"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 546

– Угорский гонвед.

Противник опасный, упорный и безжалостный. А с себрийцами у них давняя завидная ненависть. А самым худшим было то, что теперь проскользнуть с минимальными потерями не удастся, об их приближении в Крешове узнают не позднее завтрашнего полудня.

– Придется драться всерьез, – сделал вывод Крыдлов.

Оставалось только ускорить марш, чтобы дать противнику как можно меньше времени на подготовку. Через день, в два часа пополудни свободносебрийская разведка с гребня одной из гор смогла увидеть окрестности Крешова. Вмести с ними на гору поднялся полковник Барти.

– Готовятся.

Поперек дороги угорцы заложили две линии траншей, с таким расчетом, чтобы их нельзя было обойти. А вот инженерные препятствия перед ними устроить не успели. План атаки уже начал складываться в голове Алекса.

– Господин полковник, пушки.

Один из разведчиков рассмотрел орудия, которые офицер не заметил, разглядывая позиции противника в бинокль. Одна, две, три… восемь. Восемь полевых пушек. Калибр не понять, скорее всего, четырехфунтовки. Батарея была расположена на пригорке, в стороне от позиций пехоты, с таким расчетом, чтобы можно было вести фланкирующий огонь по полю перед ними. В наличии имелось и пехотное прикрытие. План пришлось переделывать на ходу.

– Угорцы думают, что мы собрались атаковать Крешов. Обнаруженные разведкой траншеи – передовое охранение, чтобы не допустить внезапной атаки. Основная линия обороны проходит по окраинам города. Поэтому атакуем с наступлением темноты, с батареей возиться не будем…

– Не подавив батарею, понесем большие потери!

Еще неделю назад полковник Барти не преминул бы поставить на место наглеца, прервавшего старшего по званию и должности, однако к этому дню обстоятельства изменились.

– В темноте артиллеристы будут бить наугад! А когда преодолеем траншеи, то огневые позиции пушек створятся и вслед нам сможет стрелять только одна, максимум две! Если же начнем атаковать батарею, рискуем увязнуть в бою, а к угорцам может подойти резерв из Крешова. Еще какие мнения есть?

Алекс обвел взглядом офицеров, все промолчали.

– Тогда после прорыва угорской обороны поворачиваем на Боград и отрываемся от противника на максимальной скорости. Те, кому повезет, к утру выйдут к границе.

Больше вопросов не было, офицеры разошлись по своим частям, оставалось дождаться темноты. День уже заметно удлинился и ждать пришлось долго. Наконец, Алекс счел видимость достаточно недостаточной и отдал приказ выступать. Еще бы хорошо добавить к этому снег и порывистый ветер, но природа на это не расщедрилась. Хорошо хоть луна пряталась за низкой облачностью.

– Шире шаг!

С двадцати шагов не было видно спин тех, кто шел в передней цепи. Вместе со всеми Алекс брел во второй цепи, ожидая первого выстрела, а его все не было и не было. Не заметив под снегом ямки, полковник оступился и упал, растянувшись во весь рост. А когда начал торопливо подниматься – началось.

– Вперед! В атаку! Ура-а-а-а!!!

Вытащив из кобуры «гранд», Алекс бежал, стараясь не отставать. «А-а-а-а!!!» С каждой секундой перестрелка становилась все интенсивнее. Неожиданно перед ним возник темный силуэт. Полковник не сразу сообразил, что перед ним угорец, и едва не был насажен на длинный сабельный штык, буквально в последний момент успел выстрелить, а затем сгоряча выпалил в не хотевшего падать противника весь барабан.

– Вперед!

Едва не свалился в траншею, внезапно оказавшуюся под ногами, едва смог перепрыгнуть. Ба-бах! «Артиллеристы проснулись. Поздно, господа хорошие, поздно!» Можно было считать, замысел одного маленького полковника удался. Теперь вперед, быстрее вперед. Вторую траншею перепрыгнул удачно и тут едва не споткнулся о лежавшее в снегу тело. Свой или чужой, живой или мертвый, не разобрать. Вперед, только вперед!

