"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Стерх Юрий - Страница 767

— Как Грейсон вообще отпустил остальных? Или они все уехали не попрощавшись?

— Ну как тебе сказать. — Оттилия красноречиво переглянулась с Кейном, и маг громко хмыкнул, а вампирша закатила глаза. — Всего-то стоило намекнуть Грейсону, что тебе грозит опасность и нужна наша помощь. Он отпустил их почти сразу же. Небось и сам бы поехал, если бы не ответственность перед учениками.

В очередной раз я восхвалила свои эльфийские корни, не позволившие мне покраснеть. А эти двое тоже хороши — знают ведь, что вопрос с темным эльфом для меня болезненный, так нет же, продолжают подшучивать… И как хорошо они спелись за прошедшее время: словно читают мысли друг друга и заранее знают, что скажет другой!

Осознав это, я неожиданно для самой себя улыбнулась. Как же хорошо, что хотя бы у Оттилии и Кейна все в порядке!

— Надо бы сообщить остальным, — тем временем озабоченно сказал Кейн и огляделся по сторонам. — Но, наверное, стоит подняться наверх, чтобы не демонстрировать магические артефакты местным. Раз уж мы притворяемся, что не имеем к магам никакого отношения…

— Нет необходимости. — Сосредоточившись, я через десять секунд поставила вокруг нас маскировочный полог, отводящий взгляд. Идеальное средство, чтобы не привлекать к себе внимания. Леннокс научил. — Я хоть и провела в академии всего месяц, но узнала кое-что новое…

Кейн уважительно хмыкнул и сразу начал внимательно изучать структуру плетения поля, а Оттилия достала из кармана куртки зеркальце-артефакт и связалась с остальными. Пока она говорила с кем-то — мне показалось, что это был Эр, — дверь гостиницы открылась, с улицы дохнуло холодным ветром, и в помещение зашли Люций и Бьянка. Успев подзабыть, какую маскировку мы с Ленноксом на них поставили, в первый момент я их даже не узнала и сообразила, кто это, только когда разглядела темно-зеленый шерстяной плащ Бьянки. Для того чтобы они заметили нас сквозь иллюзионное поле, мне пришлось громко позвать их и даже помахать руками, и только после этого Люций смог разглядеть нас. Вдвоем они направились к нам, и Кейн, в течение нескольких секунд недоуменно глядевший на Бьянку, наконец-то догадался, кто это.

— Здравствуй, — изумился он. — А ты тут откуда?

При виде старого знакомого прорицательница просияла радостной улыбкой, а Люций любезным полупоклоном поприветствовал Оттилию. Она ответила ему вежливой улыбкой. Бьянка начала объяснять, каким образом она оказалась вместе со мной в Фертагаре. Из ее слов я не узнала ничего нового, что объяснило бы ее желание очутиться в гуще событий, а потом Кейн и Оттилия в двух словах рассказали, как они сразу же после известия, что я исчезла из академии, собрали вещи и в течение часа покинули фамильное поместье фон Некеров. Меня поразило до глубины души, что у них не возникло даже тени сомнения, а стоит ли вообще мне помогать, но они лишь пожали плечами и сообщили, что в такую чушь, как мое участие в заговоре, они никогда не поверят. Потом снова открылась дверь, и в общий зал ввалилась целая группа знакомых лиц, дальше последовала череда приветствий и объятий. Гарт заметно загорел за лето, и этот загар с начала осени еще не успел сойти, а его рыжие волосы казались слегка выцветшими из-за того, что выгорели на концах. У Дирка на лбу красовалась свежая ссадина, полученная, скорее всего, на тренировке, а оба эльфа — и Эр, и Фрост — казались до неприличия довольными жизнью. Эр, к которому загар не приставал в принципе, был бледен, зато Фрост оставался по-летнему смуглым. Как они мне потом разъяснили, перспектива отправиться в очередное опасное путешествие показалась им невероятно привлекательной после того, как предыдущим летом одного из них чуть насильно не женили, а другой был вынужден некоторое время вести светскую жизнь и терпеть придирки своей матушки. Я представила всем четверым Люция и Бьянку, а затем явилось последнее действующее лицо — Леннокс. И если присутствие Бьянки и Люция объяснить еще было можно, то присоединение к нашей группе принципиально нового человека, у которого к тому же было множество своих тайн, показалось остальным по-настоящему странным и даже безрассудным. В результате я просто попросила их довериться мне. И поскольку это было не в первый раз, когда, по меркам ребят, я делала что-то странное, они, пусть и с видимой неохотой, но согласились.

