Всеблагое электричество - Корнев Павел Николаевич - Страница 368

Серый костюм, трость…

— Жан-Пьер! Что случилось?! — послышался сверху запыхавшийся голос Ольги.

— Все в порядке! — отозвался я, выдернул из поясной кобуры преследователя короткоствольный револьвер, потом откинул в сторону наволочку и полез в карман за коробком спичек.

Огонек осветил незнакомое лицо. Я присмотрелся к нему сам, затем спросил танцовщицу:

— Знаешь его?

— Нет! — быстро отозвалась Ольга.

Я легко отодрал кустистые бакенбарды и снял с носа нашлепку из воска и театрального грима.

— А если так? — уточнил, зажигая новую спичку.

Ольга присмотрелась и покачала головой.

— Нет, первый раз вижу.

Тогда я задул начавший обжигать пальцы огонек и охлопал карманы незнакомца. Выудил из внутреннего кармана портмоне, и там помимо мелочи и нескольких потрепанных банкнот обнаружилась карточка частного детектива на имя Августо Маркеса. Бумажник с деньгами я кинул под ноги, лицензию оставил себе.

— Что ты делаешь? — прошептала обеспокоенная Ольга. — Ты убил его?

— Тсс! — выдохнул я и упер в шею честному детективу его собственный револьвер. — Даже не думай, дружок…

Слегка приподнявшийся на локте Маркес прошипел проклятие и откинулся обратно на спину.

Одной рукой чиркать спичку о коробок было не слишком сподручно, но я справился, и яркий дымный огонек осветил лицо детектива. Он быстро зажмурился, но мне все же удалось разглядеть бесцветно-серый оттенок глаз.

Сиятельный!

Так вот как он растворялся в тенях! Это его талант!

— Что вы делаете? — разыграл возмущение наш незадачливый преследователь. — Отпустите меня немедленно! Это произвол! Вы пожалеете!

Но шевельнуться при этом он и не подумал. И правильно сделал — понятия не имею, насколько легкий у этой модели спуск…

— Зачем ты следил за нами? — приступил я к расспросам. — Скажешь, что не следил, — ударю.

Жизнь частных детективов полна не самых приятных неожиданностей, и, как правило, они прекрасно понимают, когда можно юлить, а когда стоит ограничиться чистой правдой.

— Меня наняли, — коротко ответил Августо Маркес.

— Кто и зачем?

— Кто — не знаю. Инструкции пришли по почте. Я должен был выяснить, с кем встречается Ольга Орлова из клуба «Сирена». Вам вовсе не стоило меня бить…

— И ты взялся за дело по письму? — усомнился я.

— Сто франков задатка на дороге не валяются, — ответил детектив и, видя мое недоверие, сообщил: — Письмо во внутреннем кармане!

— Не дергайся! — потребовал я, запустил свободную руку в карман распахнутого пиджака и передал свернутый надвое листок танцовщице: — Ольга! Прочти, о чем там говорится!

— Мне незачем лгать вам! — разыграл возмущение частный детектив.

— Уж это точно, — ухмыльнулся я. — Как ты отчитываешься перед клиентом?

— Через колонку объявлений в «Атлантическом телеграфе».

Я не удержался от проклятия. Никакой ясности рассказ Августо в наше дело не привнес.

— Ольга? — поторопил я. — Что там?

— Все так и есть, — ответила танцовщица. — Здесь поручение на слежку и описание моей внешности.

— Как я и говорил! — фыркнул Маркес.

Я переложил револьвер в левую руку, правой поднял трость детектива. Помахал ею, привыкая к весу, и предупредил:

— Еще раз увижу — убью! — А затем резким движением шибанул преследователя по колену.

Он взвыл и схватился за отбитую ногу, а я поднялся по ступеням, откинул барабан револьвера и вытряхнул из него патроны. Оружие бросил детективу, туда же кинул и трость.

— Сволочь! — пронзительно крикнул Августо и застонал: — Сволочь… Сволочь… Сволочь…

— Идем! — протянул я руку Ольге, и мы поспешили прочь.

— Ты сильно его покалечил? — спросила она, когда впереди показался канал.

— Вовсе нет, — уверил я спутницу. — Просто охромеет на несколько дней.

