Отчаянная Попаданка для Василиска (СИ) - Налерма Эмиль - Страница 15

- Так я и думал, - буркнул позади меня какой-то парень. - Ничего кроме воды Слейтон в принципе не использует. Но при этом его рот, не переставая, грязью брызжет в адрес студентов!

- Водяной же, - поправила его зеленокожая девушка, стоявшая справа от меня. – Ему Луной ниспослано поливать нас!

- Ну ты и скажешь, Омсил, - хохотнул парень, а я в полном недоумении спросила:

- Магистр Слейтон – Водяной? Как Русал?! Тогда почему ректор представил его вервольфом?

- А это еще что за непознанный цветочек? Да еще и в карнавальном платье? – насмешливо поинтересовался студент. – Из какого мира свалилась с такими познаниями в области мифов?

- Тшш! – шикнула на него Джилизза. – Здешняя она. Просто из глубинки, - многозначительно глянула она на парня.

- А-а-а, - протянул он, соглашаясь поддержать легенду. – И как зовут нашу глубинную экспертшу в сфере русалок?

- Лина, - не стала я реагировать на подшучивания.

Тем более, что в голосе да и во всех ужимках худощавого адепта не чувствовалось никакой неприязни.

- Между прочим, Русалы - не миф! – фыркнула Омсил, которая, скорее всего, была Оркчанкой. Просто не такой гигантской как стражник. – И чтоб ты знал, Лузаг, они преспокойно уживаются на наших Болотах с Гоблинами, Нереидами и с прочей полезной живностью.

- Ври больше! – не поверил парень.

- А магистр Слейтон – вервольф, - довольно доброжелательно обратилась она ко мне, пояснив, - он стихийник. Водник. Вот адепты и прозвали его Водяным. Еще задолго до нас…

- Разговорчики! – вмешал тут рык магистра Слейтона, который всё же заметил, наконец, хоть что-то, кроме своей действительно о-очень любимой кристаллической водицы...

К доске… ой, то есть к штативу с кубиком льда был вызван Рэлих. Тот самый парень с подобием ирокеза на голове, который напал на Алтимуррса в саду.

Общительная Джилизза и тут не сдержалась, начав описывать парня. По ее словам, он был очень амбициозен и всегда стремился стать лучшим из лучших. Дело в том, что Рэлих – человек. И буквально озабочен идеей доказать, что ничем не уступает двуликим. И это ему удается превосходно. К тому же Рэлих настолько сильный маг, что состоит в одной из самых крутых команд. Его принял в свою сам Темный Дихруд.

Дар Рэлиха заключается в использовании огня и молнии. Он способен создавать мощные огненные шары и вызывать разряды, которые уничтожают все на своем пути. Но его стремление к совершенству часто приводит к тому, что он переоценивает свои возможности. И следовательно, слишком много рискует.

- Грозовая энергетика - так себе сила, - пренебрежительно пожал плечами Лузаг. – Самая ординарная.

- Зато и самая мощная среди студентов за всё прошедшее десятилетие! А еще Рэлиху запрещено применять свою убойную магию вне занятий, - шепнула Омсил. – Чересчур опасно.

Маг тем временем подошел к кусочку замороженной воды и сосредоточенно уставился на него.

- Что-то не заметно, чтобы он легко управлял магией, - заметила я, не желая никого обидеть. Просто от изумления, что парень так долго медлит при его-то потенциале!

Однако, увы, в аудитории уже было тихо, и мой голос в отличие от девчонок прозвучал достаточно громко для того, чтобы его услышали не только рядом находящиеся, но и сам Рэлих.

В ответ на что меня тут же наградили ненавидящим взглядом карих глаз, а следом парень взмахнул рукой, разбивая магией несчастный кристалл на мелкие осколки.

Мы аж прикрылись, настолько неожиданно посыпались на нас остатки разбитого вдребезги льда.

- Студент Рэлих! – прикрикнул на него магистр. – Вам было неоднократно велено концентрироваться перед тем, как приступить к пассам.

"Ой!" - запоздало поняла я, чему нечаянно помешала.

- Я и пытался, - пожал блондин плечами и, одарив меня еще одним многообещающим прищуром, направился к своему месту.

- Поработайте над контролем внутренних стихий, - оставил Белый Слейтон за собой последнее слово, вызвав на студенческую «арену» следующего, как он выразился, «неуча».

