"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Стерх Юрий - Страница 466

— Ты?.. — прошипел он, подскакивая к ней. — Ты? Как ты здесь… как ты смогла проникнуть в мой дом?

Жрица плавно откинула балахон с головы и, расправив кожистый капюшон, украшенный великолепным узором, призывно улыбнулась.

Она была прекрасна!

Само совершенство…

Со времени их последней встречи она похорошела настолько, что глаз было не отвести, и внутри сурового воина начало разрастаться нестерпимое пламя желания.

— Для жриц храма Гиташи все двери открыты, — томно прошептала она и, высунув раздвоенный язык, соблазнительно облизала губы. — Разве ты не знаешь?

Жрица медленно распахнула балахон, показав Шаагуму, что под ним, кроме обнаженного тела, больше ничего нет.

— Не сдерживай свои желания, мой отважный Шаагум. Насладись моим телом и потуши огонь страсти. Обсудим всё после…

Главный телохранитель императора глухо зарычал и, уже плохо контролируя себя, начал срывать одежду.

Какое-то время спустя

Погладив по спине утомленную жрицу, Шаагум встал с ложа и поспешно облачился в доспех воина Тени. Расправив на поясе складки накидки, он обратился к ней голосом, не терпящим возражений:

— Шейма, мне некогда сейчас разбираться, как ты здесь очутилась и с какой целью. Поэтому тебе придется дождаться меня, а когда я вернусь, ты подробно мне всё расскажешь.

Остановившись в дверном проеме, он обернулся и, с усмешкой глядя на жрицу, произнес:

— У меня к тебе накопилось масса вопросов. А чтобы у тебя не возникло соблазна погулять по дому, я заблокирую до моего прихода этот жилой сектор. Так что отдыхай…

Когда за ним захлопнулась дверь, Шейма томно потянулась и, перевернувшись на живот, утомленно улыбнулась.

После такого сумасшедшего по напору и страсти соитию хотелось спокойно лежать на ложе и больше ни о чём не думать.

Шаагум — любовник не чета Гигемешу: молод, азартен, напорист, неутомим…

Как же она соскучилась по этим диким страстям!

Старик почти забросил ее, окунувшись с головой в управление повстанческой армией. Даже после рождения Изшама, они были близки всего лишь один раз, и то… это, скорее всего, был жест благодарности, чем настоящая страсть.

Шаагум…

Шейма снова перевернулась на спину и погладила кончиками пальцев низ живота.

Она бы не прочь повторить, но телохранитель убежал к своему императору, и теперь придется ждать до ночи.

Жрица прикрыла глаза и задышала ровно, стараясь выбросить из головы соблазнительные образы. Это ей вскоре удалось, и она вспомнила Шаагума, задержавшегося в дверях.

У него есть к ней вопросы?..

Что же, она готова ответить на все, и даже больше… но чуть позже.

Томная нега растеклась по всему телу, и она стала проваливаться в крепкий, восстановительный сон.

Появившийся после заката Шаагум схватил жрицу за руку и, не говоря ни слова, повел куда-то на нижний уровень, туда, где она раньше еще не была.

Перед отправкой к Гигемешу Шейма прожила какое-то время в этом доме. Тогда она не была ограничена в перемещениях и неплохо изучила почти всё здание, за исключением того уровня, куда ее сейчас вел главный имперский телохранитель.

Это ее немного пугало и настораживало.

На нижних уровнях всегда располагались тюрьмы, пыточные и прочие, не совсем жилые помещения, и, наверное, дом Шаагума не был в этом каким-то особенным исключением.

Шейма покорно шла за ним, выражая своим видом полное безразличие и даже легкую обиду. Ворвался, схватил за руку и, даже не дав толком одеться, потащил куда-то в подвал.

Впрочем, выбор у нее сейчас небольшой.

В конце широкого коридора Шаагум толкнул плечом массивную дверь, и они попали в подземный ход, грубо продолбленный в скальной породе.

Очень скоро Шейма поняла, что это какой-то крайне запутанный лабиринт, и выйти из него самостоятельно она уже точно не сможет.

Попетляв по нему какое-то время, они, наконец, уперлись в точно такую же дверь, через которую и попали сюда.

