Скверная голубая кровь (ЛП) - Станич К.М. - Страница 37

Я настолько отвлечена тестом и эссе под ним, в котором также есть моё имя, но нет моих слов, что мне требуется мгновение, чтобы осознать, что он только что сказал. Я поднимаю глаза.

— Они не хотят, чтобы ты, типа, выступил с заявлением или что-то в этом роде? — Зейд одаривает меня кривой ухмылкой, как будто ему на это наплевать. Совершенно очевидно, что ему чертовски не всё равно.

Он игнорирует мой вопрос, отмахиваясь от него взмахом руки.

— Послушай, ты не застанешь Тристана с поличным. — Зейд протягивает руку, чтобы похлопать по бумагам в моей руке, и наши пальцы соприкасаются. Тепло передаётся от его кожи к моей, и мы оба дрожим. Это нечестно. Это несправедливо, что у меня есть химия с таким мудаком, как Зейд Кайзер. — Это тест с результатом около… — Зейд делает паузу, чтобы на минуту задуматься. — Шестьдесят пять процентов? В эссе копия прошлогоднего эссе Джины Уитли. Плагиат и всё такое.

— Почему на этих вещах написано моё имя? — спрашиваю я, чувствуя, как моё сердце учащённо колотится в груди. Мне должно было прийти в голову, что Идолы попытаются ударить меня туда, где будет больнее всего (кроме моего отца, конечно): в учёбе. Я поднимаю взгляд на Зейда. — И почему ты показываешь мне это?

— Бекки на днях оставила у меня свой пиджак, — начинает Зейд, закатывая глаза, как будто он просто не может с ней разговаривать. Самое смешное, что они похожи как две капли воды; они заслуживают друг друга. — Это выпало из него. Я должен отнести их ей, и я думаю, что завтра, когда она будет выполнять свою работу на третьем уроке, приводя в порядок работы мисс Перегрин, она заменит на них твой настоящий тест и эссе.

Зейд протягивает руку, чтобы взять бумаги, и я позволяю ему, совершенно сбитая с толку.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — повторяю я, пока Зейд убирает бумаги в свой портфель. — Я не понимаю.

В этом году ребята относились ко мне намного лучше, чем в прошлом, но в этом нет никакого смысла. Должно быть, они готовятся к чему-то большему.

— Как бы то ни было, — говорит Зейд, отворачиваясь и оглядываясь на меня через плечо, — как только я узнал, что Бекки ударила тебя, я не прикоснулся к ней. Я просто не смог. — Зейд морщит нос и качает головой. — Я не хочу, чтобы тебе было больно, поэтому, пожалуйста, ради всего святого, Черити, просто уходи.

Зейд разворачивается и направляется вверх по лестнице. Я смотрю, как он уходит, а потом делаю всё возможное, чтобы придумать план.

Глава 11

На следующий день после тренировки по черлидингу я направляюсь в кабинет нашей учительницы английского, мисс Перегрин. Комната заперта и темна, свет выключен, а штора на маленьком окне опущена. Чтобы попасть внутрь, мне либо понадобится ключ, либо… отмычка.

Чертыхаясь себе под нос, я направляюсь обратно к зданию часовни, иду по коридору и выхожу через витражные двери с другой стороны. Как только я добираюсь до Третьей башни, я поднимаюсь на лифте на пятый этаж и направляюсь в комнату Зака. Я едва поднимаю кулак, чтобы постучать, когда он открывает, одетый в спортивные штаны с низкой посадкой, без рубашки и покрытый тонким слоем свежего пота.

— Марни? — спрашивает он, отступая в сторону, чтобы впустить меня. Звучит какая-то по-настоящему сексуальная джазовая музыка, и все шторы опущены. На мгновение я задумываюсь, не помешала ли я чему-то, чего не хотела бы видеть.

Я оборачиваюсь и обнаруживаю, что Зак внезапно стоит слишком близко ко мне. От него хорошо пахнет, что действительно странно, учитывая, что он весь потный. Но если серьёзно, то есть нечто совершенно иное между свежим потом и застарелым. Последнее отвратительно, но первое… это почти как парфюм. Я обнаруживаю, что меня это привлекает, хотя я этого и не хочу.

— Здесь девушка? — спрашиваю я, и Зак прищуривается, глядя на меня. Он делает шаг вперёд, а я отступаю на шаг назад. Это движение удивляет его, и в конце концов он приподнимает одну из своих тёмных бровей.

