Ты нам (не) нужен - Гур Анна - Страница 12

– Спасибо вам!

Киваю. Но не ухожу. Засовываю ладони в карманы и смотрю на девушку, и опять замечаю, как щеки у нее розовеют.

Давненько не наблюдал этого явления, а она вдруг разворачивается и с остановки уходит, не ждет больше своего автобуса, а я вслед ей смотрю. На то, как помпончик на шапке при ходьбе дергается.

Иду следом. Будто кто-то хлыстом по спине ударяет и за поводок тащит. А девчонка в мыслях своих.

– Так куда надо подойти? – спрашиваю и девушка запинается в шаге.

Бросает на меня взгляд через плечо и опять улыбается.

– Планы поменялись.

– А куда идешь тогда?

– В кафе. Тут пара-тройка остановок всего. Быстрее пешком дойду, чем транспорта столько ждать.

Опять улыбается смущенно.

Ежится. И я понимаю, что для этой погоды девушка одета слишком легко. Обращаю внимание на обувь. Не по сезону.

Я одет так же легко, но, в отличие от хрупкой незнакомки, во-первых, я закаленный мужик, кровь горячая, а во-вторых, я просто за ней из машины вышел… Не помню, когда просто так по улицам шел. За девушкой. Да и не было такого…

– В кафе? – не упускаю момент.

– Я там официантка. А так в универе учусь еще…

Отворачивается, чтобы дальше идти, а я замечаю, как она украдкой на руки дышит, согревает.

– Давай подвезу, – предлагаю и внимательно слежу за удивлением в глазах незнакомки, когда опять на меня смотрит.

– Так вы же вроде на остановке транспорт ждали? – прищуривается умилительно подозрительная малышка.

Не верит. В чем-то права.

Я без тачки. В спортивных штанах и куртке, наверное, девушка принимает меня за простого. Тем и интереснее становится.

– Не ждал. Стоял просто, – отвечаю лаконично.

– А, – выдает, кивая, а в глазах искорки.

Нравится. Черт возьми. Вот так с первого взгляда. Нравится. Не просто нравится, а тянет. Она еще только рассматривает меня, а я уже знаю, что моя…

Что своей сделаю…

Во всех смыслах цепляет. Желание будит. Но помимо всего взывает и что-то новое, не завязанное на инстинктах…

Пока не нахожу этому объяснения…

– Это странно, – наконец, отвечает.

– Всему есть причины.

Молчит и плечами пожимает, опять улыбается.

– А вы не маньяк? – наконец, оттаивает малышка и заставляет меня улыбнуться в ответ.

– Нет. Разве что немного сталкер, – включаюсь в интересный разговор.

Глазки свои широко распахивает. Правда, чуть запоздало понимает, что шутка это. Вздергивает носик и выдает, едва сдерживая смех:

– Если бы все сталкеры такими были, к вам бы в очередь выстраивались, но вот я точно с незнакомыми мужчинами в машинах не езжу…

Да еще и кивает, подчеркнув важность сказанного.

Ухмыляюсь пигалице. Не знаю, чего мне больше хочется. Взвалить ее к себе на плечо и утащить в берлогу, минуя конфетно-букетный, которого у меня в принципе не бывает, или еще немного дать возможность поупражняться в остроте язычка.

– Почему же незнакомыми?! – отвечаю спустя долгую паузу. – Я Марат. Мы теперь знакомы. Можно на ты.

Опять улыбается светло-светло, словно солнышко озаряет все вокруг.

Колеблется.

И сдается…

– А я Оля…

Глава 8

Выныриваю из воспоминаний и ставлю стакан на стол. Уже потом… Однажды…

Я пробью этот номер, чтобы узнать, что он никогда не принадлежал ее подруге…

Ложь и обман с первой секунды. С первого дня встречи с этой девушкой с лицом сирены, а нутром…

Морщусь, опять вспоминаю ее, стоящую под дождем. Как дрожала и смотрела мне в глаза, не боясь…

Как тряслась.

Поднимаюсь со своего стула.

– Дорогой, ты куда? – сразу же порывается ко мне моя спутница, ловит за руку, а я накрываю ее пальцы с длинным маникюром.

Наклоняюсь к ней, и женщина улыбается победоносно, демонстрируя всем собравшимся, что имеет на меня какие-то права. Фиг знает, что она себе напридумывала. Понимаю, что пора с этим завязывать, поэтому произношу ей на ухо:

– С чего ты взяла, что имеешь право задавать мне вопросы?

