Особняк Лунного цветка (СИ) - Герман Наталья - Страница 20

— Я не знаю! — я закрыла лицо руками, в глупой попытке спрятаться от всех. — Я не помню его лица! Я помню только Амину… Она…она защищала моего работодателя, против которого я давала показания и…и…там говорили, что он убил тебя… Но ты жив, как такое возможно? Я ничего не понимаю…

В груди будто образовалась огромная рана, её края больно зияли и кровоточили, сводя меня с ума только от осознания, что мой ребёнок…что моего ребёнка больше нет, а я забыла об этом.

Даниил раздражённо цыкнул.

— Думаю, что всем следует разойтись по своим комнатам, — отрезал дворецкий.

— Как теперь уснёшь, — рассмеялся Сириус, — когда такое дерьмо всплывает на поверхность.

— Хватит! — Серафим смерил его строгим взглядом, на что тот лишь пожал плечами. — Все измотаны и нуждаются в отдыхе. Разойдитесь по комнатам.

Я молча кивнула головой и медленно развернулась в сторону своей комнаты. Шаги давались трудно ровно, как и каждый вдох и выдох. Неожиданно в этом огромном особняке стало слишком тесно и нечем дышать.

Глава 13. Тьма, что так соблазнительна

— Возвращайтесь в свои комнаты, — Серафим смерил Даню и Сириуса равнодушным взглядом, — Амина, пойдём со мной.

— А? Зачем? — я вопросительно подняла на него глаза.

— Вот именно, с фига ли? — Даня сделал шаг вперёд и поравнялся с Серафимом. В тот момент они походили на двух яростно рычавших друг на друга зверей, которые что-то явно не поделили.

— Как же утомительно, — Сириус покачал головой и криво улыбнулся.

— А что ещё ты можешь предложить? — Серафим непривычно повысил тон. — Хочешь, чтобы она ночевала в комнате, в которой её мучают кошмары? Одна?

— То, чего я хочу, не твоего собачьего ума дело, — отрезал Даня. — Но оставлять её с тобой наедине я точно не намерен, хренова ты нечисть. К тому же, мы не знаем, кто убийца.

Их перепалка начинала давить на голову, вызывая боль в висках. Я зажала уши руками и тихо простонала:

— Пожалуйста, прекратите….

— Значит, оставить её в одной комнате с тобой, это намного лучше? — меня благополучно проигнорировали.

— Забавно то, что тебя вообще беспокоит её состояние.

Серафим тяжело вздохнул, борясь с раздражением.

— Может, я заберу её к себе? — насмешливо спросил Сириус.

— Нет! — неожиданно резко ответили оба мужчины, на что Сириус лишь рассмеялся, изогнув левую бровь.

— Да мне, в общем-то, всё равно, — он пожал плечами, — но вы оба, ведёте себя, как маленькие дети, что не поделили игрушку. Вам бы не мешало раскрыть глаза и поинтересоваться у самой девушки, чего хочет она.

Прозвучало так, будто меня в комнате нет.

— Хватит! — неожиданно громко даже для самой себя бросила я, и в комнате повисла гнетущая тишина. — Я действительно не хочу оставаться сейчас одна, но вы двое… — я смерила дворецкого и своего лучшего друга уставшим взглядом, — зачем ругаться?

Оба мужчины, будто пристыженные щенки отвернулись друг от друга.

Я посмотрела на Серафима и на мгновение наши взгляд встретились: в его глазах читалось неподдельное тепло и искренность. Что-то внутри меня отчаянно кричало, что на эту искренность стоит ответить.

— Спасибо, что переживаете за меня, даже ты — Сириус, — мужчина криво улыбнулся и скрестив на груди руки, облокотился плечом на стену, — но, думаю, что Серафим прав. Даня, Сириус, вам нужно отдохнуть.

Даня повернулся ко мне и в его глазах читалась тревога и непонимание, и глубоко внутри меня от чего-то появилось ощущение, что я предала его.

Серафим протянул мне руку, предлагая помочь встать. Я медлила, но спустя мгновение, мою ладонь мягко обхватили теплые пальцы.

*******

Его кабинет был таким же, как и в тот раз, когда Серафим спрятал меня от странных шагов за дверью. До сих пор меня не покидало ощущение, что кто-то следил за мной. И тот раз, когда меня столкнули с лестницы никак не выходил из головы.

Я поёжилась от неприятных воспоминаний.

