве добровольческого ополчения. Ополчение собирается по округам, а затем двигается к общему месту сбора. Из числа благородных король назначает командиров, простолюдинов же разбивают на отряды. Когда все готово, войска встречаются на границе с противником, и начинается бой.

— И что затем? — поинтересовался Толик.

— А что затем? Кто-то проигрывает, кто-то побеждает. Война — она и есть война.

Толик покачал головой. Что знает о войне этот парнишка?

— Победившим достаются трофеи — все имущество побежденных, — добавил Илик.

— Все?

— То, что у них при себе. С простолюдинов-то мало что возьмешь, разве что оружие да медь в карманах. А у благородных и кони, и доспех. Обоз опять же.

— А дальше что?

— А что дальше? Похоронят павших и расходятся. Победители с триумфом, проигравшие с печалью.

— Я понимаю проигравших, но победившая армия… Почему она не идет на территорию противника?

— Зачем? — удивился парнишка. — Битва же закончена.

— Как зачем? А трофеи? Там целое государство, оставшееся без армии.

— Как без армии? Куда же она делась? Из полевой стражи в ополчение лишь каждый десятый записывается. Реже — каждый восьмой. Из полевой стражи, приданной префектурам, — и того меньше. Противник не дурак. Стоит ему нарушить правила ведения войны… — Парнишка задумался.

Игра мысли явно отразилась на его лице, и это заставило Толика отвернуться, чтобы скрыть смешинку. Хотя о чем это он, что можно скрыть от сэнса? Но не читает же он его постоянно. С другой стороны, ничего плохого он о парнишке не подумал. Но слишком уж озадаченным и удивленным был его вид. В общем, было ясно, что зарвавшегося противника ждет суровый прием. Непонятным было другое.

— А что мешает королю двинуть все войска на территорию противника? Не только ополчение, а всю армию.

Парнишка взглянул на Толика со странным выражением лица. Поразительная смесь страха и удивления, пусть и мимолетная, едва различимая. Сказанная Анатолием фраза чуть было не привела их непринужденный разговор к неожиданному для него финалу. Что-что, а испортить отношения с Иликом Анатолий не хотел ни в коей мере. На несколько секунд сэнс замер, изучая настроение спутника, и успокоился. Он не нашел в вопросе ничего, кроме любопытства.

— Такого не бывает, — сказал парнишка.

— Что, вообще никогда не было?

— Давно, в темные годы, когда не было хранителей и префектур, безумию случалось овладевать людьми и целыми народами. И не было мира в душах людских, и смерть уносила целые города и опустошала края. И разливалось горе, и не было ему края. Так было до тех пор, пока первый хранитель не сказал: «Хватит».

Парнишка говорил быстро и без запинки. Было ясно, что он цитирует чьи-то слова. Хотя почему чьи-то? Наверняка слова наставника Трая. Неудивительно, что он знает их наизусть.

— Извини, если я спрашиваю что-то не то, я не знаю местных обычаев, — на всякий случай сказал Толик.

— Я понимаю, — кивнул парнишка.

— Почему ты отказался от обеда? — спросил Анатолий, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Ученик улыбнулся:

— Впереди будет еще деревня.

Лошади исправно тащили фургон. Вскоре их повозка догнала одинокого путника в странном одеянии, похожем на пончо светло-коричневого, почти песчаного цвета. Случись путнику в таком одеянии оказаться в пустыне, и он слился бы с окружающим пейзажем естественно и гармонично. Поравнявшись с идущим, Илик придержал коней и предложил:

— Садитесь, почтенный странник.

Странный путник поднял взгляд, чуть иронично кивнул и запрыгнул в повозку.

Лет тридцати пяти, подвижный, с внимательным взглядом. Толик гадал, кем может быть их попутчик и почему ученик сэнссая назвал его почтенным.

— Не желаете ли перекусить? — поинтересовался Илик. — Добрые люди поделились с нами пищей.

Илик имел в виду продовольственную часть своего заработка.

— Всевершитель дает нам пищу, чтобы мы не забывали о ближнем своем, — сказал человек в пончо и принял кувшин с молоком.

Илик тронул вожжи, и кони прибавили шаг. Их спутник покончил с молоком и отложил кувшин в сторону.

— Направляетесь на ярмарку? — поинтересовался Толик.

— Суета не лучшая спутница для того, кто в дороге, — отозвался человек в пончо.

Оставалось только догадываться, как это понимать. То ли этот человек не спешит, то ли не едет на ярмарку.

— Хотите поговорить о ярмарке? Вас беспокоит поездка на нее? — спросил их необычный спутник чуть погодя.

— Поговорить я всегда рад. А поездка меня не беспокоит, — отозвался Толик.

— Слава Всевершителю, дух ваш пребывает в смирении, — вынес заключение собеседник.

Странная манера его говорить была сама по себе удивительна. Но человек в пончо еще не знал, с кем именно ему довелось вступить в беседу. Беседовать Толик очень любил. Порой он за это расплачивался, заводя случайный разговор с человеком неадекватным.

Как-то раз на остановке, ожидая автобуса, он поинтересовался у такого же ожидающего, который час. И все: прилипчивый как лист гражданин двадцать минут рассказывал ему о своей жизни, невежливо тащил за рукав, когда Толик пытался отойти в сторону, и настойчиво предлагал продолжить знакомство в ближайшем баре. И все это случайному прохожему, которого видит в первый раз в жизни. По прошествии двадцати минут внешне невозмутимый Толик стал уже основательно закипать. Хорошо, что подошел автобус, и разговор с неадекватным гражданином закончился сам собой. Позже Толик стал издалека опознавать подобных личностей по бегающему взгляду, так и ищущему, за что бы ему зацепиться, и в разговоры с ними вступать избегал. Поговорить же с нормальными людьми он был совсем не против.

Севший к ним в повозку человек был весьма любопытным, но чересчур навязчивым не выглядел. И почтительное отношение Илика к путнику тоже говорило в его пользу.

— Дух так переменчив. Бывает, что он в смирении, а бывает, что-то его тревожит, — сказал Толик.

— Ничто не бывает постоянным, — отозвался человек в пончо. — Главное, чтобы волнения наши не переросли в бурю. Если хотите поговорить о том, что вас тревожит, более внимательного слушателя вам не найти.

Человек сложил руки и замер в бесстрастном молчании. Весь его вид говорил о том, что он желает всей душой выслушать собеседника.

Странно. С таким Толику сталкиваться не приходилось. Обычно человек очень охотно говорит и не слишком охотно слушает. Этот же был настроен как раз на обратное.

От такого подхода Толик на минуту растерялся. О чем он хочет рассказать? Он, напротив, о многом хотел бы узнать. Окружающее вызывало множество вопросов.

— В данный момент меня ничего не тревожит, кроме любопытства, — сказал он.

— Любопытство любопытству рознь, — отозвался незнакомец. — В чем заключается ваше любопытство?

Толик и не заметил, как разговор опять перешел на него. Он бросил мимолетный взгляд на ученика сэнса. Тот едва заметно улыбался. Как ни странно, подобный подход собеседника к делу совершенно сбил Толика с толку. Сотни толпившихся в его голове вопросов вдруг разбежались, и он замолчал.