Вздрагивает. Смотрит на меня расширенными зрачками, а улыбка на лице меркнет, затухает, словно и не было ее.

– Прости…те… господин советник, – шепчет, стремительно бледнея.

Любой, кто находится в моем окружении, подписывает контракт о неразглашении. Даже такого рода отношения я регламентирую.

Чтобы не было неожиданностей и прочего, как однажды…

Злость поднимается вихрем, проносится по венам каленым железом. Я думал, что пережил эти чувства, думал, что переварил, но женщина из прошлого появилась и все словно снова вскипело.

Все планы отодвигаю. Отмахиваюсь от людей, которые жаждут, чтобы уделил беседе несколько минут. Все отходит на второй план.

В висках бьется крик Ольги…

Дочь…

Она кричала, что моей дочери нужна помощь…

Пальцы сжимаются в кулаки, и я пережидаю приступ дикой ярости.

Больно. Черт возьми. Это больно. Смотреть в глаза женщины, предавшей и обманувшей раз, чтобы опять услышать то, чего быть не может…

Выхожу под дождь. Холодные капли бьют по лицу, но не останавливают, не подавляют пыл.

Взгляд останавливается на машине, в которой сейчас заперта Ольга. Резким и размашистым шагом иду к ней.

Распахиваю дверь и сажусь рядом. Поворачиваю голову и сталкиваюсь с бесконечными сверкающими от слез озерами.

Такая нежная. Заплаканная и все такая же невероятно красивая. Ранимая. Повелся уже однажды на эту обертку, а потом…

Все ложь.

Смотрю на нее молча. Окидываю цепким взглядом. Скромная одежда прилипла к телу и перестала быть таковой. Передо мной порочная соблазнительница с приятными округлостями.

С влажном блеском на пухлых губах, словно она только что облизнула губы в предвкушении. Все жилы вздуваются, натягиваются от желания свернуть ей шею, хотя… есть еще кое-что. И это кое-что отзывается пульсацией в теле.

Отодвигаю все свои порывы и задаю вопрос, который интересует больше всего:

– Просветишь, о какой дочери речь?

Девушка заметно теряется. Бледнеет. Хотя, казалось, куда уж больше…

Молчит и играет с моим терпением.

– Я жду ответ. Ты тратишь мое время, Ольга.

Называю ее по имени. Даю понять, что ничего не забыто. И я хорошо помню, чем пригрозил ей, если появится в моей жизни снова, как, впрочем, и она вспоминает, а может, и не забывала, так как глаза у нее распахиваются широко.

– Повтори, что ты кричала на улице… – с нажимом, – мое время слишком дорого стоит, чтобы тратить его впустую!

Вспыхивает. Горит. Говорит свое и оглушает…

– Я о твоей, еще раз, о твоей дочери говорю, Умаров!

Выдыхаю. Сцепляю зубы. И еще раз бросаю взгляд на Ольгу.

– Ее зовут Мира. Эта девочка твоя точная копия с дымчато-синими глазами и она нуждается в тебе, ты ей нужен, Марат!

Пока говорит, у меня все внутри переворачивается и пальцы сжимаю в кулаки, чтобы не прибить…

– Я прошу тебя помочь маленькой девочке, Рат…

Называет сокращенно. Как когда-то давно, и меня накрывает, подаюсь вперед, хватаю, чтобы не вздумала отпрянуть, и цежу вопрос:

– Почему ты решила, что ей могу помочь только я?! Деньги нужны? Так ты мне чужих детей не навязывай, я и благотворительностью занимаюсь. Оставила бы заявку моему секретарю, тебе бы помогли… Зачем ты мне лжешь?! Зачем?! Я же сказал тебе, что если еще хоть раз увижу…

– Потому что ты ее отец…

Не могу я быть отцом. Не могу. Не с моим диагнозом. Но девушка напротив этого не знает. Талдычит свое про ДНК, про помощь, а я смотрю на нее и понимаю, что Ольга в отчаянии.

Она просто мать, которая пытается спасти своего ребенка, но вот спускать подобную аферу я не собираюсь. Смотрю на Ольгу и понимаю, что, несмотря на все, она меня будоражит. И бешусь от этого еще больше.

– Ты понимаешь, с каким огнем сейчас играешь?! – рыком.

– Понимаю.

Ну раз так, малышка, тогда будь готова идти до конца, о чем ей и говорю:

– Если ты солгала, Оля, не пощажу, но если… если это правда, я заберу дочь. А ты вернешься в мою постель…