Скверная голубая кровь (ЛП) - Станич К.М. - Страница 17

Несколько студентов поднимают свои телефоны и начинают записывать, поэтому я замолкаю. Я больше ничего не скажу. Мне это и не нужно: лицо Крида говорит мне всё, что мне нужно знать. Его плечи напрягаются, челюсть сжимается, а глаза под тяжёлыми веками сужаются до щёлочек.

Не дожидаясь больше ни секунды, я поворачиваюсь и направляюсь обратно к машине Эндрю, Зак следует за мной по пятам. Прямо перед тем, как забраться внутрь, я смотрю на него, стоящего так близко, что чувствую жар его тела. От него пахнет цитрусовыми и мускусом, и моё сердце замирает на несколько ударов. Я смотрю в его тёмные глаза.

— Спасибо, но… это ничего не меняет. — Он засовывает руки в карманы и пожимает плечами.

— Я знаю. Всё в порядке. — Он кивает, я киваю.

А потом я сажусь в «Ламборгини» и уезжаю.

Когда я возвращаюсь в академию, я переодеваюсь, смываю косметику с лица и лак для волос, а затем сообщаю о том, что Голубая кровь напилась.

О, и их алкотестеры… их изначальный показатель не совсем равен нулю.

Глава 5

Мои мысли сосредоточены на одной вещи превыше всего остального: колледже. Вот почему я здесь, страдаю от этого школьного кошмара. Подготовительная Академия Бёрберри обеспечит мне наилучшее будущее, величайший шанс на хорошую жизнь. Итак, я усилила свою игру, и к концу второй недели я добавила второй язык (испанский) в список своих занятий и включила несколько внеклассных занятий. Сейчас я являюсь членом книжного клуба академии, исторического клуба и образцовой организации Объединённых Наций. Однако единственное, чего мне не хватает — это спорта.

Сегодня я собираюсь наверстать упущенное.

Соревнования по черлидингу проходят в специальном спортзале, который когда-то использовался для размещения команды академии по спортивной гимнастике. С тех пор как академия перешла к более академически ориентированным занятиям, она прекратила свою программу гимнастики и оставила здание более или менее заброшенным почти на десять лет. В этом году, с присоединением Зака к университетской футбольной команде, Бёрберри хочет окунуться в пресловутые воды спорта.

Это включает в себя обновление команды поддержки.

Она больше не будет использоваться как второстепенный вид спорта для футбола или баскетбола, а вместо этого станет соревновательной командой, которая сама по себе заслуживает уважения. В первых нескольких футбольных матчах сезона состав команды не изменился по сравнению с прошлым годом, но директор Коллинз оказывает давление на тренера, и ей приходится пополнять ряды.

Так вот, Бёрберри — это снобистская академическая школа. Чирлидинг воспринимается почти как нечто… базовое. Но в то время как Харпер и Бекки не заинтересованы в участие, остальные девушки Голубокровки не лишены очарования. Поэтому, когда я вхожу со своей спортивной сумкой через плечо, все взгляды устремлены на меня.

Включая Зака.

Он стоит в центре группы девушек, сладко улыбаясь. Выражение его лица заставляет меня нахмуриться, даже когда он отделяется от команды, и они издают коллективный стон. Илеана, в частности, бросает на меня яростные взгляды. Киара тоже. Может быть, они разозлились из-за того, что я в одиночку отправила всех троих мальчиков-Идолов, обеих оставшихся девочек-идолов и половину Внутреннего круга на отстранение от занятий в школе. Оно начинается по пятницам сразу после окончания занятий и состоит из связанных со школой дел, таких как складирование книг в библиотеке, вытирание пыли с полок, подметание листьев и мытьё окон. С вечера пятницы до позднего воскресенья отстранённые от занятий ученики запираются сотрудниками с короткими девятичасовыми перерывами на сон — и даже тогда их проверяют дважды за ночь.

По сути, это ад на земле.

— Что ты здесь делаешь? — шепчу я, когда Зак подходит и встаёт рядом со мной, возвышаясь надо мной, как он всегда делает. Я знаю, что это не нарочно, но это пугает. Я отказываюсь позволять этому овладеть собой и вызывающе вздёргиваю подбородок, пытаясь заставить себя чувствовать себя немного выше.

