В чужом теле (СИ) - Вольская Нита - Страница 40

- Хорошо. Но помни - ты обещал…

- Да-да. – блондин поднял руки, сдаваясь под напором друга. И «ширма», за которой мне было не так страшно, отступила.

Карт долго сверлил меня холодным взглядом, а я смотрела на него как кролик на удава. Наконец давление взглядом ослабло, и прозвучал властный вопрос:

- Кто ты и откуда?

Я растерянно перевела взгляд на Мара, потом опять на принца, и осторожно начала говорить:

- Если верить Шарнель, то я её племянница, дочь Шарон, и всю жизнь прожила в монастыре…

Блондин гневно сжал кулаки, и Мар опять активизировался, перетянув внимание на себя:

- Не кипятись. Может лучше я буду задавать вопросы?

Карт кивнул и немного расслабился. А его советник приступил к допросу в мягкой форме:

- Владиара, что ты помнишь до того момента, как очнулась в домике в лесу.

Я задумалась. Но на другую тему: что ответить, чтобы и этого не разозлить? И тут с ужасом поняла, что я действительно ничего не помню. Вообще. Осознание того, что я иномирянка осталось, а вот кем я была в прошлой жизни я не знала. И растерялась. По-настоящему.

- Не помню… правда ничего не помню. – я растерянно моргала, переводя взгляд с одного на другого.

- Не ври! – сорвался принц.

- Карт, ты обещал…

- Я не обещал, что буду верить ей на слово!

- Но как я могу доказать? – моя растерянность уже зашкаливала.

- Впусти в свою память Мариана. Он менталист и сможет увидеть то, чего ты не помнишь. – еще недавно любящий отец теперь говорил отрывисто и смотрел на меня, как на врага.

- Но я не знаю, как это сделать…

- Просто не сопротивляйся моему воздействию. – подсказал чтец мыслей.

Я согласно кивнула и сглотнула, приготовившись к худшему. Мужчина встал ко мне лицом, взял за руки и заглянул в глаза. Почувствовала в голове что-то инородное, как будто там неспешно ходил большой таракан. Усмехнулась ассоциации.

- Что? – на мгновение растерялся Мариан, вынырнув из моего сознания.

- Я чувствую твоё присутствие в своей голове, и это …щекотно.

Брюнет улыбнулся и пояснил:

- Я стараюсь. Потому что обычно это больно. – и снова потопал рыжим усатым тараканом по моему мозгу. Почему рыжим? А бог его знает! Просто он мне виделся таким. Мариан хмыкнул, видимо услышал мои мысли, а может увидел образ. Не знаю, как работает его дар, но то, что он теперь в курсе про таракана, я знала наверняка.

Незваный гость облазил все закоулки моего мозга, аккуратно обогнув одну область – видимо ту, что прикидывалась опухолью. Я всё чувствовала, и с замиранием сердца ожидала вердикта.

Вынырнув, брюнет еще какое-то время смотрел в мои глаза. Влюблённо. А я смотрела в ответ – с надеждой. Даже брови домиком свела. Я бы сейчас даже от поцелуя не отказалась, лишь бы он не отправил меня на плаху.

- Ты закончил? – поторопил принц. Поняла, что рада была услышать этот вопрос. Не то чтобы я спешила на тот свет, но лучше уж побыстрее. Ожидание страшнее.

Мар с сожалением вздохнул, повернулся к Карту и сообщил: …

Глава 45. Неожиданный поворот

- Её память чиста, как белый лист.

Карт хотел что-то вставить, но Мариан его остановил жестом:

- Подожди, я еще не закончил. Я чувствую, что за опухолью что-то скрыто, но я до конца не уверен, а лезть туда опасно, последствия будут необратимы.

Я стояла, стиснув зубы и боролась с желанием хорошо приложить током одного болтливого менталиста. Не мог он остановиться на первом предложении? Неужели не понимает, что копает мне могилу? А еще пытался меня убедить в своей любви. Обманщик!

- Последствия будут необратимыми, когда ей отрубят голову. – рявкнул принц. И так же резко добавил: - Проверяй!

Я мысленно перекрестилась и коряво помолилась – никогда не была набожной, но перед смертью во что только не поверишь. Пока я осеняла себя мысленным крестом, Мар сверлил взглядом принца. Потом спросил:

- Неужели ты ни капли её не любишь? Даже если предположить, что в ней иномирная душа, оболочка-то настоящей Владиары, твоя плоть и кровь.

