Лекарь для оборотней (СИ) - Скворич Юлия - Страница 50

Наконец, он расхохотался.

— Ты уже второй раз удивляешь меня, человек, а не каждый способен и на один. Так вот она где. Ведь почти нашёл.

Я постаралась тоже улыбнуться, но тревога усилилась, я успела усвоить, что юмор Лекарей значительно отличается он юмора людей.

— Признайся, ты снова стала узнавать каждый листик?

Я кивнула, он-то откуда знает? Хотя чему я удивляюсь, нет ничего о сущем, о чём Лекари не смогли бы догадаться.

— Я чувствовал, в тебе есть что-то моё, и согласился на просьбу Кирилла о твоём обучении. Он говорил тебе, как создаются такие артефакты?

Я помедлила с ответом, вспоминая:

— Он говорил, что в радужную Искру нужно вложить частичку своей души.

— Правильно. Как у вас говорится? Зачёт тебе.

Я поняла:

— Это ваша Искра! Ваша частичка души!

— За то время, что ты носила её на теле, будучи друидом, тебе каким-то чудом удалось впитать в себя немного её силы. Я исчерпал тебя до дна, когда помогал Кириллу пробудиться. Но эта сила осталась в тебе. Любая магия оставляет следы. А твоя родовая земля помогла тебе её вскрыть. Родовая земля многое значит для друида. Колодец твоей жизни стал наполняться снова. Нельзя отнять то, что суждено по праву рождения. Что ж, да будет так.

Я не верила его словам.

— Я теперь снова Друид?

Он внимательно изучил меня вдоль и поперёк:

— О, нет! Тех крох, что сейчас в тебе содержатся — недостаточно даже для самого простого заклинания или зелья. Не говоря о полноценном ритуальном лечении.

Надежда, что с новой силой затеплилась где-то глубоко внутри, начала угасать. С большой осторожностью я задала следующий вопрос:

— Можно вернуться в стаю Ростовцевых? Если верну вашу Искру, а вы… можете мне помочь?

Он посмотрел ещё пристальней, изучая все внутренности в моей голове, выворачивая мои мысли наизнанку. Я терпела, хоть и умоляла раньше не применять больше такого «взгляда» ко мне. Сейчас мне важнее всего его ответ.

— Это заветное желание твоей души сейчас?

— Да, — твёрдо сказала я.

— Чтобы стать полноценным друидом снова, тебе придётся восстанавливать свои силы по крупицам несколько веков. То, что вернулось за год, не стоит и капли твоей прежней силы. Но и это чудо, позволившее тебе снова увидеть мою Искру. Жаль, что твоей человеческой жизни не хватит, чтобы вернуть всё до конца.

Вот за это их и не любят… за правду.

— Но шанс есть всегда.

И за игры в кошки-мышки Лекарей тоже не любят… то отбирает надежду, то снова дарит её…

Он шевельнул пальцем и Искра послушно прилетела в его ладонь:

— Возвращать её мне нет смысла. Я сам её изготовил и лично подарил Лауре. Она, глупышка, пожертвовала её своему брату Александру, не представляя, на что это сокровище — в которое мы вкладываем часть себя — будет использовано.

— Почему Александр отдал её мне?

— Он думал, что ты Маяк, или можешь им стать в будущем. И надеялся таким образом приманить тебя. Он ошибался.

— То есть сейчас я могу её использовать? Вы… Вы этого хотите? Это ведь часть вашей сущности.

— Всё относительно, нет однозначного ответа, хватит ли сейчас твоих сил, чтобы её активировать. Но попытаться можешь.

Меня мучил ещё один вопрос:

— Можно ли было использовать Искру, чтобы раскрыть Кирилла?

— Если таково твоё самое сильное желание на тот момент. Тогда можно. Но не думаю, что так оно и было, тогда ты могла запутаться. Тогда лучшая из вариаций была та, чтобы ты скрыла её ото всех, и от меня. И не зря. Инстинкт друида Жизни не лжёт. В той вероятности у тебя больше никогда не появится возможности вернуть свой дар и вернуться в свою стаю. Но всё произошло как нужно. Я ждал чего-то подобного.

— Значит сейчас я могу?

— Всё зависит от тебя, желай правильно, у тебя одна попытка.

В его словах крылся подвох. Что я могу пожелать в первую очередь? Отчего-то мне казалось, что если я пожелаю вернуть нашу с Андрэ связь — ничего не получится.