— Ну, я действительно не ожидал, что ты будешь здесь, так что ты не можешь утверждать, что я преследую тебя. — Он засовывает руки в карманы и просто смотрит на меня. Я чувствую, как его взгляд, словно раскалённый лазер, скользит по моему лицу, ища… что-то. Это раздражает меня, но я также отказываюсь отступать. — Я приглашённый судья для отбора. — Он снова пожимает плечами, как будто от этого всё становится лучше.

— Ты приглашённый судья? — спрашиваю я и получаю от него редкую ухмылку, этот чувственный изгиб губ, который заставляет меня очень быстро понять, почему все эти девушки там падают в обморок. Зак наклоняется ближе, упираясь предплечьем в стену над моей головой. В этот момент он со всех сторон окружает меня, твёрдые мускулы и мускусно пахнущий одеколон. Мои ресницы трепещут, и я выдыхаю, преодолевая гормоны. В прошлом году из-за них у меня были неприятности. В этом году я не позволю этому повториться. — Что даёт тебе право судить о чирлидинге?

— Эм, моя сестра Келси была главой команды поддержки в Бёрберри. — Зак наклоняется немного ближе, его спортивная куртка Леттермана распахивается спереди, охватывая меня. Ему было бы так легко подхватить меня на руки и завернуть в неё. То есть, если бы я не ненавидела его до глубины души. — Кроме того, моя мама пережила период, когда она захотела быть чем-то большим, чем просто скучной женой-трофеем; она тренировала около трёх сезонов.

— Понимаю… — я выдыхаю и несколько раз моргаю, чтобы избавиться от паутины. Мне бы очень хотелось, чтобы он отошёл от меня, но я чувствую, что не могу этого сказать. Я не хочу, чтобы он знал, как его присутствие действует на меня. — Значит… ты проследишь, чтобы я попала в команду?

Брови Зака взлетают вверх, и по его телу разносится мрачный смешок. Клянусь, я чувствую, как вибрируют молекулы воздуха между нами.

— Ты просишь меня о помощи в своём плане мести? — он замолкает на секунду и качает головой. — Не то чтобы до сих пор тебе сильно требовалась помощь. Утопленные машины — это было великолепно. А Бекки всё ещё плачет из-за своих волос.

— Возьми меня в команду, — говорю я ему, оставаясь твёрдой. Когда он протягивает руку, чтобы коснуться выбившейся пряди розово-золотистых волос, я прекращаю это, ныряю под его руку и поворачиваюсь спиной к комнате. Зак наблюдает за мной и вздыхает, опуская руку.

— Считай сделано. — Ухмылка исчезает с его губ, и он снова хмуро смотрит на меня. В моём воображении возникает образ того, как он вываливает на мой стол мусорное ведро, полное использованных женских предметов, и меня чуть не тошнит. У меня начались месячные раньше, чем у большинства других девушек, и я была безжалостно уничтожена за это. Это всего лишь одна из многих, очень многих вещей, которые он сделал со мной. Я никогда этого не забуду. — То есть я могу зафиксировать свой голос и, вероятно, смогу убедить Эми поставить тебе несколько хороших оценок. — То, как Зак улыбается, когда говорит это, говорит мне о том, что он очень высокого мнения о себе в обществе дам. Но затем хмурость возвращается так же быстро, как появилась улыбка. — В остальном ты сама по себе. Ты вообще что-нибудь знаешь о чирлидинге?

Моя очередь неопределённо пожимать плечами.

— Я занималась этим летом, — загадочно отвечаю я ему, поворачиваюсь и направляюсь в центр спортзала. Я проталкиваюсь сквозь толпу девушек, не обращая внимания на шепчущиеся оскорбления, а затем наклоняюсь, чтобы подписать бланк на столе. Тренер удивлённо моргает и поднимает брови, но ничего не говорит, просто вручает мне номер и велит встать в очередь.

Зак занимает своё место за столом, пока тренер Ханна объясняет, как будут проходить пробы. Единственные девушки, которые здесь есть, — это те, кто был в команде раньше, плюс несколько первокурсниц, таких как Илеана. Вот оно.

Я единственная, кто остался в стороне.