Достав древний ключ, Шаагум приложил его к специальной выемке и отошел в сторону.

Шейма завороженно наблюдала за тем, как засветился голубоватым светом кристалл, расположенный по центру ключа, как он начал с тихими щелчками вращаться то в одну, то в другую сторону, открывая старинный замок.

Она только слышала о таких механизмах, видеть ей еще такое не приходилось.

Наконец кристалл по центру погас, и дверь с тихим щелчком чуть приоткрылась.

— Заходи, — буркнул телохранитель и немного грубовато подтолкнул ее в спину.

Они зашли в низкое помещение, в котором, кроме широкого кресла с высокой спинкой, больше ничего не было.

Грубо усадив Шейму в кресло, он приказал ей не двигаться и стремительно вышел из комнаты, плотно прикрыв за собою дверь.

Запахло чем-то кислым, запершило в горле, появилась резь в глазах, и стало тяжело дышать. Шейма прекрасно знала, что это за запах.

Сопротивляться бесполезно.

Она опустила голову, вдохнула полной грудью и рухнула в бездну.

Ее пробуждение было слегка болезненным, но в целом терпимым. Кто-то ритмично хлестал ее по краям капюшона, приводя в чувство.

— Ну же, Шейма, очнись!.. — рядом послышался голос Шаагума. — Хватит притворяться. Я знаю, ты уже в сознании… ну же, давай, открывай глаза.

Жрица послушно подняла веки и тут же испуганно вжалась в подголовник кресла.

Напротив нее на самом обычном стуле сидел сам император Мушхааг и с интересом вглядывался в ее лицо. Его глаза были так близко, что она почувствовала терпкий запах его дыхания и тонкий аромат цветка сомли, заплетенного в его мантию.

Хлопки по краям ее капюшона тут же прекратились, и откуда-то сзади снова послышался голос имперского телохранителя:

— Ну вот! Уже хорошо. Сиди тихо, отвечай на вопросы повелителя и не делай резких движений.

Рассматривая во все глаза императора, Шейму не удивило то, что Шаагум притащил ее к Мушхаагу. На прощание она шепнула ему, что обладает ценными сведениями как о Гигемеше с его телохранителями, так и о его армии в целом, и ей чудом удалось вырваться, чтобы доставить эти сведения.

Естественно, Шаагум отправившись на церемонию пробуждения императора, не мог не поделиться с ним первым. Ее удивило другое: в помещении, кроме нее, было всего двое. Нет ни начальника Тайной службы, ни главнокомандующего… видимо, император всецело доверял только своему телохранителю и опасался утечки информации.

Мушхааг закончил рассматривать Шейму и, кивнув сам себе, вальяжно откинулся на спинку стула. Его хвост обернулся вокруг правой ноги жрицы, и она почувствовала, что тот слегка тянет ее к себе.

Помня наставления Шаагума, она осторожно сползла с кресла и, встав перед императором на колени, покорно опустила голову.

Мушхааг положил ей руку на затылок и, слегка выпустив когти, прошипел:

— Мой верный Шаагум просил тебя не убивать за твое коварное предательство.

Император выдержал паузу, как бы обдумывая свое решение, затем продолжил:

— Ответишь на несколько моих вопросов и, если ответы мне понравятся, будешь жить.

Тело жрицы пробила мелкая дрожь, и она ответила, не поднимая головы:

— Спрашивай, повелитель, мне нечего скрывать…

Шейма прекрасно знала, чем ее травили некоторое время назад. Это пепел очень дорогого и редкого цветка под названием — алия. Хватит одной крохотной щепотки в закрытом помещении, чтобы потерять сознание и затем в таком состоянии нести чистую правду без возможности соврать. Так что, о чём император хочет ее спросить, он уже знает и просто намерен лишний раз убедиться в ее преданности…

— Почему ты здесь, а не там с предателем Гигемешем?

Император заметил, как сжались кулаки Шеймы, как напряглась ее спина, и свернулся кольцами хвост.

— Он, — прохрипела она, — забрал моего ребенка и вышвырнул меня прочь, как ненужную, использованную вещь. Я хочу отомстить и вернуть себе малыша.