Самый лучший комсомолец. Том пятый (СИ) - Смолин Павел - Страница 45

На этом первая часть подошла к концу, и я перешел ко второй — переписыванию истории на примере фото со Сталиным, выдав приличествующую случаю подводку:

— Но Владимир Ильич, при всех своих великих достоинствах, все же являлся теоретиком и философом, надеявшимся на приход Мировой революции. Отсутствие последней стало для него тяжелым ударом, подкосившим здоровье. Как материалисты, мы не должны преувеличивать роль личности в истории, несмотря на ее несомненную значимость. Человек — это лишь вершина айсберга, основу которого составляют глубинные, социально-экономические процессы и воля народных масс. Гений Владимира Ильича помог выиграть гражданскую войну, сформировать новое государство, но по-настоящему сверхдержавой СССР сделал наш следующий герой — Иосиф Виссарионович Сталин, личностные качества которого для государственного строительства подходили лучше. Товарищ Сталин был реалистом и практиком, и, хорошо осознавая слабость иностранного пролетариата, который, говоря жаргонным словечком, «повёлся» на обещания и подачки правящих элит вовремя понял, что кольцо врагов вокруг Родины начинает смыкаться. В такой, чрезвычайно сложной геополитической обстановке было необходимо сплотить страну в единый кулак, избавиться от врагов и построить могущественную индустриальную экономику. Безусловно, не обошлось без избыточной жестокости — товарищ Хрущев нам о ней в свое время поведал, но знакомые с курсом лекций под общим названием «Рождение революции» хорошо знают, что страны не существуют в вакууме, и иногда приходится принимать тяжелые решения, продиктованные внешними обстоятельствами. Безусловно, с позиции послезнания осуждать и клеймить легко, но я сомневаюсь, что в той ситуации и обладая той информацией, можно было бы сделать по-другому.

Без попаданца наша многострадальная Родина почему-то работает гораздо хуже.

— Как бы там ни было, сейчас мы поговорим о другом. Поговорим мы о том, что нынешнее правительство СССР — скоро будем говорит ССР, потихоньку нужно привыкать, товарищи — пресекло на корню. Говорю я о переписывании истории и «вымарывании» из нее определенных неудобных для актуальной ситуации личностей. Особый интерес представляет данное фото, знакомое многим нашим гражданам в следующем виде:

— На нем мы видим товарищей Сталина, Молотова и Ворошилова у шлюза номер три на строительстве канала Волга-Москва, датировано 22 апреля 1937 года. Страшный год был, очень тяжелый, — вздохнул я. — И его призрак до сих пор витает над нашей страной, что вызывает у меня недоумение — невиновных в нашей стране не сажают, а институт ревизоров, который лично я считаю очень правильным, борется исключительно с экономическими преступлениями. К огромному расстройству капиталистов, ни одного дела за антисоветскую деятельность за 1970 год в нашей стране заведено не было — страна радуется новому экономическому курсу и мирному небу над головой, и ложь «Голосов» теряет силу, — широкая улыбка. — Спасибо вам огромное за веру в наше общее дело, товарищи! Но вернемся к основной теме. Оригинальная фотография, которую некоторые пожилые товарищи могут помнить, выглядела вот так:

— На ней мы видим тогдашнего главу НКВД Ежова, на котором и лежит львиная доля ответственности за упомянутою мной выше «избыточную жестокость». Лидер страны — всего лишь человек, и во многом зависит от людей рядом с ним. К счастью, на смену Ежову пришел настоящий профессионал — Лаврентий Павлович Берия, которому наша страна многим обязана — в числе прочего он курировал разработку ядерного оружия, благодаря которому мы живем в относительном покое. Но бдительность утрачивать нельзя, товарищи — враг слабеет, мы — крепчаем, а загнанная в угол крыса способна очень больно кусаться. На этом я с вами прощаюсь до следующего выпуска передачи «Чистота понимания». Сохраняйте ее изо всех сил. До новых встреч! Стоп.