— Если хочешь, — тихо бросил Серафим, не оборачиваясь, — можешь прилечь на диване, я приглушу свет и принесу плед.

— Не думаю, что смогу уснуть, — я смотрела на опущенные плечи и мысленно гадала, какое выражение лица было в тот момент у этого мужчины.

— В этом особняке много комнат, — дворецкий медленно сел за письменный стол и вытащил из верхнего ящика блокнот и ручку, — я подберу тебе другую.

— Что? Зачем?

— Мне с самого начала не нравилась идея, поместить вас в комнаты, схожие с теми, что были у вас за пределами особняка, — пробубнил он себе под нос, — твоя комната, видимо, вызывает у тебя галлюцинации и ночные кошмары.

Я покачала головой и подошла ближе к письменному столу.

— Не думаю, что дело в комнате. И почему мне кажется, что ты не просто так не подпускаешь меня к Дане. Что ты скрываешь?

Мужчина продолжал вычитывать рукописи в блокноте и этого безучастия внутри меня начал закипать гнев.

— Серафим! — я с силой ударила ладонями по столу по обе стороны от его рук, нависая над дворецким. — Посмотри на меня! Я здесь!

Голубые глаза с интересом смотрели в мои, а на красиво очерченных губах заиграла едва заметная улыбка.

— Я вижу и слышу тебя, Амина, — он поднял голову и в это мгновение я осознала, насколько близко находились наши лица. — Повторюсь, я не могу отвечать на подобные вопросы.

Я ощущала на щеках его тёплое дыхание, казалось, оно обжигало, заставляя кровь приливать к лицу.

— Я не понимаю… — сорвался с моих губ шёпот, а появившееся желание приблизиться к его соблазнительным губам, казалось немыслимо сильным.

— Чего же ты не понимаешь? — прошептал Серафим, подыгрывая мне.

— Тебя… — расстояние сократилось ещё на пару миллиметров, — ты… Ты то отталкиваешь меня, запрещая приближаться к тебе, то притягиваешь к себе, будто магнитом и светишь, так ярко, будто самая яркая звезда. Я…я чувствую связь с тобой и мне…

В груди отчаянно заныло и я сжала тонкую ткань своей футболки на груди, пытаясь унять боль, но не выходило.

— Я всего лишь отголосок себя прежнего, — тихо проговорил мужчина, — даже если и было что-то, это более не имеет смысла. Я тень, тени не выбирают, какими быть.

Казалось, что воздух вокруг нас накалился так, что слегка потрескивал и искрился. Нос щекотал знакомый запах парфюма, но в тот момент он смешивался с пьянящим ароматом кофе, которым пахли его губы.

— Тебе не стоит беспокоиться, что тень причинит тебе вред, в этом причина твоего нахождения в этом кабинете. В этом особняке это самое безопасное место. Мне бы очень хотелось быть твоей путеводной звездой. Но, всё что я могу, это помочь тебе справиться с тем, что тебе предстоит вспомнить. Я даже не в силах прекратить твои кошмары.

В его глазах читалась боль и тоска. Но, что было их причиной?

— Почему ты… — договорить мне не дало его резко побледневшее лицо. Глаза Серафима почернели и по скулам привычно побежали чёрные трещины, но, что-то было не так…

— Отойди в сторону… — его плечи мелко задрожали, ровно так же, как и голос.

— Серафим? — я протянула руку, чтобы поддержать его, но была поймана за запястье. Тонкие пальцы сильно сжались, и я невольно пискнула от боли.

— Сказал же, отойди! — голос походил на рёв, звучавший из его груди, будто из глубокого ущелья.

Я подняла глаза на его руку, морщась от боли и в тот же момент показалось, что от ужаса забыла, как дышать: на моих глазах уродливый шрам на запястье Серафима медленно начал трескаться, превращаясь в глубокую рану, из которой стремительно хлынула кровь.

Я вцепилась в его руку, пытаясь разжать его пальцы, попутно шаря по кабинету глазами, в поисках чего-нибудь, чем можно было бы остановить кровотечение. В то же самое время стены вокруг задрожали и медленно начали сжиматься и разбиматься, будто особняк неожиданно вспомнил, что умеет дышать.

— Что происходит? — но ответа не последовало. Тяжело дыша, мужчина рухнул в кресло, откинувшись на спинку, густо заливая пол собственной кровью. Всё вокруг трескалось и сыпалось, издавай противные рычащие и скрипящие звуки.