В чужом теле (СИ) - Вольская Нита - Страница 7

- Распутайте, пожалуйста, ему ноги. – попросила я, и мужик опасливо посмотрел на крылатого.

- Хотите, чтобы он напоследок меня зашиб? – рыжий то ли криво улыбнулся, то ли нервно дернул щекой.

- Он будет смирным, — заявила я, и на всякий случай заручилась согласием своего коня – Ты же не будешь драться?

Конь кивнул, потом подумал, и отрицательно покачал головой.

- Чудеса! – восхитился рыжий. - Кажется, я продешевил, этот конь стоит гораздо больше…

- Он тут ни при чём. Это всё моя магия, — приструнила я разыгравшийся аппетит рыжего.

Пегас тут же подтвердил мою лживую версию кивком головы. Какой смышлёный.

Мужик снял с коня путы, надел на голову узду, и передал мне повод и щетку для мытья лошадей.

- Седло можете пока тут оставить. Я его как раз почищу.

Закинув сумку со снедью на плечо, обратилась к вороному:

- Веди.

И он повел. Вскоре мне пришлось отпустить поводья, так как мы шли какими-то узкими, неприметными тропками, петляющими между домами, и идти приходилось гуськом. В какой-то момент я даже подумала, что мы заблудились. Но тут высокий забор закончился, и тропа, и мой конь, меня вывели к живописному месту.

Перед взором раскинулся цветущий луг. Яркий, сочный и ароматный. Прошествовав между разноцветьем цветов и трав, мы оказались на склоне холма, у подножия которого бирюзово-синей лентой струилась река. Я остановилась и залюбовалась окружающей красотой, вдыхая аромат свежести вперемешку с цветочным дурманом. Посмотрела на необычайно синее небо, зажмурилась от яркого света солнца, и, блаженно улыбаясь, раскинула руки навстречу божественной природе. Прислушалась к окружающим звукам, потом к себе, открыла глаза, еще раз окинула взглядом пейзаж, и заключила:

- Господи, красота-то какая!

Потом спохватилась: а где пегас?

Конь стоял чуть в стороне. Но не щипал траву, как сделала бы обычная лошадь, а с интересом наблюдал за мной.

- Ну что, пойдём купаться? – предложила я, и бегом припустила со склона. А что? Душа не стареет, а тело теперь у меня молодое! Имею право порезвиться, как ни разу не покрытая коза!

Пегас меня быстро нагнал, и пристроился рядом, то и дело косясь на мое разгоряченное от бега и эмоций лицо.

Дорожка привела на пустынный песчаный берег. Видимо с утра местной ребятне было не до купаний. Осмотрелась. По краям от пляжа росли кусты, перед которыми были небольшие островки невысокой, но густой травы. Я не лошадь, но даже мне она показалась аппетитной. Поэтому не удивилась, когда пегас направился «стричь газон». Дождалась, пока он выстриг небольшой пятачок, положила туда сумку, и стала снимать с себя вещи. Погода стояла отличная, и я тоже решила искупаться, и помыться. Хотя бы просто водой. И чего, дура, не спросила у хозяев мыло? Раздевшись до трусов (бюстгальтера на мне изначально не было), стала расплетать косы. Мой конь, перестав жевать, с интересом наблюдал за мной. Заметив его взгляд, я растерялась, прикрыла грудь, и возмутилась:

- Ты чего смотришь?! Иди… мойся.

Пегас отвел глаза в сторону, и, клянусь детьми, смутился. Не знаю, как я это поняла, но в том, что не ошиблась, была уверена. От такой его реакции залилась краской по самый край. Повернулась спиной, и закончила расплетать косы, тихо бурча под нос: «Купила себе кобеля! Вот как теперь его мыть?»

Вопреки моим опасениям, процедура прошла без эксцессов: пока я его терла щеткой, он старательно отводил взгляд и порой даже закрывал глаза. А я, наблюдая за его тактичностью, задавалась вопросом: на каком уровне его интеллект?

Глава 8 Хмельные откровения

Вымыв коня, принялась за себя, в качестве мочалки используя небольшую тряпицу, которую нашла в сумке с продуктами. Пока я натиралась, пегас куда-то исчез. Но я была настолько занята, что даже не заметила его отлучки. Поэтому, когда он неожиданно вынырнул из кустов, поначалу испугалась. А когда направился ко мне с каким-то куском грязи в зубах, вообще отпрянула. Но конь настойчиво пытался мне всучить эту грязь в руки. Очередная попытка, наконец, увенчалась успехом, я, устав сопротивляться и приняв-таки на ладонь комок, с удивлением обнаружила, что это совсем не грязь. Отмыв нечто, обнаружила, что это толстый корень какого-то растения. И еще я заметила, пока его мыла, что на воде появилась пена. С удивлением и восхищением посмотрела на пегаса. Это что же получается: он уходил для того, чтобы найти для меня местный аналог мыльного корня?

