Машенька ищет Медведя (СИ) - Сильвер Лидия - Страница 40

— Какая горячая, - шепчет Миша, проникая пальцем внутрь, задевая чувствительную точку и ритмично на нее надавливая, вызывая тугую напряженность внизу живота. Я стону в голос, не сдерживаясь, расстворяясь в ощущениях.

Тишину комнаты нарушают только наше сбитое дыхание и хлюпающие звуки между моих ног.

Перед глазами возникает темная пелена, когда низ живота простреливает электрическими токами. Остро чувствую, как вокруг Мишиного пальца все сокращается. Громко кричу, и Миша накрывает мои губы, вынимает палец и тут же давит членом, пытаясь войти в меня.

Развожу шире ноги, впуская его. Он проникает в меня мягко, плавными толчками растягивая изнутри, чередуя каждый свой выпад нежными и такими страстными поцелуями.

Внутренности воспламеняются, каждую клеточку покалывает от близости этого мужчины. Кровь оглушающим толчком бьет в голову.

— Не больно? - стонет Миша на ухо.

— Не-ет, - выдыхаю я.

Возникающее напряжение, увеличиваясь, распространяется по телу.

Моя голова мечется по обивке дивана, когда Миша укоряется. Грань между удовольствием и желанием стирается. Остаются лишь острые ощущения его твердого члена внутри меня.

Я словно падаю с высоты полета, Миша подхватывает меня и отправляет снова за грань, где стирается настоящее и будущее ритмичными движениями разгоряченных тел в унисон совпадающих пульсов.

Тугая пружина неудовлетворенности натягивается внизу живота, требуя разрядки.

— Миша! Миша! Миша, пожалуйста, - молю я.

— Сейчас маленькая, - задыхаясь отвечает он. Юркий палец надавливает на мой клитор раз за разом, в такт движения его члена во мне, пока пространство вокруг не взрывается миллиардом цветных фейерверков.

Где-то на задворках сознания ловлю громкий стон Миши, оголенной кожей влажного от пота живота чувствую горячую струю его семени.

В голове все звенит и пульс бьёт набатом. Приятная нега растекается по телу. Хочется свернуться клубочком от холода, когда Миша покидает меня. Не открываю глаз, стараюсь не упустить это чувство наполняющего меня счастья.

На живот ложится прохладная ткань влажного полотенца, вытирая следы его страсти. Сладко потягиваюсь, разгоняя кровь в напряженных мышцах тела.

Через минуту слышу насмешливый окрик Миши из коридора.

— Машуль, а ты в курсе, что твои соседи чуть не стали свидетелями экранизации 18+?

Мои глаза в ужасе распахиваются сами собой. Я вспоминаю, что вместо входной двери в квартиру сейчас зияет огромная дыра.

От охватившего меня чувства даже не подумала, что сюда мог войти любой из соседей. И что мои крики разлетались по всему подъезду.

Стыдно-то как!

40. Михаил

Возвращаюсь в комнату и со вздохом надеваю джинсы. Машка, сбежав в свою спальню, появляется в дверях зала, когда я застегиваю штаны. Футболку не надеваю принципиально. Пусть любуется. Залипаю на застывшую как статуя женщину в коротком фиолетовом халатике, надетым на голое тело. Соски острыми камешками соблазнительно выделяются под тонкой шелковой тканью. Стройные ножки просто сводят меня с ума. В следующий раз хочу закинуть их себе на плечи, доставляя больше удовольствия и ей и себе.

Машка теребит край халата, смущенно смотрит в пол. Длинные волосы растрепаны и роскошной копной струятся по ее плечам.

Чувствую в штанах напряжение. Несмотря на недавний заход, я хочу ее еще. Одного раза на сегодня мне мало.

Однако, удовольствие потом, сейчас нужно кое-что сделать.

— Маш, у тебя инструменты есть?

— Да. Папины остались, - убегает из комнаты, и через минуту тяжело дыша вносит огромный синий пластиковый ящик. Видимо тяжелый, судя по тому, как напряжены ее руки.

— Ты с ума сошла такие тяжести таскать? - подлетаю к ней и вырываю ящик из ее рук. - Показала бы где, я сам достал бы.

— Я как-то не привыкла, - смущенно тянет Машка.

— Привыкай, - целую ее в макушку. - У тебя теперь мужчина есть.

С тихим смешком Машка убегает в спальню. И приносит в руках коричневые домашние тапки, бросает их на пол.