— Тебя это беспокоит? — отвечает он, его голос тёмный, ровный и холодный, как горько-сладкое шоколадное мороженое. Он снова делает шаг ко мне, но мне некуда идти. Моя задница ударяется о стол, и Зак кладёт руки по обе стороны от меня.

— Нет, — лгу я, выскальзывая из-под его руки и отступая в сторону. Когда я снова поворачиваюсь к нему лицом, он ухмыляется. Моим первым побуждением является стереть это выражение с его лица, но вместо этого я просто вздыхаю. — Когда мы учились в Лоуэр-Бэнкс, разве у тебя не было неприятностей из-за угона машины?

Зак всё ещё ухмыляется, прислоняясь спиной к столу и скрещивая мускулистые руки на голой потной груди. Кажется, мы всегда вместе, когда он без рубашки, Зак и я. Как будто Вселенная пытается свести нас вместе.

— Ага, и что? — он оценивающе оглядывает меня с ног до головы, и я вздрагиваю. На мне короткие чёрные тренировочные шорты со стразами на ягодицах, которые я ненавижу, пара красных велосипедных шорт под ними и чёрная майка с логотипом Бёрберри спереди. Даже занятия по черлидингу сопровождаются обязательной униформой.

— Мне нужна твоя помощь, — говорю я, ненавидя эту фразу, даже когда она слетает с моих губ. — Ты мог бы взломать замок на двери учительской?

Зак на мгновение задумывается, опуская подбородок и закрывая глаза. Через мгновение он снова поднимает на меня взгляд и одаривает сексуальной ухмылкой.

— Я мог бы. Хотя это рискованно, учитывая парня-телохранителя, патрулирующего коридоры, и все эти новые камеры. Но если бы у нас была история для прикрытия, какая-то причина быть там, которая не включала бы… что бы ты ни задумала, это могло бы сработать. — Его ухмылка превращается в оскал, и я неловко ёрзаю. — Я предполагаю, что это имеет отношение к плану о мести?

— Может быть… — я уклоняюсь от ответа, и ухмылка Зака становится немного шире.

— Тогда позволь мне сначала надеть рубашку. — Он останавливается и делает несколько шагов ближе ко мне, его шоколадно-карие глаза пристально смотрят на меня из-под густых ресниц. — Если только… ты не предпочла бы, чтобы я был без неё?

— С рубашкой всё в порядке, — выпаливаю я, не сдаваясь. — Но, если у тебя есть лишний свитер, я возьму его. На улице холодно. — Зак смеётся надо мной и хватает свою толстовку со спинки дивана, бросая её мне. Я надеваю её и быстро понимаю, что утонуть в большой, мягкой толстовке с запахом Зака — это одновременно и благословение, и проклятие. Если бы я была его девушкой, я бы постоянно носила его толстовку с капюшоном.

— Отлично, — говорит Зак, рассматривая мою гораздо меньшую фигуру, когда я зарываюсь в его толстовку, и проводит языком по нижней губе. — Конечно, и ещё набор для вскрытия замков.

— Ты принёс в академию набор для вскрытия замков?

Зак оглядывается через плечо и ухмыляется с этим мрачным чувственным выражением, от которого у меня мурашки бегут по коже.

— Я думаю, можно забрать мальчика из плохой школы, но нельзя забрать плохое из мальчика. — Он театрально подмигивает мне, и я не могу решить, сексуально то, что он только что сказал, или весело.

Я выбираю более безопасный вариант и смеюсь, но это не значит, что моё сердце не колотится чаще или что я не закутываюсь в толстовку поплотнее.

Мы с Заком вместе выходим на улицу, направляясь через мёртвые зимние сады к скоплению административных зданий. Тут и там есть несколько студентов, но из-за холодного фронта, который прошёл на прошлой неделе, большинство людей всё ещё внутри. Здесь действительно холодно.

Охрана кампуса регулярно патрулирует территорию, и я знаю, что там тоже есть камеры. Я также знаю, что отснятый материал регулярно не проверяется, если только не возникает проблема.

Кроме того, Зак говорит, что у него есть план.

Когда мы подходим к двери кабинета мисс Перегрин, Зак хватает меня за плечи и разворачивает к себе, глядя прямо в лицо с очень серьёзным выражением.

— Ты доверяешь мне? — спрашивает он трезвым голосом. — Я не прошу тебя доверять мне всё время, только сейчас.