Ты предал нашу любовь! (СИ) - Сенклер Даша - Страница 33

А правда ли не имеют? Я никогда не был жадным, но в тоже время никогда не разбазаривал свои капиталы. Иначе я бы не накопил таких баснословных сумм. Но после общения с психотерапевтом я как-то стал проще относиться к деньгам. С легкостью отдал деньги той девчонке, по имени Алёна, которая хотела стать, если не ошибаюсь, дизайнером одежды. А вместо того, чтобы нахрен послать обманщицу и шалаву Ксюшу, я тоже отправил ей денег. Внезапно возникший альтруизм? Или желание доказать самому себе, что деньги, как символ, который я возвел в абсолют, не так уж и важны для меня? Деньги не цель. Деньги — средство. Всю свою сознательную жизнь я считал наоборот.

Я собирал и копил средства, пускал в оборот и вкладывал в различные предприятия. Всё ради самого накопления. В результате стал как Кащей, который над златом чахнет.

Нет, мне это не нужно. Мне нужна семья, любящая жена, уютный дом и, конечно же, дети. Мне уже почти тридцать шесть лет и если и зарабатывать большие деньги, то только для того, чтобы сначала их вложить в своих наследников, а потом и о ставить им всё накопленное. Вот это уже достойная цель.

Не зря говорят, что настоящий мужчина должен за свою жизнь построить дом, посадить дерево и родить сына. Домов я построил столько, что на несколько жизней хватит. Деревья я сажал еще в школьные годы. И на уроках труда и на приусадебном участке деда. Осталось только родить сына. Или дочку. Я был бы рад любому ребенку. А лучше нескольким.

Эх, Алёнка, Алёнка, как же я тебя подвел! Просто дурак. Понял это только тогда, когда потерял. А еще посмел на неё замахнуться. Черт с ними с изменами, но побои ни одна женщина простить не сможет. Тем более, моя жена, на долю которой их выпало слишком много. Бедная девочка.

Так, хорош мучить себя разными мыслями. Нужно действовать! Сначала собрать юристов. Как можно быстрее подготовить все бумаги, а уже утром отправиться к жене в клинику. Нужно, повторюсь, действовать! А то пока я тут сопли на кулак наматываю, мою девочку может увести хлыщ в докторском халате.

Глава 36

— Любишь, значит? — поддаю в голос побольше скепсиса. — И готов ради этой любви отказаться от всего богатства, к которому так стремился всю жизнь?

— Безоговорочно! — припечатывает он.

На моих глазах мгновенно наворачиваются слёзы. Он это замечает, пытается улыбнуться, но моё лицо говорит ему, что это не слезы радости.

— Так что же ты раньше об этом не подумал? — начинаю реветь в голос. — Что ты же раньше, когда трахал своих баб не думал о нашей любви?

— Я тебе уже говорил о своих проблемах. Зачем ты опять начинаешь ворошить прошлое? Я приложил все усилия, чтобы от этого избавиться. — Он пытается приблизиться и обнять меня, но я делаю шаг назад и показываю ему жестом, чтобы он не подходил.

— Я всё равно не понимаю! У нас были деньги! У нас было столько денег, что можно было бы несколько раз встретить безбедную старость. Но тебе всегда было мало денег!

— Прости меня. — хрипло выдает он. — Я был просто помешан на деньгах! Я не понимал, что моё единственное сокровище, это ты! Я не придавал значения изменам, потому что не считал их существенными. А ещё я искренне верил, что ты никогда о них не узнаешь.

— Не узнаю? И что бы это поменяло?

— В каком смысле? — не понимает он.

— В таком: если бы измена произошла с моей стороны, я бы никогда не смогла простить себя. Даже если бы ты никогда не узнал об этом — знала бы я. И это чувство вины разъедало бы меня изнутри. А знаешь почему?

— Почему?

— Потому, что я люблю тебя! И измена с моей стороны могла бы произойти только по какой-нибудь нелепой случайности. Изнасилование там или если бы я находилась в пьяном бессознательном состоянии.

— А как же твой доктор?

— Да, он мне нравится. Да, я испытываю к нему симпатию. Да, я пыталась представить его в качестве моего парня, мужа, сексуального партнера и так далее. Но я бы никогда и ни за что не легла бы под него пока оставалась бы твоей женой.

— Только женой?

— Я хочу сказать, что любовь для меня не какое-то абстрактное понятие, а нечто физическое. Имеющее воплощение в тебе! И я бы ни за что не смогла тебе изменить! Ни под каким предлогом.

