"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Стерх Юрий - Страница 636

Минутку, остановила я себя. А ты сама-то чего хочешь? К чему все эти попытки доказать архивампиру, что ты — Корделия — не воплощение зла, а разумный и адекватный (ну, по крайней мере, я на это надеюсь) человек? Разве не поэтому ты отправилась учиться в Госфорд — чтобы не пришлось никого ни в чем убеждать, а просто дать всем понять, что тебя не волнует мнение окружающих? Разве не для этого ты приехала в Адэр и поступила не на какой-нибудь стихийный факультет или факультет некромантии, а на боевой? Разве не в этом была твоя цель — сделать так, чтобы всем недовольным и, в первую очередь, Адриану Вереантерскому пришлось считаться и с твоим мнением тоже?

Ну, попытался оправдаться голосок в моей голове, тебе с самого начала было понятно, что подняться на один уровень с архивампиром ты не сможешь никогда. С точки зрения воинских умений — однозначно. С точки зрения магии… Ну, в теории, если стать архимагом… Но на то, чтобы стать настолько сильным архимагом, уйдет лет сто, не меньше. Так почему бы не попытаться урегулировать конфликт мирно?

Ха-ха, ты сама-то себя слышишь? Не говори ерунды! Нельзя решить это дело мирно, и никогда нельзя было! Два года назад он был готов убить тебя сразу же, как только увидел твои красные глаза, и его уже совершенно не волновало, как тебе удалось спастись от «Кары Снотры» и еще две недели водить всех вампиров за нос! И если ты всерьез думаешь, что с тех пор хоть что-то изменилось, значит, ты просто идиотка, которая совершенно не учится на собственных ошибках!

Ладно, признайся уже самой себе. Тебе с ним интересно! Как это ни парадоксально, но архивампир — первый за долгое время, с кем тебе просто интересно разговаривать! Речь не идет о дружеском общении, как в случае с Оттилией, Кейном, Гартом и остальными. С ними тебе хорошо, ты чувствуешь себя на своем месте, защищенной и умиротворенной. В случае же с Адрианом я никогда не знаю, чем закончится наша очередная встреча или разговор. Да, часто эти ситуации меня напрягают, ведь я не могу контролировать происходящее и не знаю, чем они обернутся. Но в то же время такое незнание… интригует. Заставляет ждать новых встреч.

Да и сам Адриан… тоже. Когда он снимает с себя маску правителя и становится похож на живого человека, он мне симпатичен. Речь не идет о влюбленности, я хорошо помню слова Оттилии, что влюбляться в архивампира — занятие крайне неблагодарное. И, само собой, ни о какой дружбе я тоже не говорю — между архивампиром правителем и обычной магичкой это совершенно невозможно. Нет, просто мне с ним интересно обсуждать наши взгляды на мир, спорить о чем-нибудь, доказывая собственную правоту… И как же жаль, что жизнь по воле случая сделала нас врагами!

ГЛАВА 4

Занятая такими мыслями, я практически не замечала, куда мы шли. Разумеется, по закону подлости в одном из коридоров мы столкнулись с Кирианом и Вортоном, которые с озабоченным видом что-то обсуждали. Они оба коротко кивнули Адриану и только после этого заметили меня. Ректор лишь укоризненно покачал головой, нахмурив седые брови, а вот Вортон, увидев меня под ручку с архивампиром, стрельнул сердитым взглядом, в котором я прочла обещание провести со мной воспитательную беседу. Я лишь пожала плечами в ответ. А то я сама не знаю, что с архивампирами лучше не связываться!

В результате мы пришли в небольшую гостиную, оформленную в пастельных тонах. Здесь никого не было, и, едва мы переступили порог, Адриан закрыл дверь и поставил на комнату хорошо знакомый мне полог тишины.

— На сегодняшнем Совете архимаг Кириан рассказал, что вас с вашим другом весной попытались убить, — сразу перешел он к делу. — И можно было сделать вывод, что это был кто-то из сообщников Раннулфа.

— Верно, — подтвердила я.

— Можете рассказать о самом покушении и о том, по какой причине вас попытались убить?

