"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Стерх Юрий - Страница 1119

– Поартачатся по первости, а там посмотрим. Быстрый, неподготовленный штурм они могли бы отбить и двумя тысячами воев, а вот грамотную атаку с пороками, тараном, лестницами – едва ли. Они это понимают. Понимают также и то, что случится с городом, взятым с боя, судьба Офа тому примером. А я предложил им откупиться без штурма, причем собранное злато и серебро будут не просто данью – они тем самым выплатят подать князю Ростиславу и перейдут под его руку. Мы обещали вдвое снизить им подати! Хм, – я лукаво усмехнулся, – теперь в них борется не только жадность и страх, но также верность и сомнения. Последние годы базилевсы и знать буквально разоряли свой народ. Так что надеюсь, до битвы не дойдет.

– А если дойдет?

Видимо, моя уверенность показалась Георгию излишней и он решил убедиться в том, что я просчитал все возможные ходы. Хм, а десятник неплох!

– На штурм я однозначно не пойду. Точнее… – Я на мгновение задумался. – Это возможно только в том случае, если сюда не явится ромейский флот. Впрочем, более двух недель мы ждать не станем, за это время уже соседние фемы пришлют свои войска. Так что или горожане испугаются приготовлений к штурму и уплатят нам десять пудов злата да серебра, что, кстати, вполне для них посильная сумма, или мы просто сядем на корабли и начнем грабить побережье, следуя к Царьграду. Если же противник попробует атаковать… Что же, вылазку что из крепости, что извне мы сумеем отбить в любом из лагерей. Более того, напади ромеи на один из них, как вскоре на помощь осажденным придет как минимум две тысячи воинов. Лагерь у кораблей мы также оградим валом, так что атака на нас заведомо обречена на провал и большие потери. Нет, ромеи на это точно не решатся!

Георгий лишь покачал головой. Казалось бы – утвердительно, но сомнение в его глазах не исчезло. Впрочем, я списал все на неудачный опыт кампании Владимира Ярославича более чем двадцатилетней давности, воспоминания о которой все еще весьма ярки среди новгородских дружинников. Поэтому, лишь дружески хлопнув старого соратника по плечу, я перевел разговор на семью, заверяя, что и его, и мои домочадцы будут надежно защищены под чутким присмотром княгини Ланки.

И действительно – я ведь лично просил ее приглядеть как за Дали со Славкой, так и за Златой с ее детишками, разместив их в своем крыле дворца. Беременная четвертым малышом мадьярская принцесса с легкостью согласилась, и я с удовлетворением отметил, что ревнивые огоньки, вспыхивающие в ее глазах прежде, сменились ласковым теплом будущего материнства. Да, теперь я был действительно спокоен! Ведь после предпринятой катепаном попытки отравления контроль за пищей в княжеской семье вырос в разы. Супруга же моя благополучно выносила плод и родила, и никакой гипотетической угрозы из-за возможной ревности Ланки мной более не предвиделось.

То, что я ошибался, а Георгий был прав, стало ясно в предрассветных сумерках на следующие сутки. Я проснулся от резкого запаха гари и рева рожков, разом поднявших на ноги весь лагерь. В первое мгновение я схватился за рукоять меча и вырвал его из ножен, вскочив на ноги. В следующее – бросился бежать к дозорной вышке от своего костра, который делил с Радеем и Георгием. Касоги, которых я сшибал с ног по пути, злобно ругались и пару раз даже пытались задержать меня, не узнав в простых портах да рубахе своего воеводу. Наконец я добрался до вышки и принялся судорожно взбираться на смотровую площадку. И только оказавшись на ней, при виде огромного факела на месте дозорной башни соседей я понял, насколько недооценил стратига Халдии.

Храбрый ромей вывел за стены города обе хилиархии, атаковав в темноте. Тут же до меня дошло, что проходы в лагерь стоило делать с противоположной от городских укреплений стороны и что сейчас вся тысяча касогов оказалась в западне, замкнутая внутри земляных стен и теснимая вдвое превосходящими числом скутатами Трапезунда.

