"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Стерх Юрий - Страница 1100

Ростислав радушно улыбнулся моей супруге:

– Ну? Как звать тебя, красавица, как величать? Каких кровей будешь?

Степнячка подняла горящий взор на князя, но я, выручая жену, заговорил первым – она пока еще не очень хорошо знает язык:

– Любава, княже. Она дочь хана Баруча, ее половецкое имя Дилара, а крестильное – Любовь.

Ланка встрепенулась, с удовольствием глядя на половчанку:

– Красивые имена у твоей возлюбленной, воевода! А что же означает половецкое?

Я с усмешкой ответил:

– Любимая, возлюбленная. Это и означает.

Княгиня ласково улыбнулась моей жене, но мне вновь показалось, что в ее глазах на мгновение сверкнула ревность.

Ростислав, положив руки нам на плечи, зычно заговорил:

– Пусть брачный пир воевода праздновал в Белой Веже, не пригласив меня, князя! Но я благословляю ваш союз! Да хранит Господь ваш семейный очаг и пошлет вам много наследников и наследниц!

Крепко, одобрительно сжав мое плечо, Ростислав с доброй улыбкой посмотрел мне в глаза, после чего вновь громко обратился к собравшимся:

– Как все вы знаете, вчера мы отправили по Дону первую купеческую ладью под защитой касогов, а торги Тмутаракани и Корчева с лета обогатились вдвое! И многие иноземные купцы хотят теперь следовать на Русь нашим путем! Уже шесть крепостей, помимо Белой Вежи и Урманы, отбитой воеводой Андреем, сегодня принадлежат нам на Дону! А половцы шлют льстивых послов, задабривая нас и предлагая мир!

– Гойда!!!

Сделав непродолжительную паузу, князь продолжил:

– Когда воевода предлагал мне брать Белую Вежу под свою руку, я сомневался. Но обещал ему, что если все получится, то его ждет воистину княжеская награда! И вот пришел час сдержать обещание!

Развернувшись ко мне, Ростислав медленно потянул через голову серебряный крест и надел мне на шею. В зале повисла напряженная, давящая тишина.

– Андрей, теперь ты… Ну же!

Жаркий шепот князя убедил меня в том, что все происходящее – реально. Быстро сняв с себя свой, а точнее, бывший Еремеев крест, я надел его на шею своего нового побратима.

– Теперь мы с воеводой стали братьями! – возвестил князь. – Чествуйте же его!

– Гойда!

Собравшиеся на пиру послушно приветствовали меня, но в этот раз крики приближенных были вовсе не такие радостные. Скорее удивленные и… завистливые.

Ростислав указал нам с Любавой на два пустующих места рядом с собой. Я оторопело двинулся вперед, еще не до конца поняв, на пользу мне пойдет решение князя или станет серьезной проблемой, обратив против меня его окружение. Судя по реакции присутствующих, сегодня я нажил много врагов, но в то же время даже чисто по-человечески я очень польщен таким сердечным расположением Ростислава – ведь все происходящее означает в первую очередь то, что князь безраздельно мне доверяет. У Рюриковичей даже родные братья порой идут друг на друга, мстят и убивают, наносят удары в спину. А значит, побратим ничего подобного от меня не ожидает… Или не считает, что я буду опасен ему даже в столь высоком статусе – все же духовное родство, в отличие от кровного, не дает никаких прав наследования. Хотя если вдуматься, оказав подобную милость любому другому, Ростислав вступил бы на очень тонкий лед…

За ближним к нам столом поднялся с полной братиной незнакомый мне мужчина средних лет, в дорогих одеждах нездешнего кроя. Кажется, он похож на византийца…

– Княже! И ты, воевода! Позвольте мне первому разделить с вами эту чашу лучшего херсонского вина, добытого из самого спелого, исполненного солнечной силы гераклейского винограда! Позвольте мне выразить почтение вашему духовному союзу и уважение вашей мудрости и доблести!

Ростислав белозубо улыбнулся, радуясь, что собрание пирующих вновь принимает веселый, непринужденный лад.

– Катепан, ромейский ты хитрец! Как же тебе отказать! Иди же к нам, разделим братину сладчайшего греческого вина!

Византиец сделал большой глоток из братины, после чего с улыбкой шагнул к княжескому столу, незаметно для всех – кроме меня – опустив в чашу кончик указательного пальца левой руки.

