Босс, у нас будет малыш! - Вишневская Виктория - Страница 12

Выпрямляюсь на стуле, переношу корпус вперёд и упираюсь локтями в белый, заполненный всякими бумажками под стеклами, стол.

– Я в курсе. Всем деньги нужны, – ни капли не удивлён словам знакомой. Мне за тридцатник, и я повидал много таких кадров. Когда впервые встретил Смирнову на мальчишнике в клубе – уже знал, какая у неё натура. Меня такие не влекли абсолютно. У меня была любовница чисто для разрядки. Но эта охотница за деньгами, как назвала её Галина Николаевна, оказалась… Душевной?

Не скрою, что и секс с ней был шикарный.

Мне вообще плевать, кто какими путями зарабатывает деньги, как пытается выжить. Мои отели тоже не сразу строились, и в восемнадцать я метался по общаге, занимая деньги на хлеб.

Презираю ли я меркантильных баб? Нет.

Смирнова выбрала лёгкий путь. Получать деньги за своё тело, за своё внимание. Ребёнок – не исключение. Я плачу ей так же, как и суррогатной матери. Исключение – эту я имею. И живу с ней.

– Мне плевать, что Рита со мной ради денег. Любви не существует. А если где-то и есть, то найти её жутко тяжело.

Врач хочет открыть рот, чтобы возразить.

Знаю. Она и моя мать – романтики до мозга костей. Вечно ставят в пример себя. Что счастливы замужем, что живут припеваючи. Но я – не они. Любовь они нашли задолго до того, как поднялись, стойко встали на ноги.

Я опоздал.

Для большинства баб я не более чем мешок с деньгами.

– Ты мне лучше скажи, – совершенно спокойно возвращаю ручку на место и киваю на препарат у неё в руках. – Витамины там или противозачаточные?

Поджимает губы, бьёт пальцем по банке, которая по стеклу скользит ко мне.

– Противозачаточные.

– Уверена?

– Ты ещё спрашиваешь?

Да, не стоит. Опыта у неё много, и муж в фармацевтике разбирается. Мало ли, чем они по вечерам занимаются и как развлекаются в своём возрасте. Может, рассматривают таблетки и разыскивают отличия? Знать не хочу.

– Ладно, – встаю, отряхивая брюки от невидимой пыли. Там ничего нет, но я не знаю, куда деть пальцы. Они дико хотят сомкнуться на одной шее.

Не из-за поступка Риты. Нет.

Я не презираю людей, которые готовы на всё ради бабок. Каждый пробивается, как может.

Но вот ложь ненавижу во всех её проявлениях.

Про таблетки – соврала.

Про желание завести ребёнка – безусловно. Хотя могла и потерпеть. После рождения я бы нанял няню и занимался малышом сам. Но…

Она лгала ещё и о своём здоровье. С самого начала.

Сама виновата.

– Я пойду, спасибо, – коротко киваю и стараюсь держать себя в руках, направляясь к выходу. Хорошо, что на сегодня у меня не запланировано никаких встреч. Иначе они могли сорваться. А это я ненавижу больше всего.

Вылетаю в коридор, громко хлопая дверью и пугая беременных.

Мне как раз сейчас предстоит разобраться с одной притворщицей.

Глава 16.

Макс

Захожу в тёмную квартиру, останавливаясь на пороге и закрываю дверь. Внутри всё бурлит от злости, жжётся до невозможности. Хочется крушить, ломать и даже ударить. Женщин я бью. По жопе. Но играючи, в сексе. Как и могу задушить.

И понятия не имею, что сделаю, когда увижу эту лживую суку.

Не удивлюсь, если она под шумок всё же ушла. И просто не вернулась вовремя. А мне потом будет говорить, что вышла в аптеку, или захотела есть. Такого ещё не было, но уверен – так бы она и сказала.

Включаю везде свет, стремительно несусь вглубь квартиры. Не нахожу её в просторной и огромной гостиной.

– Макс? – слышится из спальни. – Ты?

Что за идиотский вопрос?

Направляюсь в нашу комнату. Слишком рано я сделал её «нашей» и позволил расставлять свои вещи и побрякушки, забивать своими шмотками шкаф. Ей придётся их долго собирать. И пока она будет делать это – буду вынужден слушать её истерику.

Останавливаюсь на пороге, рассматривая лежащую на кровати Ритку. Болтает ногами, прожигает время в телефоне.

– Я роллы заказала, – сделав губы бантиком, отодвигает руку с телефоном и начинает позировать на фронталку. – На кухне.

