"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Стерх Юрий - Страница 471

Куда же⁈

Залезть на ближайшую крышу?.. Не вариант, сразу же заметят с воздуха, но, похоже, другого ничего не остается.

Я уже было собрался карабкаться по стене, как совсем рядом послышался звук открывающийся двери и приглушенные голоса на таморском языке. Слов не разобрать, да мне сейчас и не до этого…

Мигом перемещаюсь к ним и проскальзываю в пока еще открытую дверь.

Попадаю в помещение битком набитое вооруженными таморианцами. Кира отмечает, что их семеро. Они сидят за длинными столами, в руках какие-то предметы, напоминающие стаканы от термоса. Слышится ругань и грубый смех. В нос шибануло чем-то кислым и прогорклым.

Не задерживаясь, тут же ныряю в соседнюю комнату, успеваю ногой закрыть дверь и слышу почти одновременно, сначала от Киры: «Маскировка снята, до следующей активации устройства десять минут». И затем почти сразу же:

— Я же сказал, не мешать мне! Что… ты кто? Ты как здесь? Я… ты…

Объясняться некогда. Я выхватил из-за спины Черныша и рубанул им наискось, мигом располовинив бездоспешного таморианца.

Его испуганные глаза так и смотрели на меня, пока обе половинки его тела не рухнули на пол.

В комнате был еще кое-кто, но девушка абсолютно не представляла для меня никакой опасности. Это была полностью обнаженная литэрианская девушка, но не из племени Пакача, из какого-то другого. В отличие от соплеменников Керачу, у этой на голове были огненно-рыжие волосы, заплетенные во множество толстых косичек, за одну из которых и держался таморианец, когда я ворвался сюда.

Она была привязана животом к столу, руки вытянуты вперед, кисти плотно прихвачены тонким жгутом и зафиксированы на крюке, вбитом в стену. Ее ноги разведены широко в стороны и также привязаны к ножкам этого же стола.

Нетрудно догадаться, чем тут так увлеченно занимался таморианский десантник. То, что это воин, у меня не вызывало никаких сомнений. Вон его броня кучей свалена в углу, а штурмовая винтовка валяется на ней.

В голове промелькнула шальная мысль: «Может, примерить на себя эту броню? Нет! Маловата будет, и тем более у нее отсутствует система подгонки по габаритам, как у зотэрианской».

Осторожно, стараясь не шуметь, я на всякий случай, подпер каким-то тяжелым ящиком дверь.

Обойдя стол, заглянул в лицо привязанной девушки. Глаза дикие, с ненавистью смотрят на меня. Во рту кляп из ее же собственной набедренной повязки.

— Спокойно, — тихо шепчу ей на языке племени Пакача. — Я не Чича, и они мои враги. Ты меня понимаешь?

Бешеный блеск ее глаз меняется, она прекрасно видит, что я не Чича, и это вызывает у нее непонимание и удивление.

— Если понимаешь меня, закрой и открой глаза несколько раз.

Она тут же моргнула два раза и с ожиданием уставилась на меня.

— Я сейчас вытащу этот кляп изо рта, обещай мне, что не будешь кричать.

Я внимательно посмотрел ей в глаза.

— Там за дверью полно вооруженных Чича, и мне не надо, чтобы кто-нибудь из них услышал твой голос раньше времени. Ты понимаешь меня?

Она активно затрясла головой.

— Ну, вот и хорошо.

Я вынимаю кляп и быстро перерезаю веревки. Девушка стонет и валится на пол без сил, прямо в лужу таморианской крови. Ее взгляд натыкается на перерубленный труп. Она в испуге отползает от него на четвереньках, ее руки скользят, размазывая кровь по полу. Наконец ей удается отползти, и она, забившись в угол, с ужасом смотрит на меня.

— Я друг, — шепчу я ей и прикладываю свою ладонь ко лбу, — меня зовут Зорг.

Она нерешительно кладет свою ладонь себе на лоб и оставляет там кровавый отпечаток.

— Зерка, — тихо представилась она.

— Ты одна здесь? Есть еще кто-то из вашего племени?

Зерка пожимает плечами и смотрит на свои ладони.

— Меня схватили перед закатом. Притащили сюда и…

Ее взгляд метнулся к столу. Кулаки сжались, и она рывком встала на ноги, резко встряхнула кляп, расправляя ткань, и затем ловко обернула ею бедра. Беспомощно посмотрела на дверь и отошла, прижавшись к стене.