Рванула на берег, порылась в сумке, нашла нож, обчистила и мелко настрогала природное мыло. Поискала посуду, в которой его можно было бы замочить, но кроме бутылки с вином, ничего не нашла. Бутыль была небольшая, стакана на два, но мне в самый раз. Поэтому решила её освободить. Выливать лучшее вино целой провинции, да еще и презентованное от души, мне было стыдно. Поэтому решила выпить. Тем более, что мне уже и так пить хотелось, а воды не было. Да и вино на вкус показалось слабым, похожим на компот. Приложившись к горлышку бутылки, увидела, как конь выпучил глаза. Смутилась, и пояснила:

- Вообще-то я не пьющая. В смысле, не запойная. Просто пить хочу, а кружки нет. Да и пустая тара нужна.

Потом до меня дошло, что я оправдываюсь перед животным, — а это явно «клиника», и остатки вина были допиты молча, на одном дыхании. От того, что в желудок единовременно попало сразу столько жидкости, ожидаемо последовала отрыжка. Отрыгнув, с ужасом прикрыла рот рукой. Пегас наблюдал за мной с явным интересом, следя за каждым движением. Меня не беспокоило то, что я расселась перед ним в одних трусах, потому что смотрел он сейчас совсем другим взглядом – как смотрит родитель на свое неразумное дитя, вытворяющее всякие глупости.

От выпитого «компота» в желудке неожиданно запекло, и спустя пару минут тягучей волной накатило опьянение. Икнула, и с трудом поднявшись, неуверенной походкой направилась к реке за водой. По пути пытаясь проморгаться, так как мир перед глазами стал непривычно подвижен: плыла не только река, но и берег, пегас и кусты. Замочив будущий шампунь, я несколько раз потрясла бутыль, для ускорения реакции, от чего меня повело в сторону. Отойдя на всякий случай подальше от воды, уселась на траву. Вино продолжало доказывать, что лучшим зовется не зря, и меня развезло окончательно. Посмотрев на коня, который теперь еще и двоился, решила излить душу этой крылатой парочке.

- Вот вам, пегасам, хорошо – вы дома! – я всхлипнула, и продолжила заплетающимся языком. – Я тоже домой хочу. Там Федор скучает… наверное. - Вспомнила, что в том мире меня больше нет в живых, и слезы потекли в три ручья. Размазав их по щекам, шмыгнула носом, и решила пояснить «двум» внимательным слушателям причину своих рыданий: - Я ведь умерла там. А дети остались. Как они будут без меня? Ну и что, что взрослые? Детям в любом возрасте нужна мать. – я перешла на диалог с самой собой. Причем второе «Я» общалось со мной исключительно мысленно, время от времени подкидывая вопросы.

– Вот как мне теперь жить? А, лошади?

«Лошади» в ответ молчали, выпучив глаза, а я, махнув на них рукой, продолжала: – Я ведь понятия не имею ни где я, ни – кто. Я даже имени её, то есть своего… или моего? А… неважно… все равно – не знаю. И вообще ничего не знаю. Всё тут такое странное. И вы ещё… крылатые. Вы понимаете, что вас не должно быть в реальности? Вы только в сказках сус… суш… в общем, бываете…

Вслед за стадией откровения, наступила другая стадия: уютно свернувшись на траве калачиком, и побормотав что-то под нос, я пару раз храпнула, и погрузилась в глубокий сон.

Проснулась от детского визга. Открыв глаза, не сразу сообразила где я, и почему вокруг пахнет мокрым пером. Проморгавшись, поняла, что лежу на траве, укрытая огромным крылом. Повернулась: пегас лежит рядом, вытянув шею и прикрыв глаза.

- Спишь что ли? – поинтересовалась я у соседа-одеяла. Тот открыл один глаз, и покосился в мою сторону. А еще – фыркнул. Означало ли это: «Вот еще!» или ему просто не понравился запах свежего перегара, которым от меня вне всякого сомнения разило, осталось загадкой. Я нащупала майку, долго вошкалась натягивая, и когда, наконец, справилась, на четвереньках выбралась из-под крыла.