"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Стерх Юрий - Страница 617

Останки Арлиона были перевезены дальними родственниками в семейное имение и захоронены там. К тому моменту Арлиона в Селендрии ненавидели так сильно, что король объявил о лишении рода Этари титула, земель и привилегий, дух-хранитель рода был развеян, а жене и детям Арлиона было предписано отправиться к родным Этель.

Однако король Селендрии недооценил силу ярости и мстительности своих подданных. Буквально за сутки до отъезда из Атламли, где пряталась Этель с детьми, в поместье ворвалась разъяренная толпа. Всех троих схватили, отвезли в ближайший город, судили и приговорили к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение незамедлительно, а король, узнав об этом, спустил дело на тормозах и не стал слишком строго карать градоначальника Атламли за самоуправство. Видимо, посчитал, что подданным было необходимо хоть на ком-то выместить свою злость, а семья Этари для этой цели подходила идеально.

ГЛАВА 10

Дочитав последнюю строчку, я оторвалась от книги и пустым взглядом уставилась в окно, за которым плыли мрачные серые тучи и сгущались унылые осенние сумерки. Вот тебе, Корделия, и ответ, почему тебя и твой род все так сильно ненавидят. Дорогой предок постарался — мучил и убивал ни в чем не повинных людей сотнями, если не сказать тысячами, по ничем не обоснованной извращенной прихоти. И теперь даже не получится злиться на окружающий мир за предвзятое отношение к моей семье — ведь, строго говоря, вампиры и эльфы имеют право ненавидеть семью Этари… Да и люди тоже.

Что же за монстр он был? Из-за чего он так сильно изменился? Что заставило его убивать людей в таких количествах? В чем был смысл его поступков? Даже если он и в самом деле был сумасшедшим, должна была существовать причина, по которой он стал таким. Откуда такая острая ненависть ко всему?

— О чем задумалась? — неожиданно раздался голос Кейна, который по-прежнему сидел за столом и о котором я уже успела забыть. Вздрогнув, я открыла было рот, но сразу закрыла. В голове одновременно теснилось слишком много мыслей, и я даже растерялась, не зная, что сказать в первую очередь. Наконец спросила, что первым пришло на ум:

— А кто такие духи-хранители?

Кейн нахмурился, а затем поднялся на ноги, подошел ко мне и заглянул в открытую книгу, которую я продолжала держать на коленях. Увидел портрет Арлиона, сразу все понял и вздохнул, как мне показалось, с сочувствием.

— Сегодня Плиний рассказывал о них на лекции, ты разве не помнишь?

Я удивленно покачала головой.

— Я помню только, что он говорил о драконах. После этого я уже не очень внимательно слушала.

— Он рассказывал о темных эльфах и особенностях их магии, — пояснил Кейн. — И сказал, что у всех родовитых знатных эльфийских семей есть дух-хранитель — древняя сущность, охраняющая семью от внешних опасностей. Особенно внимательно дух-хранитель следит за детьми до их совершеннолетия.

Кажется, лекции и впрямь стоит слушать внимательнее.

— А если детей в семье несколько? Духу-хранителю разорваться на части, что ли?

Ни о чем подобном я раньше никогда не слышала.

Кейн рассмеялся.

— Нет, ведь дух привязан не к членам семьи, а к дому. Именно поэтому духи-хранители есть только у старых семей — они привязаны к родовому гнезду и следят за безопасностью семьи. Таким образом, эльфы за пределами дома ничем не отличаются от остальных народов, зато в родных стенах они как в крепости.

Я перелистнула несколько страниц и перечитала последние строчки биографии.

— А если разрушить дом?

— Тогда дух сильно ослабнет, — пожал плечами Кейн. — И его можно будет изгнать из нашего мира. Кажется, именно это и произошло с духом-хранителем твоей семьи, правильно?

— Угу, — мрачно подтвердила я, продолжая всматриваться в старые пожелтевшие страницы. — А жаль. Мне не помешал бы какой-нибудь дух, который защищал бы меня от тех, кто захочет меня убить.

Кейн рассмеялся, а затем вдруг успокаивающе обнял меня за плечи, вынуждая оторваться от книги.

