Всеблагое электричество - Корнев Павел Николаевич - Страница 384

Оставался чердак.

Мы поднялись туда и зашагали между рядов клетушек, где хранился всякий хлам вроде давно ненужного реквизита, выкинуть который никак не доходили руки.

Ориентировался я на каминную трубу, торчавшую над перегородками комнатушек, но ничего подозрительного в том углу обнаружить не удалось.

— Пустышка, — подвела итог нашим поискам Софи, в голосе которой смешались воедино разочарование и облегчение.

— Пустышка, — подтвердил я, осветил керосиновой лампой две соседние клетушки и нахмурился. Одна из них была заметно меньше другой, и задняя стенка у нее была не капитальной каменной, а всего лишь дощатой загородкой, завешенной старой одеждой.

Я передал лампу Софи, освободил вешалки и навалился на стенку. Доски заскрипели, но выдержали.

— Ты что-то нашел? — встревожилась хозяйка клуба.

Ударом каблука я вышиб одну из досок, оторвал соседнюю и через образовавшийся проем забрался в закуток, маленький и пыльный. На полу там стояла какая-то накрытая брезентом коробка, я откинул ее и обнаружил фонограф. Вместо привычного раструба от него уходили какие-то трубки, они скрывались в прорезанных в полу отверстиях.

— Жан-Пьер! — крикнула Софи. — Что там?!

— Лампу! — потребовал я.

Софи передала мне «летучую мышь» и вновь спросила:

— Ну что?

— Хуже не придумаешь: фонограф есть, валиков нет! — ответил я, изучив закуток, и кузина не удержалась от крепкого словца.

— Нам конец! — объявила она.

Я выбрался из потайного закутка, стряхнул с головы паутину и спросил:

— Не знаешь, где граф мог спрятать валики?

— Знаю, — неожиданно спокойно ответила Софи. — На яхте. Подсказать тебе, где она?

Но я и так знал. Приняв обличье графа, я без труда обманул сторожа причала, вывел яхту в море и бросил ее с открытыми кингстонами неподалеку от побережья. До берега я добрался вплавь.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно произнес:

— Ты не можешь знать этого наверняка!

— А где еще? — повысила голос Софи. — Где еще он стал бы держать такие вещи? Точно не в клубе! Я знала все его тайники, да и слуги могли наткнуться. Банкам Марк не доверял и ячеек в них никогда не арендовал. Но вот яхта… Это была его вотчина. Посторонних на яхте он не жаловал!

Я медленно спустился на третий этаж и уселся на лестницу, где оставлял на ступеньке бутылку. Вылил в стакан остатки кальвадоса и вздохнул.

— Нам и в самом деле конец.

— Не налегай на спиртное! — потребовала Софи.

Я только фыркнул.

— Что мне эти пол-литра?

— А вот интересно, — задумчиво произнесла тогда хозяйка клуба, — как ты умудрился упиться до потери памяти с бутылки шампанского на двоих? Бутылка точно была одна?

Прежде подобные мысли не приходили мне в голову, я отставил стакан и подтвердил:

— Одна.

— И больше ты ничего не пил?

— Нет.

Софи пристально уставилась на меня.

— Тебе это не показалось подозрительным?

— Я никогда раньше не пил шампанского, — ответил я. — Ну или не помню об этом. Да и в голове прояснилось совсем недавно, а так стоял сплошной туман.

— Бутылка была запечатана? — продолжила допытываться хозяйка клуба.

— Да! Я еще выстрелил пробкой в реку.

— Что ты сделал? — не поверила ушам Софи.

— Открывал бутылку на набережной, пробка улетела в Ярден, — пояснил я, только сейчас до конца осознав абсурдность своего вчерашнего поведения.

— То есть ты должен был незаметно отвести Ольгу в пансионат, а вместо этого распивал на улице шампанское? Хочешь сказать, пребывал в своем уме?

Я только вздохнул, и тогда кузина спросила:

— Как отреагировала Ольга, когда ты откупорил бутылку?

— Да особо никак. Выпила со мной.

Софи покачала головой.

— Она тебе что-то давала?

Я поднялся со ступеньки и взглянул на стакан, не зная, что с ним теперь делать. Кальвадоса больше не хотелось.

— Так давала? — повторила вопрос кузина.

— Нет! — ответил я. — Только уже в пансионе — стакан джина-тоника, но я его не пил.