Просьба меня ничуть не удивила, и я послушно начала излагать то, о чем уже рассказывала и Танатосу, и ректору с прочими магистрами, и друзьям. Адриан слушал молча и в течение всего рассказа ни разу не перебил меня. На моменте, когда я описывала нападение зомби, он помрачнел, в остальном же оставался невозмутимым.

— В общем, я думаю, дело в том, что мы пытались понять систему, по которой действует Раннулф, — добавила я в конце. — Но я не могу сообразить, что в этой догадке показалось таким опасным шпиону Раннулфа. И так понятно, что есть какая-то система, и мы ее даже установили — жертвоприношения происходят каждые три месяца. И мы думали, что места он тоже выбирает по принципу, но последнее жертвоприношение в Портумне выбивается из этой картины.

— Не выбивается, — вдруг возразил Адриан.

Я изумленно посмотрела на него.

— Как?!

— На сегодняшнем Совете темноэльфийский король признался, что в прошлом году в Твинбруке — еще одном приграничном городе Селендрии — были обнаружены эльфы с заметными следами применения ментальной магии, — сообщил он. — Это было что-то вроде гипноза, под которым им надо было прийти в определенное время в определенное место, не ставя в известность никого из родных или знакомых.

Я немного задумалась.

— Таким образом и действует архимаг, да? Он или его помощники обрабатывают будущих жертв ментальной магией, чтобы они сами пришли на место жертвоприношения и не сопротивлялись, когда им будут перерезать горло?!

— Да. Думаю, да, — подтвердил Адриан.

Я потрясенно выдохнула. Как же это отвратительно! Заставить людей добровольно прийти на место собственной гибели, да еще такой бесчеловечной — это было просто верхом цинизма. Даже я, несмотря на то, что была темным магом и, следовательно, обладала пониженной эмоциональностью, испытала искреннее отвращение. Чтобы взять себя в руки, я повернулась к окну. Там по голубому летнему небу неторопливо проплывали белые облака, в саду голосили птицы, и природе не было никакого дела до того, что темный архимаг убивает десятки людей уже полтора года.

— Вы поняли, какую цель он преследует? — наконец спросила я, справившись с гневом и оборачиваясь к Адриану. — Мы в течение года пытались понять, перечитали все книги в библиотеке, в которых хоть как-то упоминается Раннулф Тассел, но так ничего и не нашли.

Адриан взглянул на меня с любопытством.

— И ваши магистры вам позволили свободно заниматься поисками?

— Ну… нет, — нехотя призналась я. — После покушения нам запретили заниматься этой темой.

— И правильно, — неожиданно заявил Адриан. — Поскольку, если бы вы снова встали Тасселу поперек дороги, ваше убийство спланировали бы тщательнее, и во второй раз оно могло бы пройти более удачно. У него и так на вас зуб за то, что вы сорвали ему ритуал в прошлом году.

Я не стала спорить, а вместо этого расстроенно заметила:

— И мы даже не можем вычислить этого помощника, который прячется в академии. Танатос сказал, что это должен быть некромант, но некромантов у нас целый факультет! Даже если убрать всех студентов и оставить только магистров и аспирантов, все равно наберется человек двадцать.

— Больше, — рассеянно обронил Адриан.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что зомби и проклятия отсроченного действия — это хоть и некромантия, но доступная любому темному магу, — пожал плечами Адриан. — На боевом факультете вы уже прошли проклятия на первом курсе, а поднимать зомби будете учиться в следующем году. Возможно, этот таинственный убийца не захотел использовать более сложную магию, чтобы не сужать круг подозреваемых.

Я огорченно опустилась на диван, понимая, что он прав. Надо же, а мне эта мысль даже в голову не пришла! Танатос тогда сказал про некромантов, и я сразу приняла его слова за непреложную истину! Правда, я тогда была в таком состоянии, что могла бы поверить во что угодно… Но задача, конечно, усложняется. Теперь нужно будет соблюдать осторожность не только с некромантами, но вообще с любыми темными магами в нашей академии…

Преподаватели, конечно, уже сами дошли до этой мысли, они же не дураки. Хоть бы нас с Кейном предупредили…