— Полы холодные, Миш.

Ах ты ж заботливая моя!

— Это откуда? - выгнув бровь, удивлённо интересуюсь. Если ее бывшего…

— Анжелка принесла, - прижав ладонь ко рту смеётся Машка. - Для привлечения мужика в дом.

— Ритуал сработал, - соглашаюсь я, обуваясь.

— Еще есть красные труселя. Тебе нужно?

— Нет, спасибо. Это весь набор?

— Еще есть бритва и пена для… - осекается она. - Но это видимо лишнее.

Притягиваю ее за талию к себе. Утыкаясь носом в ее макушку.

— Если хочешь, я все сбрею, - шепчу я, имея ввиду бороду.

— Не надо, - Машка опускает голову на секунду, а потом одаривает меня взглядом своих счастливых серых глаз. - Мне нравится. - И убегает в кухню.

Я поднимаю тяжелый ящик и несу это добро в коридор. Разглядываю масштаб катастрофы.

Славкины орлы постарались на славу. Тяжелая деревянная дверь целехонькая лежит на полу, только с петель слетела.

Открываю крышку ящика и удивленно присвистываю. Он доверху набит полезными железяками.

— Мой папа плотник, - говорит Машка, появляясь с белым полотенцем в руках. - Он мне подарил такой же набор инструментов, какой у него дома лежит.

— Молодец твой папа.

Про ее бывшего муДа не спрашиваю, ответ и так ясен - хрен что этот прилизанный хлыщ тут ремонтировал.

— Машуль, приготовишь что-нибудь поесть, пока я тут поколдую? - притягиваю смущенную женщину к себе и с наслаждением вдыхаю цветочный запах ее волос. А еще она пахнет сексом и мной. Упоительное сочетание. Чувствую себя шкодливым котом, пометившим свою территорию. Никуда она от меня больше не денется. Моя.

— Я как раз собиралась. Думала, ты проголодаешься.

— Моя ж ты умница.

Пока Машка возится в кухне, я пристраиваю дверь на ее законное место, намертво прикрутив слетевшие от удара петли. Однако вся эта конструкция не внушает доверия. Дверь допотопная, такую еще в советское время изготавливали. Ненадежная от слова “совсем”. Завтра закажу ей новую. И оплачу. Безопасность моей женщины превыше всего. Из кухни доносятся умопомрачительные запахи, и я вспоминаю, что в последний раз я ел рано утром купленный в кафешке бутерброд.

Мне нравится, как Машка готовит. Просто, сытно и быстро. Мне хочется, чтобы она готовила для меня всегда.

— Все готово, Миш, - кричит она из кухни, а у меня в груди разливается приятное тепло. Это звучит так мило, по-домашнему. - Ты скоро?

— И у меня все готово, Маш, - хриплю я ей в ухо, входя в кухню и вжимая теплую вкуснопахнущую женщину спиной в свой торс.

— Я сейчас накрою, - отстраняется она.

— Куда инструменты прятать, хозяюшка моя?

— Во встроенный шкаф на нижнюю полку, - кричит она из кухни, пока я складываю инструменты в коробку и закрываю ее. - Задвинь подальше.

— Хорошо.

Через несколько минут мы уплетаем вкуснейшие в моей жизни макароны с мясом в томатном соусе. Шутим, смеемся, рассказываем друг другу о себе. Я узнаю, что Маша - единственный и горячо любимый ребенок. Ее отец всю жизнь тяжело работал, чтобы прокормить семью. А мама работала учителем в школе, и Маша решила идти по ее стопам. Несколько лет назад ее родители продали свою квартиру и купили домик в деревне. Развели хозяйство, купили скот и живут на скромную пенсию. Не шикуют, но и не бедствуют.

— А где твои родители? - интересуется Маша.

— Я с ними не общаюсь. Ушел из дома, когда мне было шестнадцать.

— Почему? - охает она.

Убираю ложку в сторону, встаю с табурета и отношу грязную посуду в раковину.

Оперевшись на край раковины ладонями, молчу, подбираю слова.

— Понимаешь, мой отец - непростой человек, - каждое слово будто выталкиваю из себя сквозь хрип. - Он работал в милиции, дослужился до высокого чина. Его на работе все хвалили, ставили мне в пример. Однако отцом и мужем он был дерьмовым.

— Он обижал вас? - охает Машка.