Роман Злотников, Даниил Калинин

Таматарха. В кольце врагов

Пролог

Май 1067 г. от Рождества Христова

Магас, столица Аланского царства

Удар!

Раздается громкий треск – и я с ужасом смотрю на пробитый щит и торчащий из него клинок Артара, аланского богатыря. Всего мгновение сверкающая на солнце сталь слепила мне глаза – и оставила широкий порез на незащищенном предплечье, когда яс вырвал меч из дерева. Однолезвийный, с изогнутой рукоятью – таким очень удобно рубить, этакий протопалаш…

И тут же тяжелый удар щит в щит отправляет меня на песок ристалища.

– Твою же ж…

Со злостью сплюнув песок, забившийся в рот при падении, я рывком поднимаюсь на ноги – и едва успеваю подставить умбон под жесткий рубящий удар. Пытаюсь ответить уколом. Яс легко отклоняет его щитом и резко бьет ногой в живот, вновь опрокинув меня на спину.

– Да когда же это кончится!

Стремительный, ловкий, точный, сильный – Артар вызывает бешеный восторг у зрителей нашего поединка. Привлекательности ему прибавляет благородная мужская красота – мощная шея, густые черные брови и выступающий вперед подбородок, окаймленный аккуратной черной бородой. Правильные черты лица и смеющиеся карие глаза уверенного в себе воина. Высокий, с широкими покатыми плечами, выпирающими грудными мышцами и крепкими, узловатыми руками – ясский богатырь хорош! Даже слишком…

Повергнув меня на песок, он не бросился добивать, а прошелся по кругу с поднятыми руками, широко, белозубо улыбаясь собравшимся. Но как только я попытался встать, Артар с ловкостью атакующего барса прыгнул на меня, одновременно воздев меч.

Какой же он все-таки быстрый…

Я едва успеваю закрыться щитом, подавшись от поединщика в сторону, но точный удар противника вновь приходится на защиту. Левая рука онемела от боли, и тут же я почувствовал непривычную легкость. Мой взгляд уткнулся в половину повисшего на предплечье щита – алан все-таки его расколол!

– А-а-а!

Вложив всю силу в один удар, я с яростью рубанул сверху, но Артар встретил наточенную сталь плоскостью своего клинка, подняв его над головой. Пару ударов сердца я бездумно давлю на меч, силясь потеснить противника, и тут в мою грудь с ужасающей мощью врезался край щита яса, обитый стальной окантовкой.

Из легких словно выбили весь воздух. Сложившись пополам, я отступил назад, опустился на одно колено и оперся на воткнутый в песок меч, пытаясь хоть как-то восстановить дыхание. Зрители с восторгом завопили, славя своего чемпиона, – и как же мне обидно, потерпев неудачу, слышать их торжествующий рев!

А ведь всего пару недель назад я наслаждался этим самым ликующим гулом, чествующим мою третью победу над ясским копейщиком. Тогда мне удалось сбить в сторону древко пики противника и эффектной подсечкой опрокинуть его на песок.

Кожи у основания шеи коснулась холодная сталь клинка, слегка резанув плоть – мое копейное острие так же касалось кожи предыдущего соперника… Подняв голову, я встретился взглядом с Артаром, прочитав в его глазах торжество и удовольствие от очередного успеха. Не в силах с этим мириться, я посмотрел в сторону – и неожиданно увидел Любаву, с болью и волнением смотрящую на меня своими большущими зелеными глазами. Жена судорожно вцепилась побелевшими пальцами в деревянное ограждение круга для поединков, а на щеке ее я разглядел широкие, влажные дорожки от слез.

И в ответ на взгляд любимой внутри вдруг что-то вспыхнуло…

– На!

Ударом сжатого обратным хватом клинка я сбил вражеский меч, тут же вставая на ноги. Вооруженная рука Артара начала встречное движение – кистью левой я перехватил ее у бицепса, одновременно крепко зафиксировав плечо локтем правой. Подшаг, разворот корпуса! Яс попытался оттолкнуть меня щитом, и у него практически получилось – но, чуть спружинив в коленях, я резко выпрямился, затянув противника на спину и прыгая вбок вместе с ним. Артар тяжело грохнулся на песок, я приземлился сверху – и хорошо хоть, что лезвие собственного меча оказалось отвернуто при падении!