– Скорее! Строй гвардию и предупреди, чтобы бежали молча! Пока огонь дозорной вышки слепит во тьме глаза ромеям, они не увидят нашего приближения и не успеют развернуть строй – тогда мы перебьем все их войско!

Асхар, поднявшийся на смотровую площадку полуминутой позже, кивнул и поспешил вниз, организовывать тысячу. За ним последовал и я, стремясь как можно быстрее облачиться в броню и принять бой.

То, что мы несколько опоздали, я осознал, увидев перед собой стену византийских скутонов, ощетинившуюся копьями. Обе хилиархии уже пятятся из атакованного лагеря, но, кажется, внутри его еще идет бой.

– Назад! Отходим к воротам! Отрежем их от города!

Взвыли рожки, командуя отступление. Не добежав до врага, гвардейцы попятились, держась на безопасном расстоянии от двухметровых копий-контарионов и отправляя во врага десятки стрел и дротиков. Византийцы, тренированно поднявшие над головами продолговатые, каплевидные щиты, все же несут потери от посылаемых в их сторону снарядов, и за каждый пройденный шаг ромеи платят чьей-то жизнью. Показался отряд и справа от хилиархий, а с тыла их преследуют лучники из так и не разбитого лагеря.

– Как только поспеет еще одна тысяча, будем атаковать.

Мысль, сорвавшаяся с моих уст, потонула в шуме разгорающегося боя: гортанных криков и яростных воплей касогов, распаляющих себя перед схваткой, четких, громких команд византийских лохагов и декархов, пока еще редких вскриков раненых. Но вот мы приблизились к стене – и тут же в нашу сторону полетел град стрел, а с башен ударили скорпионы[137], прошибая сразу двух, а то и трех воинов полуметровыми дротиками! В этот миг ледяная волна страха прошла по моей спине, на короткое мгновение лишив дара речи.

– Стена щитов!!!

Я первым вскинул свой щит, краями смыкая его с щитами новгородцев и отчаянно крича касогам. Увы, новоиспеченным гвардейцам не хватило выучки: поднять защиту над головами они смогли, но вот надежно сомкнуть ее в «черепах» воины не успели – и потому понесли ощутимые потери. Более того, по островкам все же сумевших построить «черепах» тут же ударили скорпионы! Один снаряд с огромной силой ворвался в построение новгородцев, пополам порвав первого воина, проломив грудь второго и насквозь прошив живот третьего, стоящего всего в метре от меня. С диким, первобытным ужасом уставившись на искореженные тела погибших, я не сразу заметил, что с ног до головы забрызган их кровью.

А в следующую секунду городские ворота открылись и из них потоком выдвинулись скутаты, плотная колонна шириной в двадцать человек. А глубиной…

Мой язык приклеился к нёбу, когда я понял, что колонна скутатов достигает под пять десятков воинов, и все еще не кончается! Между тем византийские токсоты и артиллеристы продолжили обстрел, а обе хилиархии, атаковавшие до того лагерь, практически приблизились на удар копья…

– Отходим! Асхар, пусть играют сигнал «отступление»! К кораблям!!!

Сидя на песке у пока еще невысокого вала, насыпанного у лагеря на побережье, я безмолвно взираю на развернувшуюся перед нами фалангу Халдийской фемы в четыре тысячи воинов и слушаю злой доклад Асхара, едва сдерживающегося, чтобы не закричать:

– Они сумели договориться! Как-то сумели договориться!!! Когда мы поспешили на помощь к атакованному лагерю, две тысячи воинов, ночью скрытно приблизившихся со стороны гор, прошли рядом с уже пустым лагерем и вошли в ворота. После чего вышли навстречу прорывающимся ромеям сквозь другие, зайдя нам в тыл! А гарнизон города атаковал нас специально, воевода, оттянув на себя все отряды и позволив подкреплению войти в город!!!

Хм, даже непонятно, чего сейчас в касоге больше – ярости или восхищения врагом.

– Может, командир подкрепления отправил в Трапезунд голубя. У византийцев ведь есть голубиная почта, наверняка… Просто я не учел этого. И не думал, что ополченцы сорганизуются так быстро… Потери?

Из Асхара вдруг будто вынули стержень, он как-то обмяк, обвис, разом потеряв весь боевой задор: