Всеблагое электричество - Корнев Павел Николаевич - Страница 386

— Открывайте!

Когда Гаспар отодвинул засов и Бастиан Моран шагнул через порог, он улыбнулся мне, будто самому близкому человеку на свете.

— Жан-Пьер! Так и знал, что найду вас здесь!

Знал? А ведь вполне может статься, что и так. Просто приказал организовать слежку, а я даже не пытался заметать следы и прямым ходом направился в клуб.

— О, госпожа Робер! И вы здесь! — расплылся инспектор Моран при появлении Софи в улыбке, ничуть не менее притворной, чем прежде. — А вот вас застать здесь я даже не надеялся! Но раз уж все так удивительным образом совпало, хочу пригласить вас обоих на небольшую прогулку.

— Небольшую? Или непродолжительную? — счел нужным прояснить я этот вопрос.

— И непродолжительную в том числе, — подтвердил полицейский.

Софи заколебалась.

— А это никак не может подождать? — спросила она. — На нас столько всего свалилось за этот день!

— Да-да! Такая трагедия! — кивнул Бастиан Моран и ловко ухватил хозяйку клуба под руку. — Но настоятельно рекомендую уделить мне полчаса вашего драгоценного времени.

Вышибалы напряглись, и я жестом велел им не вмешиваться.

— Полчаса? — спросил после этого.

— Едва ли больше, — пообещал полицейский и выжидающе посмотрел на Софи. — Госпожа Робер?

Та нервным движением высвободила руку и предупредила охранников:

— Не беспокойте Мориса, он составляет список гостей для завтрашнего приема.

— Собираетесь почтить память Ольги Орловой? — проявил любопытство Бастиан Моран.

— Именно, — подтвердила Софи. — Вы в числе приглашенных.

— О, это большая честь для меня! А теперь, если вы не возражаете…

Мы вышли на крыльцо и спустились к бронированному экипажу. Тот оказался непривычно длинным и без пулеметной башенки, в крыше был прорезан лишь люк. Полицейский в штатском распахнул боковые дверцы — одна открывалась вперед, другая — назад, и мы разместились в просторном салоне, отделенном от водителя перегородкой. Удобные сиденья были обтянуты кожей, и о том, что это служебный автомобиль, напоминал лишь подвешенный сзади ручной пулемет.

Пороховой движок затрещал непривычно тихо, мощные фары пронзили своими яркими лучами вечерний сумрак, и экипаж покатил по дороге, легко обгоняя попутные повозки и коляски. Тряска внутри совсем не ощущалась.

Я оглянулся, увидел, что за нами пристроился полицейский броневик спецотдела, и счел нужным выразить удивление:

— Неужели есть необходимость в подобном эскорте?

Бастиан Моран рассмеялся, на этот раз, как мне показалось, совершенно искренне.

— Неприятно такое признавать, но, по нынешним временам, перемещаться по столице в полицейском экипаже не такое уж и безопасное занятие, — произнес он с некоторой долей иронии. — Или вы не читаете газет?

Вопрос был риторическим, поскольку сообщения о подрывах полицейских броневиков давно перестали становиться сенсациями в силу своей регулярности. Если сыщик и сгущал краски, то лишь самую малость.

Мы замолчали, и в следующий раз нарушил тишину уже сам Бастиан Моран.

— Госпожа Робер, — мягко улыбнулся инспектор, — полагаю, кузен донес до вас причину моего интереса в этом деле?

Софи даже бровью не повела.

— При всем желании ничем не могу быть вам полезна, — холодно ответила она. — Мой супруг далеко не всегда посвящал меня в свои дела. И меня, признаюсь честно, это всецело устраивало. Я не докучала ему расспросами. Хотя… как теперь понимаю, и следовало бы.

Морана такой ответ откровенно разочаровал, хотя и нисколько не удивил.

— Прискорбно слышать, — театрально вздохнул он. — Обладай вы нужной информацией, это бы все упростило.

— Увы…

— Но вы допускаете, что ваш супруг был способен на столь необдуманный шаг? — тут же задал инспектор новый вопрос.

Софи не просто допускала, она знала это наверняка, но лишь пожала плечами.

— Не могу сказать, что ваши обвинения меня хоть сколько-нибудь удивили, — спокойно ответила она.

— Ну что вы, госпожа Робер! — рассмеялся Бастиан Моран. — Какие обвинения? Я просто хочу помочь! — Он достал пачку «Честерфилда» и уточнил: — Вы не возражаете?

Мы не возражали. Когда полицейский закурил, я спросил:

— И все же, инспектор, куда и зачем мы едем?

Моран задумчиво выпустил длинную струю дыма и покачал головой.

— Пустяки. Просто хочу вам кое-что показать.

Софи недоверчиво заметила:

— Инспектор Ньютон-Маркта имеет возможность тратить воскресный вечер на пустяки?

— Мы растрачиваем на пустяки всю свою жизнь, что нам один вечер? — улыбнулся Бастиан Моран самым краешком рта. Он определенно пребывал сегодня в философском расположении духа, но при этом длинные тонкие пальцы сжимали дымящуюся сигарету как-то слишком уж нервно.

И это немного даже пугало…

Ехал экипаж быстро. Воскресным вечером улицы были пусты, и водитель сбрасывал скорость лишь на перекрестках. Броневик не отставал.

Все это время мы удалялись от центра и последние несколько минут петляли по пустынным улочкам спокойного района, застроенного двухэтажными домами. Как правило, в них проживало несколько семей, и каждый квартиросъемщик имел отдельный вход, а вот дворы считались общими. Впрочем, дворов с дороги видно не было.

На одном из углов фары высветили встревоженную толпу, дальше улицу перегородил грузовик пожарной охраны с раздвижной лестницей, цистерной и паровой помпой. Там же стоял броневик спецотдела, но бойцов в обшитых алюминиевой фольгой плащах нигде видно не было, любопытствующих сдерживали констебли из местного участка.

Требовательно прогудел клаксон, зеваки поспешно расступились, и мы проехали за оцепление. Между грузовиком пожарных и углом дома оставалось достаточно места, водитель направил туда экипаж и припарковался возле броневика.

Бастиан Моран первым выбрался из салона на улицу и подал руку Софи.

— Прошу!

За оцеплением местных констеблей уже не оказалось. Суетились сыщики в штатском, стояли на карауле бойцы спецотдела в титановых шлемах и обшитых алюминиевой фольгой плащах. Оружие они держали наизготовку, но и без этого было ясно, что стряслось нечто весьма и весьма серьезное.

Дьявол! Мы-то здесь при чем?

Приставать с расспросами при посторонних к Бастиану Морану я не стал, вместо этого огляделся по сторонам и обратил внимание на стоявшую неподалеку паровую коляску. Ее водитель сидел на подножке, понурив голову. Гогглы были спущены на шею, кожаные краги валялись, брошенные к ногам. Шофера опрашивал один из сыщиков в штатском.

Я потянул носом воздух — дымом не пахло. Пахло чем-то неприятным, острым и горьким, а никак не пожаром. Но если дело не в поджоге, зачем здесь пожарные?

— Идемте! — указал Бастиан Моран на распахнутую дверь одного из домов.

Дежуривший там в прихожей боец спецотдела посторонился и пропустил нас в гостиную. Незнакомый запах сразу усилился; отчего-то запахло зноем и раскаленным песком.

Я никогда не бывал в пустынях, но этот аромат узнал сразу. И шум в ушах — словно шорох незримых песчинок, которые ветер сметает с одного бархана на другой.

— Зачем мы здесь, Бастиан? — не выдержала Софи.

Гостиная оказалась пуста и на место преступления нисколько не походила. Тел в ней не было, да и обведенных мелом контуров не наблюдалось тоже. Пол вокруг одного из стульев усеивал пепел, еще одна такая кучка обнаружилась в дальнем углу.

Я предположил, что тут жгли какие-то документы, но потом заметил кусок оплавленного металла, формой отдаленно походивший на револьвер, и вдруг понял: нет, не документы. Вовсе не их…

— Это дом нашего общего знакомого, инспектора Остриджа, — сообщил Бастиан Моран и после тщательно выверенной паузы добавил: — Ныне покойного…

Софи приложила к губам пальцы, но промолчала, а я настороженно поежился.

— Не думаете же вы, будто я имею хоть какое-то отношение к его гибели? Это просто нелепо!

— Не волнуйтесь так, Жан-Пьер. Никто вас ни в чем не обвиняет! — уверил меня инспектор и многозначительно улыбнулся. — Хотя, если между нами, оснований для этого имеется предостаточно.