— «Бы» — вновь цепляется к словам Леша.

— Представь себе, «бы»! — слезы уже не текут, но мой голос по прежнему надтреснуто ломается. — Потому что всё что ты делаешь, отдаляет нас друг от друга! Я начинаю сомневаться в своих чувствах.

— Да, это тревожный звоночек. А вот я как раз в своих чувствах разобрался. Я понял, что без тебя моя жизнь не будет такой, какой мне хотелось бы. Она не будет счастливой во всех пониманиях.

— Разобрался он! Тебе уже четвертый десяток, а ты ведешь себя как мальчишка.

— Представь себе, так и есть! — его голос становится тверже. — Просто те чувства, которые я переживаю по отношению к тебе, большинство парней переживаю лет в пятнадцать-двадцать. А я был лишен всего этого. Причем, лишил себя я сам. А теперь, когда я пытаюсь исправиться, то, по твоим, словам я «отдаляю нас друг от друга». Это как? Я спас тебя от маньяка. Я переписал на тебя всё имущество и деньги. Я стою перед тобой, в сотый раз извиняюсь и признаюсь в любви. Что ещё я должен сделать, чтобы заслужить твоё прощение?

— Я не знаю…

— Не знаешь?

Я вновь начинаю давиться всхлипами и отворачиваюсь к окну. Я понимаю его стремление. Вижу его старание. Но простить не могу.

Он тихонько подходит сзади и обнимает меня за талию. Зарывается в волосы на моём затылке. По телу сразу же начинает бежать волна мурашек, а где-то в груди разгорается теплый огонёк. Как мне этого не хватало.

— Знаешь, что — тихонько говорит он — как только выпишешься из клиники, давай слетаем куда-нибудь отдохнуть? Только ни на какие-нибудь пляжи, где целыми днями лежишь под солнцем и пытаешься бороться с нескончаемыми размышлениями. Это нам сейчас противопоказано. Я бы хотел что-нибудь более активного. Может быть туристический маршрут.

— Предлагаешь лазать по горам и сплавляться на байдарке? — скептически отзываюсь я.

— Нет, зачем? Туристический — в смысле прокатиться по старушке Европе. Ты когда-то упоминала, что хотела бы увидеть Париж.

— Было бы неплохо. Но сейчас я бы хотела увидеть Барселону.

— Ну Испания, так Испания. Я не возражаю. Лишь бы мы были вместе. Только одно условие.

— Условие? — вырываюсь из его объятий и пристально смотрю в глаза. — Ты мне условия будешь ставить?

— Это скорее не условие, а просьба. — невозмутимо отвечает он.

— Да? И какая же?

— Дашь денег на билеты?

На несколько секунд повисла пауза, в течение которой я пыталась понять к чему он клонит. А потом он, видя моё непонимание, просто кивнул на стол с бумагами. И тут до меня дошло. Я невольно прыснула в кулачок, когда поняла, что мой муж теперь нахлебник и бомж.

— Весело да? — спрашивает он. — А вот мне не очень. Чувствую себя как в школьные годы, когда приходилось просить у мамки денег на жвачку.

— Вот и посмотрим, что из этого выйдет. — с трудом беру себя в руки. — Только у меня тоже будет одно условие.

— Всё, что пожелаешь!

— У нас должны быть разные номера или хотя бы раздельные кровати.

— Х-хорошо. — с большим трудом, но он согласился на условие.

— Алёна Андреевна, всё в порядке? Вы плачете? — в палату вошел Дмитрий Иванович. Как всегда пышет здоровьем и уверенностью. Только в этот раз меня его приход немного раздражает: почему он вошел без стука? Или он знал, что я тут не одна?

— Нет, всё хорошо. Мой муж уже уходит. Мы просто поговорили.

Леша и Дима смерили друг друга взглядами. Как два бойцовских пса, готовых броситься друг на друга и перегрызть друг другу глотки. И не смотря на то, что Леша уже проиграл одну схватку Диме, страха в его взгляде не было ни на грамм. Но и злости, как в прошлый раз — не было. Что-то слишком странными взглядами они друг друга рассматривают.

— Хорошо — первым отводит взгляд Леша и поворачивается ко мне. — Бумаги на столе, будет время разберешься с ними. На счет билетов в Барселону я узнаю и скину тебе стоимость поездки. — победный взгляд на доктора. — Завтра забегу снова.