А вот и долгожданный поворот, пушечные выстрелы гремели теперь редко и с каждым шагом отдалялись все дальше и дальше, уже появилась надежда на спасение… Он еще успел краем глаза увидеть блеснувшую слева вспышку гранаты, а вот грохота разрыва уже не услышал. Опрокинутое ударной волной тело безвольно упало на мерзлую землю.

Глава 10

Ночь близилась к концу. Над нависшей с востока горой уже начало светлеть небо, а у ее подножья героически боролся со сном одинокий таможенный стражник княжества Боградского. В благословенные прежние времена можно было уйти спать в сторожку, заперев шлагбаум на замок. Все равно ночью по дороге никто не ездил, а любой местный контрабандист знал не меньше десятка горных троп, коими пост можно было обойти. И начальство на такие шалости простых стражников глаза закрывало. Нынче же все стало не так – война. И пусть гремела она далеко на юге, и княжество Боградское, милостью и мудростью князя в ней не участвовало, отголоски ее долетали и сюда.

Время от времени на юг через пост шли караваны в сопровождении угрюмых бородачей. Везли вроде бы продовольствие, оружия на виду не держали, но щедро платили таможенникам за то, чтобы они свой нос в их повозки не совали. И что они прятали под мешками с мукой и крупой, никто не ведает. Обратно телеги приходили пустыми, а бывало, привозили обмотанных кровавыми бинтами раненых и увечных.

И это бы еще ничего, но в последнее время в округе начали появляться непонятные шайки то ли дезертиров, то ли башибузуков, то ли четников, сам черт не разберет кого. Одиночному путнику или торговому каравану без охраны на дорогу лучше не соваться. А потому и стражникам, чтобы не быть втихую зарезанными, приходилось бдить в обнимку с тяжелой дульнозарядной винтовкой и давно не точенной кривой саблей на левом боку.

А еще господина вахмистра может принести нелегкая в самый неподходящий момент. Вахмистр – сволочь, в последнее время злой стал, хуже цепной собаки. Пойманного прикорнувшим часового бил кулаком в ухо и, на радость сменщику, оставлял стоять на посту еще одну смену. Стражник невольно покосился в сторону каменного здания таможни, где храпели его более везучие сослуживцы, осторожно тронул, вроде не очень распухло, левое ухо.

«А тихо-то как!» Под утро ветер полностью стих, в воздухе стояла звенящая тишина. Или не совсем тишина? Таможенник покрутил головой, пытаясь непострадавшим ухом уловить направление источника непонятного шума. Вот только что его не было, а тут вдруг появился и исчезать явно не собирался, наоборот, становился все громче и постепенно оформился в топот множества ног.

Стражник заметался возле своей будки. «Что делать? Бежать? Стрелять? Предупредить остальных? Да ну их к чертям». Таможенник юркнул в расщелину и там притаился, авось не заметят в темноте. В предрассветных сумерках на таможенный пост надвинулась серая людская масса. Кто-то из идущих в первом ряду ударом ружейного приклада сбил замок и поднял шлагбаум.

Часть людей сразу же двинулась по дороге вглубь княжества, а часть задержалась у поста. Самые уставшие и обессилевшие тут же валились на землю, не имея сил сделать еще хотя бы пару шагов. У шлагбаума на придорожный камень присели двое. Первый, чернобородый, молча свернул самокрутку, высек искру, сам затянулся ядреным местным самосадом, затем дал затянуться второму.

– Что думаешь дальше делать, опять в четники вернешься?

Смирко выдохнул табачный дым, кивнул.

– А что мне еще остается? Я ничего больше делать не умею, военный из меня не получился.

– Ты был хорошим офицером, – возразил Гжешко, – у нас все могло получиться. Эх, если бы не влезли имперцы… А может, еще не поздно?

Четник бросил взгляд на проходящих мимо выживших бойцов «Свободной Себрии», смертельно усталых, голодных, оборванных, с почти пустыми патронными сумками. Сделал вторую затяжку и вернул самокрутку.

– Поздно, мы им уже не командиры. Да и полковник был прав – с имперцами нам было не совладать. Мы разбили османийцев, пустили кровь князьям, сделали все, что смогли, даже спасли уцелевших.

– Не всех. Он точно погиб?