— Ну, если тебе станет от этого легче, у тебя есть еще шестеро если не совсем духов, то, по крайней мере, хранителей, которые заботятся о тебе и не позволят никому тебя обидеть…

Я отложила тяжелый том в сторону и положила голову на плечо Кейну.

— Спасибо.

— Да брось ты, — хмыкнул он и успокаивающе погладил меня по спине. — Никто из нас не считает тебя изгоем, маньячкой или сумасшедшей. А на остальных плевать, разве нет?

Я улыбнулась.

— Конечно.

Может, Кейн прав? В конце концов, какая разница, что думают все остальные? У меня есть несколько дорогих мне людей, которых не беспокоят мое имя рода или красные глаза, и этого достаточно. А весь мир мне все равно не удастся переубедить, так стоит ли вообще тратить на это силы и нервы?

Так, в обнимку, мы продолжали сидеть, пока в комнате окончательно не стемнело, а нарушило нашу идиллию появление Бьянки, которая вошла в комнату и с порога заговорила:

— Привет, Эржебета, как прошел де… Ой!

Увидев нас обнимающимися, прорицательница смутилась.

— Простите, я не хотела помешать…

Кажется, наши объятия неправильно истолковали. Кейн поднялся на ноги и слегка поклонился Бьянке.

— Ничего страшного. Хорошего вечера, дамы.

С этими словами он взял свои книги и направился к двери. Я торопливо вскочила с кровати и с возгласом «Подожди меня, не уходи!» выбежала следом за ним в коридор.

— Извини, что так получилось, — быстро сказал Кейн, едва я закрыла за собой дверь. — Как твоя подруга, кстати, относится к сплетням? Вся академия будет завтра уже оповещена о том, что темная студентка с боевого факультета встречается со светлым целителем?

— Да наплевать, — отмахнулась я. — Бьянка не особо болтлива, а даже если про нас с тобой пойдут слухи, какая разница? И так половина академии уверена, что мы с тобой спим вместе, поскольку в нежную дружбу светлого и темного магов поверить намного сложнее.

— Да ладно? — искренне поразился Кейн. — Такие слухи ходят?

— По крайней мере, мои одногруппницы интересовались, что у нас с тобой, — сообщила я. Неожиданная мысль пришла мне в голову, и я начала издалека: — Кстати, ты общался с кем-нибудь из наших в последнее время?

— Да, с Дирком вчера и с Фростом на той неделе.

— А с Оттилией? — ненавязчиво спросила я.

Кейн в тот момент с повышенным вниманием изучал пейзаж за окном и не видел, с каким вниманием я следила за выражением его лица. Оно оставалось спокойным, однако было непонятно, что именно на улице так увлекло мага — уже совсем стемнело, и было ничего не разобрать.

— С ней мы сейчас редко общаемся, — нейтрально отозвался Кейн. — А почему ты спрашиваешь?

Я раздраженно выдохнула, а потом подергала друга за рукав, чтобы тот наконец-то обратил на меня внимание. Если честно, я плохо представляла, как именно нужно задавать вопросы на эту тему, чтобы ненароком никого не обидеть. Кейн взглянул на меня, и я, набрав воздуха в грудь, спросила:

— Просто скажи мне, ты не встречаешься сейчас с местными студентками, потому что это как-то связано с ней?

— Что? — переспросил Кейн, а потом недовольно закатил глаза. — Корделия…

— Я не собираюсь выпытывать подробности или лезть не в свое дело, — быстро заверила я. — Просто скажи — да или нет?

Есть у Оттилии хоть какой-то шанс или нет?

— Да, — нехотя признался Кейн после долгого молчания. — Связано.

Как и обещала, я не стала углубляться в тему, а вместо этого довольно улыбнулась.

— Хорошо!

Раз эти двое и впрямь друг к другу неравнодушны, тогда все в порядке. Может, когда мы через несколько месяцев встретимся снова, Оттилия и Кейн и впрямь смогут до чего-нибудь договориться. Однако Кейн почему-то по-прежнему выглядел мрачным. Несколько секунд он о чем-то напряженно размышлял, а потом, выдохнув, сообщил:

— Ничего хорошего.

— Почему?

— Корделия, ты же знаешь, что я барон. А ты никогда не задавалась вопросом, почему я сначала отправился в Госфорд, затем в Академию магии, и за все это время ни разу не возвращался в Шалевию?