Я не знал, что мне с ней делать. Тащить с собой к Хату, это значит — провалить всю операцию. Оставить здесь, гарантированно ее найдут, и что с ней станет, нетрудно себе представить.

«До полной зарядки амулета восемь минут», — напомнила о себе Кира.

Еще целых восемь минут! Целая вечность.

Когда заскакивал сюда, то успел заметить, что в основном помещении есть только вход с улицы и единственная дверь в эту комнату, больше ничего нет.

Значит решено, оставляю ее здесь — дожидаться нас. На обратном пути прихвачу, если повезет и ей и мне.

Когда до полной зарядки свистульки осталось три минуты, в дверь грубо стукнули.

— Эй, Сандрогим! — донеслось глухо из-за двери. — Это нечестно! Ты обещал по-быстрому, а нам всем скоро на службу. Поторопись или проваливай, уступи место другим. Еще и закрылся…

Еще один удар в дверь и быстро удаляющееся недовольное ворчание.

Я метнулся к столу, почти без труда вырвал его из креплений и положил на бок.

— У нас совсем мало времени. Ты… сюда! — указал я Зерке за столешницу. — Сиди здесь и не поднимай головы. Я скажу, когда можно будет.

Ногой отодвинул ящик подпирающий дверь, поудобнее перехватил Черныша и встал возле стены со стороны двери.

Затем два раза стукнул по ней кулаком и громко закричал, стараясь скопировать голос Сандрогима:

— А-а-а! На помощь! А…

За дверью послышался дикий хохот, сальные шуточки про неутомимую дикарку и никудышного Сандрогима, и кто-то снова пнул дверь.

В этот раз она легко раскрылась, и то, что увидели они находясь в большой комнате, разом оборвало все их шутки и смех. Перерубленный пополам Сандрогим, плавающий в собственной луже крови, смотрел на них безжизненными глазами, в которых застыл предсмертный ужас.

Тишина длилась всего несколько мгновений, а затем все разом закричали и, роняя табуреты, бросились к нам в комнату.

Как всегда бывает в таких моментах, ускорение включилось само по себе, и я нанес шесть молниеносных ударов.

В скученной толпе и тесном помещении, где не развернуться, Черныш не оставил таморианцам ни малейшего шанса.

В основной комнате оставался еще один, и мне надо было поторопиться, пока тот не позвал кого-нибудь на помощь снаружи.

Я поднял с пола одно обезглавленное тело, зашвырнул его в дверной проем и тут же последовал за ним.

Для противника всё происходило молниеносно, а для меня как в замедленной съемке. Вот заряд от его штурмовой винтовки попадает в летящее на противника тело, и его разносит на куски. Таморианец видит мою смазанную тень, но не успевает на нее среагировать, и его отрубленные руки вместе с оружием падают на пол. Он еще не понимает, что остался без рук и направляет на меня обрубки. В его глазах удивление и ужас.

Я сбиваю противника с ног и резко давлю на точку под подбородком. Таморианец заходится в немом крике и теряет сознание. Кира сообщает мне, что в таком состоянии он гарантированно пробудет еще несколько минут.

Мое внимание привлекает входная дверь. Я не верю своим глазам. Она запирается на обычный засов, как сарай в деревне. Ни тебе хитрых замков и тому подобного, просто обычный засов, и всё…

Таморы удивляют…

Задвинув засов, я возвращаюсь в комнату с Зеркой.

Та послушно прячется за перевернутым столом, не смея поднять головы.

— Зерка, — тихо зову ее, — Зерка, иди сюда.

Она осторожно поднимает голову над краем столешницы и осматривается вокруг.

Читаю в ее глазах злорадство и лютую ненависть к лежащим на полу.

— Зерка, быстрее! У нас мало времени.

Она встала и пошла ко мне прямо по трупам. Мне показалось, что она намеренно наступает на них, выражая тем самым им свое презрение.

Мельком взглянула на таморианца с отрубленными руками.

— Он у них старший воин, — она показала на него рукой. — Командовал ими и…

Ее взгляд заметался по помещению, наткнулся на обрубки рук и штурмовую винтовку. Она подскочила, схватила ее за ствол и занесла над головой раненого воина.