- Говорят, раньше магистр был мягче по характеру, - поведала Джилизза. – Но потом было нападение на Академию, подробности которого скрыли ото всех. И в бою Слейтона обошел какой-то адепт в применении его же стихии - Воды!

- Вот мужик и свихнулся, - подвел Лузаг плачевный итог. – Возненавидел учащихся всем скопом на многие годы вперед...

- Ага, особенно одаренных, - подтвердила Оркчанка Омсил.

- Значит, мне его гнев не грозит, - самоуничижительно отметила я.

- Тоже слабый дар? – спросили у меня сочувственно.

- Боюсь, его во мне самые крохи, - не отважилась я выдавать новым друзьям истинное положение дел.

Ведь даже если там, в закромах моего потенциала, что-то и есть, то применять это я точно не умею. Не то, что темноволосая красавица – Мосилла.

Пока мы перешептывались, кубик в ее умелых руках плавно перетек из твердого состояния в жидкое, игривым потоком заструившись к заранее подготовленному сосуду.

- Ух ты! – восхитилась я, несмотря на нашу с адепткой неприятную предысторию. – Просто чудо!

- Притворщица, - огрызнулась Омсил.

- Мосилла у нас эксперт в области иллюзий, - прокомментировала Рыжая обовсезнайка слова подруги. – Она может создавать сложные обманы восприятия.

- Да, и с настоящей магией ей не сладить, - еще с большим презрением вставил Лузаг, из чего я сделала вывод, что «золотую» молодежь мои приятели недолюбливают. И, скорее всего, им тоже есть за что.

- Но дар бесподобный, конечно, - с некоей долей зависти добавила Оркчанка Омсил. – Даже в поединке использовать можно, вводя своих противников в заблуждение и заставляя думать, что они видят несуществующие вещи.

- Странно… - пробормотала вдруг Джилизза. – А я чувствую в тебе ощутимую магическую энергию, - пристально взглянула она на меня. – Может, спящий дар?

- Надеюсь…

Но дни шли, а надежды оправдываться не спешили.

Каким бы ни был мой дар – спящим, ленивым, стеснительным, но пробуждаться он отказывался наотрез. На занятиях я ежедневно служила мишень для насмешек со стороны остальных учащихся, а после уроков веселила своих немногочисленных друзей нелепыми попытками воспроизвести вызубренное магическое задание.

Ребята познакомили меня с еще одной приятной девушкой по имени Рухильда. Она была старшекурсницей и тоже человеком. При этом умной, понимающей и всегда готовой выслушать и прийти на выручку. Теперь мы все вместе готовили домашку.

Как я вскоре поняла, обладание магией – это еще не решение всех проблем в учебе. У большинства студентов были свои заморочки, которые мешали выбиться в лучшие. Или хотя бы расслабленным середнячком доползти до сдачи экзаменов.

К примеру, Лузаг - был экспертом в области элементарной магии и мог бы использовать все четыре стихии для создания мощных заклинаний. Однако именно такой широкий спектр способностей и не позволял ему применять свой дар на практике. У парня не получалось сосредоточиться на какой-то одной стихии, чтобы ввести ее в магическое сплетение. И тем более не представлялось возможным удержать в узде все четыре силы одновременно. По этой причине Лузаг был очень увлечен изучением своего дара и постоянно исследовал новые методы его использования.

Про слабость внутренней Волчицы Джилиззы и ее эмпатию, не находящую бытового применения на занятиях, я уже говорила. А вот о магии сильной физически Оркчанки упомяну впервые. Ее беда была в том, что Болотные народы, из среды которых Омсил происходила, редко когда вообще рождались с магическим даром. И девушка лишь недавно, благодаря случайному стечению обстоятельств, открыла в себе необычную силу.

- Я вижу в темноте, - ответила Омсил на вопрос, чем она одарена.

После чего наступила неловкая пауза, в продолжении которой я искала правильную реакцию. Просто не знала, хорошая ли это сила или нужно посочувствовать:

- Здорово, наверно, - улыбнулась я, в конце концов.

- Не очень, - буркнула Омсил. – Понятно-то понятно, что Ночное видение у меня – это проявление магии. Ведь Орки, хоть и ориентируются в родных топях даже при самом густом тумане, но ночами всё же не видят, как днем. Не то, что многие сильные вервольфы и их Лунные пары. Поэтому меня и приняли в Академию Магических Искусств. Однако что мне с этой магией тут делать, пока не ясно.