Последнее — для съемочной группы. Поднявшись из-за стола, я отмахнулся от привычного «с первого дубля и одним куском — нифига себе!», подхватил Виталину, мы оделись и покинули павильон номер 3 — «информационные передачи». Усевшись в машину, отправились к зданию администрации, знакомиться с ручными начальниками города Хрущевска. По пути я вспоминал остатки китайской поездки.

* * *

На улицы Пекина, несмотря на зарядивший еще с ночи дождик, высыпали миллионы людей. Первичный стресс и ненависть к врагам нынешнего Председателя Линя китайцы за прошедшие пару дней с момента смерти Председателя прежнего выместить успели, поэтому атмосфера на похоронах Мао была аутентичная — спрятавшийся под зонтиками (частично — бамбуково-соломенными) народ горько плакал, грустил и по команде партийных кураторов распевал песни о Великом Кормчем. Не «мою» — она же прямо не подходит.

Хоронят Мао на территории Запретного Города — в мавзолее. Это временно, скоро построят специальный «Мемориальный комплекс председателя Мао», и мумия переедет туда. Гроб несут Линь Бяо с кучей очень важных китайцев и удостоившийся такой великой чести деда Юра. Мы с Екатериной Алексеевной и Андреем Андреевичем идем в почетном втором ряду, старательно держа на лицах грустную мину.

До того как попасть на похороны, мы навестили руины американского посольства — реально по кирпичикам разобрали, лежат грудой теперь, навевая на Посольский квартал задумчивость. Кто будет следующим? Полагаю, никто, потому что случившееся — не прецедент, а инцидент. Рядом с руинами погорячившиеся китайцы, получив команду сверху, успели организовать памятный мемориал, к которому Громыко возложил цветы. Вражда враждой, а протокол соблюдать нужно.

В международном информационном пространстве который день стоит вой — нам газеты привозили. США, при всей к ним ненависти, в этой ситуации, как ни крути, жертва: посол послужил инструментом в китайской внутриполитической борьбе, погиб весь дипкорпус и еще и ракетой по ним пульнули. Западные СМИ совершенно единодушны — быть теперь Китаю агрессором почище нас, а Белый Дом готовит здоровенный пакет санкций. Конец XX века для Поднебесной теперь пройдет совсем иначе — без превращения в мировую фабрику, потому что никому сюда производство переносить не разрешат. Но нам их потешные запреты побоку, и я прямо воодушевлен — геополитический блок продолжает формироваться как мне надо, и Китай с Лучшей Кореей — наши братья отсюда и до конца. Япония умудряется сидеть на двух стульях, что меня вполне устраивает — со временем их полупопия переползут на наш стул целиком. Остается только Южная Корея — незыблемый пиндосский форпост, за который они будут цепляться всем чем можно. Да и на здоровье — в эти времена у худшей Кореи нет ничего такого, что нам необходимо. Но жить там теперь, по моему мнению, станет лучше — у Америки не останется выбора кроме как накачивать эту свою азиатскую витрину всем чем можно.

А еще есть традиционно хорошо к нам относящаяся Индия, которые в эти времена тотально нищая. Вот насчет нее опасаюсь — за неимением другой многочисленной дешевой рабочей силы капиталисты вполне могут обратить свой взор туда. Хорошее отношение хорошим отношением, а долларов очень хочется. Да фигня, кризисов у США в этой реальности будет гораздо больше, чем раньше, а у нас — наоборот, и рубль в какой-то момент может стать не хуже доллара.

Участие товарища Громыко и деда в предотвращении апокалипсиса западные СМИ старательно замалчивают, зато Никсона носят на руках — вот он какой хладнокровный и разумный, в отличие от китайских коммуняк. Зато соцблок и примкнувшая к нему Япония освещают ситуацию под другим углом — не окажись под рукой русских, могли бы хлебнуть горя. Японцы, конечно, самоубийцы еще те, но радиоактивная пустошь и не менее радиоактивный океан им под боком не нужны. Ну и политических очков подхоботили — дед же из Японии в Пекин полетел.