— Правильно, — улыбнулся Даниэль. — Ты обречёшь себя на сущие муки до конца своих дней. Искра Души — чистая сила Жизни, и не может рассеять то, что создали Некроманты силой Смерти. Противоядие от того раствора знакомо лишь им. Мы создаём свою Искру раз в жизни для себя и не делимся ни с кем. Тебе невероятно повезло.

— А как она…

— Оказалась у Лауры? У меня была причина отдать ей Искру, мои отношения с Лаурой вас не касаются. Я не обязан никому ничего объяснять. Но так уж и быть, скажу: я должен был отомстить за неё. Александр был против брака сестры. Он опаивал её, когда узнал, что она беременна. И в первый, и во второй раз. Он сделал всё, чтобы дети не появились на свет, а со свету сгинула его сестра, — Лекарь зло улыбнулся. — Как же долго я копил баланс, чтобы не нарушить Кодекс, не нарушить равновесие своим вмешательством. Дождался. Сегодня я сделал почти всё, что хотел. Её первенец — Вожак, её второй сын — Маяк. Александр получил, что заслужил. Да, девочка, Лекари способны на такие примитивные человеческие реакции как месть. И даже больше. Это не твоё дело. Но ты — уникальное существо.

Я попятилась, в его словах прозвучали сумасшедшие нотки.

— Раз уж моя Искра оказалась в твоих руках и не по принуждению, а в качестве дара, ты вольна распоряжаться ею как пожелаешь. Она твоя, подтверждаю.

Сейчас решается моя судьба, надо желать осторожнее.

— Постой, сегодня я через край щедр на подарки… я уже говорил, что ты так на неё похожа. Позволь раскрыть тебе пару секретов, храбрая девочка. Прежде, чем ты примешь решение, у тебя должны быть все данные.

Он наклонился к моей голове, положил ладонь на мой затылок, позволяя мне совсем ненадолго очутиться в сознании Андрэ. Проникнуть в его душу. Узнать, наконец, его мысли.

…Как увидев меня впервые на своей кухне, Андрэ оказался словно в печи от нежданного жара. Как он не смог вымолвить ни слова приветствия. Пришлось спрятать взгляд, отвернуться, дабы не выказать смятения и выступившей на лбу испарины. И бросить предупредительный взгляд в сторону младшего, чтобы не начинал свою обычную линию поведения, понял же наверняка, засранец мелкий, считал моё настроение. Ведь не послушает же…

…Как столкнувшись с ней в ванной, такой горячей, за пару секунд успел запечатлеть в памяти каждый миллиметр кожи, каждый микроскопический и великолепный изъян. Волк внутри взвыл от близости добычи, едва не перекинувшись на месте, он заткнул его обратно невообразимым усилием воли, метнув в неё первыми попавшимися тряпками. Он рычал на неё, уже не помнил что. Не сдерживая алого взгляда попросил Ивана присмотреть — не испугалась ли…

…Как Даниэль, едва бросив взгляд на Лику, объявил — тут поработал Друид Жизни. Подтверждая решение Кирки принять её в стаю — он с трудом пересилил себя. Думая только об одном: это же не то, о чём говорил Даниэль, это не она? Просто не может быть…

…Как каждая последующая встреча превратилась в пытку. Он впервые не понимал своего волка. Изо всех сил ему сопротивляясь, чтобы не причинить вред несчастной, которой «повезло» связаться с их умирающей стаей. К сожалению, их скорее всего не спасёт даже эта смелая девочка. Ловко она, с его стаканом, и ведь чутка не выпил…

…Как каждый раз оказываясь рядом, зверь ловил отзвуки её аромата, а рука замирала в миллиметре от прикосновения. А наблюдая за тем, как она ищет в Киркиной комнате источник его болезни — понял, что девочка не только способная, ещё и умненькая, вопрос времени — когда она догадается выпытать у Кирки, какая опасность нависла над его семьёй. Тут любой премии мало будет…

…Как незаметно заглядывал после завтрака в холодильник, чтобы узнать, что конкретно она съела и заказать больше именно этих продуктов. Сыр? Да будет ей сыр, самый дорогой, и никто к нему не прикоснётся!..

…Как отпуская её в город, не обращая внимания на паническое состояние успевшего привязаться Кирки, волк ни секунды не сомневался. Ещё не знал, но уже не сомневался — вернётся…

…Как каждое взаимодействие, жест, взгляд, сказанное ею слово — оставляли след в его душе, сердце, судьбе, но он ещё не понимал этого…