Действительно, нахрен готовить.

– Собирайся, – слова звучат жёстко, бескомпромиссно. Хотел, как мягче, а не выходит. Она за четыре месяца так и не запомнила, что я роллы ненавижу.

Смирнова отрывается от телефона, хлопает наращёнными ресницами. Всё же из дома выходила. Сука.

На пухлых губах играет улыбка. Радость озаряет лицо, и девушка подпрыгивает с кровати в одной короткой и соблазнительной пижаме.

Нет. Сегодня я на это не поведусь.

– Куда? – возбуждённо спрашивает и сразу бежит к шкафу. Открывает дверцу, проходит пальцами по вешалке. – Ресторан? Вечеринка? Бизнес-вечер? Что мне надеть? А может это клуб?

Вытаскивает одно платье, покрытое блёстками.

– Вещи собирай.

Застывает. Разворачивается.

И чуть радостно не топает по полу ногами.

– Мы едем в отпуск?!

– Нет, – от грубого слова она тут же тухнет. Так же быстро, как и зажглась. – Собирай вещи. Все. До единой. Свадьбы не будет.

– В смысле? – сжимает в пальцах вешалку и разводит руки. – Это шутка, Макс?

Шутить я люблю. Но не сейчас.

– Я знаю, что ты не беременна. И пила противозачаточные.

На мгновение её лицо полностью меняется. Обескураженно посматривает на меня, приоткрывает губы. И ничего вымолвить не может.

– Да к-кто тебе такую чушь сказал? – приходит в себя. – Ты же витамины мои видел.

Видел. Сверил.

Боже, я как идиот даже заехал в аптеку. Купил витамины эти. Таблетки различаются по цвету, по форме.

Сука умная. В жизни бы не проверил, если бы не Галина Николаевна. Та действительно тётка опытная. Сразу всё поняла. Наверняка от матери наслушалась про Риту, и свои подозрения сказала.

– Я разбираться не буду, Смирнова. Мне хватило твоего вранья.

– Это всё из-за того, что я из дома вышла, да? Как ты узнал? Камеры поставил?

Она осматривается по сторонам, по углам, как будто разыскивая камеры.

Делать мне нехрен?

– Или прослушка где? – паникует. Лицо белеет, а платье вместе с вешалкой падают на пол. И она, как дурочка, поверив в свою же теорию, бросается ко мне обнимает и тихо скулит: – Ну, Макс, прости! Боюсь я пока детей! Молодая я! Мне всего двадцать пять, и я хочу пожить для себя! А ты детей хочешь. А я люблю тебя… Что я могла сделать?

Пальцы сами оказываются на её плечах. Отталкиваю от себя, чувствуя невиданную брезгливость.

– Хватит, – проговариваю уже жёстче. Задрал этот цирк. – Собрала вещи и пошла отсюда.

Она уже подтвердила свои слова. Мне этого достаточно.

Поджимает губы и яростным взглядом проходит по мне.

– Вот значит, как? – милая плачущая девушка стирает притворные слёзы. – Я для него всё, а он меня за одну оплошность в мусорку! Козёл!

– Оплошность была в том, что я дал тебе шанс.

Она, как истеричка, пробегает по своему платью. И наступает на него много-много раз, потому что ей подарил его я.

– Не-е-ет, – тянет, как змея. – Это не ты мне шанс дал. Это тебе меня судьба послала. А ты, козёл такой, не ценишь меня. А я ведь всё для тебя делала!

Одним движением руки собирает все платья, срывая их вместе с вешалками.

– Хоть и пила противозачаточные, даже готова была пойти на инсеминацию! Чтобы в меня трубку эту тыкали! Извращенцы! Ты представляешь, на что ради тебя девушки идут, а?

Ясно.

Сомнений теперь нет. Наоборот, я начинаю относиться к ней ещё хуже.

Теперь я понимаю, почему Рита задержалась в тот день. Нихрена она не была на процедуре. Наверное, просидела в туалете, отсчитывая минуты. А я как дебил ждал у кабинета, волновался, что что-то может пойти не так.

Не была.

Просто не пошла.

Сука, Айдаров, ты был прав.

– Но ты не ценишь.

Скидывает на кровать свои вещи и тут же лезет за чемоданом. Это хорошо. Не придётся прогонять взашей. И тем более тащить её на улицу.

– Да ты с таким подходом вообще себе дуру, что тебе родит, не найдёт. Знаешь ли, чтобы что-то получить, надо чем-то жертвовать.