Мы спустились на первый этаж и расположились в кабинете Софи. Кузина выспросила о симптомах, принятых мною за банальное похмелье, и теперь задумчиво стучала ноготками по полированной столешнице. Я развалился на диванчике и пытался собраться с мыслями, но тиканье настенных часов размеренно отдавалось в голове, и сосредоточиться никак не получалось.

— Если это была не Ольга, — наконец произнесла Софи, — то кто? Что ты ел и пил в клубе перед поездкой?

— Разве теперь вспомнишь? — фыркнул я.

— Но Ольгу твое поведение не встревожило и не удивило. Либо она ожидала чего-то подобного, либо и сама стала жертвой отравления.

Я припомнил вчерашнее поведение примы и решил:

— Скорее, она тоже была не в себе.

— Кто?! — взъярилась Софи. — Кто мог дать вам наркотик? Вам обоим одновременно! Даже если Ольге подсыпали что-то в бокал с шампанским, ты ведь ничего не пил, так?

— В бокал с шампанским… — медленно повторил я слова кузины. — С шампанским…

— О чем ты бормочешь?

— Когда мы уходили, Морис вручил нам напоследок по бокалу шампанского. Я выпил.

— Дьявол! — выругалась Софи. — Это переходит все границы! Морис Тома? Только не он! Наркотик могли подложить незаметно для него.

— Сразу в оба бокала? — скептически заметил я и напомнил: — Когда в клуб вломились полицейские, последним уходил именно Морис. Что, если он намеренно оставил дверь открытой? Или вовсе впустил легавых?

Софи налила себе шерри, но пить не стала, откинулась на спинку стула и принялась сверлить напряженным взглядом портрет графа. Ее можно было понять. Всегда неприятно, когда предателем оказывается кто-то свой.

Мне было проще. Для меня «своей» в клубе была только Софи.

— И что ты предлагаешь? — несколько минут спустя спросила кузина помертвевшим голосом.

— А что тут можно сделать? Расспросить и нейтрализовать. Мы просто не можем позволить ему устраивать пакости и дальше. И должны узнать, кто за всем этим стоит.

— Ничего личного?

Я вспомнил окровавленное тело Ольги и поморщился.

— Не сказал бы.

Ольга. Было бы неправильно оставить ее смерть безнаказанной.

Софи покачала головой.

— Что-то не сходится! — хлопнула она ладошкой по столу. — Если Морис был связан с полицейскими, зачем ему понадобилась Ольга?

— Я не настаиваю, что полицейских впустил именно он! Это могло быть и совпадением!

— Но с какой стати ему подсыпать вам наркотик? Неужели решил избавиться от сообщницы? Ты так и не вспомнил, чье имя назвала тебе Ольга?

— Нет.

— Как-то это все сомнительно…

Я поднялся из кресла и усмехнулся:

— Если сваришь кофе, можем погадать на кофейной гуще. А можем заняться делом.

Софи прожгла меня раздраженным взглядом, сняла с телефонного аппарата трубку и набрала какой-то номер.

— Алло, Морис? Это Софи Робер, ты можешь сейчас подъехать в клуб?

Она выслушала ответ и разыграла удивление:

— Как?! Разве ты еще не слышал об Ольге? Ее убили! Это просто ужасно! Завтра я планирую устроить вечер памяти, надо обсудить список гостей и меню! Мы не должны ударить в грязь лицом!

Когда трубка опустилась на рычажки, я спросил:

— Ну что?

— Сейчас приедет.

Софи вцепилась в стакан с шерри, а я сходил в фойе и предупредил игравших в карты охранников, что буфетчика следует направить в кабинет кузины и больше никого в клуб не пускать.

Гаспар сбросил карты и окликнул меня:

— Жан-Пьер! Ты спрашивал о полукровке, похоже, я знаю, кто тебе нужен!

Я на миг не понял, о чем речь, потом хлопнул себя по лбу.

— Ах да! Полукровка!

Мы отошли к окну, и Гаспар рассказал о том, что удалось узнать:

— Полной гарантии дать не могу, но есть в Маленькой Каталонии семейство Миро, один из них привез из Нового Света жену. Его сын Рамон раньше служил в Ньютон-Маркте. Думаю, других таких там нет.

— Как найти этого Рамона? — заинтересовался я.