На несколько дней, неделю или месяц — наверняка я этого не знал, но полагал, что в противном случае очень скоро мне пришлось бы сдержать свое обещание и прострелить назойливому детективу голову. Мало кто из этой братии умел вовремя остановиться. Людям вообще это несвойственно.

5

На этот раз мы перешли через канал по мосту неподалеку от Ярдена, да еще изрядно попетляли по округе, высматривая слежку, поэтому вышли к пансионату с противоположной стороны.

— До завтра! — попрощался я с Ольгой, когда та постучала в дверь.

— И даже не зайдешь на чашку чая? — притворно удивилась она.

— Боюсь, мадам Ховард этого не оценит.

— Неужели ты не романтик? — рассмеялась танцовщица. — Можешь забраться в окно по клену!

Я улыбнулся шутке и пообещал:

— Обдумаю это предложение.

Лязгнул засов; Ольга поцеловала меня в щеку и потянула на себя ручку входной двери. Когда она переступила через порог, я приподнял кепку над головой и поприветствовал хозяйку пансиона.

— Доброй ночи, мадам Ховард!

Тетушка сухо улыбнулась в ответ и прикрыла дверь.

Я пожал плечами и отправился в обратный путь. Прямой дорогой не пошел, покрутился по тихим улочкам, путая следы. Вдруг сиятельный оказался крепче, чем показалось на первый взгляд? Еще не хватало навести его на пансионат…

В клуб я вошел через главный вход и сразу предупредил дежурившего там Гаспара:

— Присматривайся к хромым, хорошо? Если кто покажется подозрительным, зови меня.

— Это как-то связано с Жилем?

— Нет, другая история. Крутится тут одни шпик. Августо Маркес, слышал о таком?

Гаспар отрицательно покачал головой.

— Гляди в оба! — потребовал я и поднялся в зал на втором этаже. Переговорил там с Антонио и встал у стенки с кепкой в руках.

Сегодня нас вновь почтил своим присутствием маркиз Арлин, и гости были один представительней другого. Мундиры и фраки, драгоценности и вечерние платья. Виктор Долин фланировал по залу с бокалом шампанского и принимал поздравления, на его губах блуждала нарциссическая полуулыбка. Альберт Брандт пользовался ничуть не меньшей популярностью, и друг на друга деятели искусств демонстративно не смотрели. Опять появился «импресарио» фон Страге; на него никто внимания не обращал, а вот экзотическая спутница барона притягивала заинтересованные взгляды словно магнит.

Софи беседовала с Анри Фальером, и у меня от ощущения грядущих неприятностей засосало под ложечкой. Вид у молодого человека был откровенно недобрым, лицо кривила брезгливая гримаса. Его рыжеволосая супруга общалась с инспектором Мораном; показалось, что они хорошо знают друг друга.

— Морис! — окликнул я буфетчика. — Поправь парик!

Морис Тома оглянулся на зеркало, привел голову в порядок и улыбнулся.

— Благодарю, Жан-Пьер.

— Будь добр, попроси подойти Виктора. На пару слов.

Буфетчик подозвал хореографа, и тот с нескрываемым удивлением поинтересовался:

— Чем обязан?

— Кто-то поручил частному детективу проследить за Ольгой, — сообщил я. — Завтра, когда будешь забирать ее из пансионата, предварительно убедитесь, что за тобой нет слежки.

Серовато-стального оттенка глаза Виктора Долина глянули на меня непривычно остро, но русский хореограф тут же расслабился, резким движением головы откинул спадавшие на лицо пряди волос и пообещал:

— Не беспокойтесь, это не первый неуравновешенный поклонник Ольги. Я обо всем позабочусь.

Виктор отправился фланировать по залу, и в этот момент Анри Фальер резко отступил от Софи и зашагал к лестнице.

— Просто подышу воздухом! — успокоил он встревожившуюся жену и сбежал по ступенькам на первый этаж.

Я воспользовался моментом и подал знак кузине, привлекая ее внимание. Софи приблизилась и негромко произнесла:

— Придется задержаться. Еще час или два.

— Чего хотел Фальер?

— Ты сам знаешь чего, — вздохнула Софи. — И знаешь, что теперь от меня уже ничего не зависит.

— Моран снова здесь.

— Я видела.

Софи вновь отправилась общаться с гостями, а я отошел к лестнице. Навстречу попался Анри Фальер, на меня он даже не взглянул, взял у буфетчика услужливо протянутый бокал шампанского и направился к жене.