Я прислушалась, прекратив на ходу сочинять молитвы. А советник продолжал:

- Представь на секунду, что я вскрою это образование, а за ним либо ничего не окажется, либо выяснится, что это твоя родная дочь, и ты только что её обрек на мучительную смерть. Как ты жить с этим будешь? Как я с этим буду жить?

Принц угрюмо молчал, исподлобья сверля меня взглядом. Потом сказал, словно выплюнул:

- Даю последний шанс: если признаешься сама, обещаю быструю и безболезненную смерть.

Вот облагодетельствовал! Даже не знаю, что и выбрать: жизнь или такую привлекательную смерть?

- Да в чем я должна признаться? Я ничего не помню! Но я уверена, что не делала ничего плохого!

Пока не делала. Но собираюсь. Завтра, например, планирую грохнуть душу настоящего преступника… Какого черта они вообще цепляются к иномирцам, когда своих злодеев хватает? Да и они сами ничуть не лучше их.

Я отметила, что мои мысли совсем не похожи на мысли смертника, и поняла, что больше не боюсь. Всё! Отбоялась! Видимо инстинкты отказали. Облегченно выдохнула, и заявила:

- А знаете что? Рубите голову! Что я в этой жизни хорошего видела? Мать не помню. Отец …лучше бы его совсем не было. – Карт дрогнул. А я продолжила бить по больным местам. - Любимую женщину не уберег… теперь единственную дочь решил со свету сжить лишь за то, что она не соответствует его правильным представлениям. Руби! Сам отрубишь? Или снова родственники будут убивать? – принц дернулся как от пощечины. -…Иномирцы им не нравятся! А что они вам плохого сделали? На себя посмотрите: вы озверели совсем, трясясь за свою бесценную шкуру! Редких магов либо - в узкие рамки, либо – на плаху! … Сильный маг? Голову долой! За что? А на всякий случай! …Тру́сы! Вы все здесь трусы! Правители называется! Вы не правите, а только и делаете, что пытаетесь прикрыть свою задницу!

Меня откровенно несло, Карт продолжал хмуриться, а Мариан очень внимательно слушал. Мне кажется, если бы у него была возможность, он бы еще и конспектировал.

Когда я выдохлась, то покорно склонила голову, и убрала волосы, подставив шею. Ни дать ни взять – Миледи! (И вот странность: Миледи помню, а себя нет).

Я стояла. Мужчины растерянно молчали. Посмотрела на принца.

- Долго мне еще так стоять? Что там я должна была сделать, чтобы заслужить быструю и безболезненную смерть? Признаться? Признаю́сь! Во всех смертных грехах! Я иномирянка, данвиморт и носитель несуществующей магии! А еще я хочу убить душу неучтенного мага за то, что он занял чужое тело! – теперь мужчины смотрели ошарашенно. - Что, этого мало? А, вспомнила! По дороге в монастырь я принимала участие в убийстве трупаха! Вот. Этого достаточно? Что, опять нет?

Стала вспоминать все свои проделки с первого дня в этом мире:

- Я купалась голая перед крылоконём, потому что не знала кто он; чуть не сделала заикой извозчика, который отказывался меня отвезти в торговую лавку, испугав его до полусмерти; разрушила кабинет Шарнель, обернувшись данвимортом; а еще отказала инкубу-полукровке, который хотел на мне жениться. Теперь точно всё! Больше я ничего не успела натворить!

Первым нарушил тишину Мариан, расхохотавшись. Смеялся он до слез, под конец объяснив от чего ему так весело:

- Ну у тебя и фантазия! А я ведь сначала верил, до тех пор, пока ты не сказала, что отказала инкубу! – он снова рассмеялся. – И кто такой трупах, в убийстве которого ты участвовала?

Кажется, кто-то плохо учился, или много прогуливал.

- Оживший труп, — ответил за меня принц. Ему было не смешно. Потому что он догадывался, что весь мой «бред» - правда. И видимо мои первые претензии всколыхнули в нём совсем другие чувства, потому что он смотрел на меня виновато.

Я тоже посмотрела на него, в упор:

- Решайте скорее Ваше Высочество, кому вы доверите моё убийство. Уж очень хочется умереть, чтобы не видеть больше вашу… персону.