— Что ж, — наконец сказал Эр, когда мы все расселись аж за тремя столами и Леннокс увеличил радиус маскировочного полога, заслужив этим задумчивые взгляды тех, кто хоть как-то владел магией. — И приходим мы к тому, что чьими-то усилиями тебя обвинили в измене, теперь ты в бегах и собираешься найти доказательства своей невиновности… Каким образом? Будешь пытаться выйти на след этих «восстановителей справедливости»?

— Нет нужды, — холодно усмехнулась я. — Так получилось, что я прекрасно знаю, кто занимался разжиганием бунта в Фермане и кто так настойчиво пытается от меня избавиться, и соответственно именно к нему я и должна подобраться. Это лорд Филипп Лэнгстон, бывший советник короля Магнуса Вереантерского.

И хотя Адриан в аналогичной ситуации мне не поверил, я не видела смысла скрывать больше эту информацию от друзей. Раз уж они твердо вознамерились мне помочь, то должны знать, против кого я воюю, и если кто-то захочет уйти, пусть сделает это сразу. После моих слов за нашими тремя столами стало тихо, хотя нахмурились только вампиры — Оттилия и Люций. Остальным это имя, кажется, ни о чем не говорило.

— Если мне не изменяет память, это на него ты якобы подготовила покушение, — задумчиво протянул Кейн. — Но почему ты считаешь, что именно он заварил всю эту кашу? Может, он кому-то помогает?

— Никому он не помогает. — Я устало вздохнула, догадываясь, что хочешь не хочешь, а к теме Кровавой войны придется возвращаться. — Сто лет назад он организовал заговор против Магнуса, чтобы спровоцировать начало войны. Из каких соображений он тогда действовал, мне неизвестно, да это сейчас, наверное, и не важно. Но суть в том, что заговор состоялся, об этом стало известно Арлиону Этари, и он попытался Лэнгстона остановить. Чтобы помешать Арлиону, Лэнгстон… — Я запнулась и поняла, что не в силах рассказать им про Исабелу. В конце концов, это не касалось никого, кроме Адриана и самих участников тех событий. — В общем, он предпринял некоторые очень действенные шаги. И если об этих шагах узнал бы Адриан… — на этом имени я споткнулась, поскольку горло вдруг перехватил спазм, но потом решительно продолжила: — От Лэнгстона не осталось бы и воспоминания, даже сейчас, сто лет спустя. Благодаря «коллективной» памяти своего рода я единственная, кому известно, что тогда произошло. Адриан мог бы мне поверить, и этим я начала мешать Лэнгстону. Он должен не просто убрать меня, но показать окружающим, какая я лгунья и что мое слово ничего не стоит. Потому Лэнгстон предпочел организовать еще один заговор, чтобы избавиться от меня.

Остальные молчали. Кто-то размышлял, девушки смотрели на меня сочувственно, Люций, близко знакомый с темой организации заговоров против короля, был очень мрачен. Один Леннокс, подперев рукой голову, подсчитывал количество бутылок вина в шкафу у стойки, где сидел хозяин гостиницы. Очень увлеченно подсчитывал, даже шевелил губами от усердия.

— Только он зря напрягался, — внезапно добавила я, не сумев удержаться, а внутренний голос завопил: «Какого демона ты говоришь об этом вслух?!» — Адриан мне все равно не поверил.

— Поэтому вы поссорились в конце лета? — уточнила Оттилия, сразу все поняв.

Я кивнула. Выждав паузу, соответствующую правилам приличия, Гарт наконец осведомился:

— И как мы будем действовать?

Оттилия тем временем заметила, что я не свожу с нее глаз, дожидаясь, главным образом, ее реакции, и вздохнула.

— Ну что ты так на меня смотришь? Да, мне сложно поверить, что Лэнгстон — предатель, ведь я знаю его с детства. Возможно, скажи ты мне это месяц назад, я бы тоже не поверила. Но после того как тебя так лихо попытались убрать с дороги, должна быть какая-то причина, по которой это произошло. Значит, тебе и в самом деле известно что-то такое, что делает тебя опасной. И если нам удастся найти доказательства вины Лэнгстона, это будет лучшим подтверждением, что ты ни в чем не виновата. Скажи, что ты теперь намерена делать.