"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 208

— Оле Олегун — опытный боец, — предостерег Ивара Гарольд, — а ты никогда не держал в руках палицы.

— Да, — опустил глаза долу Хаарский, — мне придется туго.

Он тяжело вздохнул и бросил быстрый взгляд исподлобья на короля. Блеск этих хитрых и веселых глаз настолько не соответствовал скорбному выражению лица и трагически хриплому голосу, что Гарольд на миг остолбенел.

— Наверное, мне суждено умереть, так и не изведав настоящей любви. — Ивар скосил глаза на Эвелину.

Сигрид возмущенно фыркнула, а Гарольд наконец обрел дар речи — мальчишка оказался куда хитрее, чем он думал.

— Шансов у тебя, надо прямо сказать, немного, — Гарольд с удовольствием включился в предложенную Иваром игру. — Оле Олегун — настоящий богатырь.

— Я пришел проститься, — обреченно махнул рукой Хаарский, — проститься навсегда.

Сигрид покраснела от возмущения: эти два отлично понимавших друг друга мужчины откровенно валяли дурака на глазах испуганной и встревоженной девушки. Неужели Эвелина настолько легковерна, что не понимает этого, или ее окончательно ослепила любовь к беспутному мальчишке. И Гарольд тоже хорош — вместо того, чтобы разоблачить Ивара, взялся ему подыгрывать. Сигрид уже раскрыла рот, чтобы предостеречь Эвелину, но, взглянув на мужа, неожиданно передумала. В конце концов, Эвелина любит этого молодого негодяя. К тому же шутка двух мужчин, разыгранная сегодня вечером, завтра поутру может обернуться трагедией. Что будет тогда с несчастной девушкой? А потом, этот брак совершается по воле их родителей, и Сигрид не вправе вмешиваться в чужие планы.

Гарольду лицемерие Ивара пришлось по душе. Выпроводив Хаарского и его невесту, он хохотал до упаду. И даже возмущенные взгляды жены далеко не сразу остановили этот приступ неуместного веселья.

— Ты полагаешь, что порядочно обманывать невинную девушку? — произнесла наконец Сигрид давно заготовленную фразу.

Лицо Гарольда сразу стало серьезным:

— В любви нет нечестных путей, Сигрид, все пути хороши, лишь бы вели к цели. К тому же она его любит. Ты же не станешь отрицать очевидное?

— Значит, по-твоему, любовь оправдывает все?

— Все, Сигрид, — сказал он твердо. — Ревность, измену, хитрость, убийство из-за угла — для страсти не должно быть преград.

Он сказал это совершенно серьезно, и даже тени улыбки не было в его глазах. А Сигрид в ответ на эти слова оставалось только руками развести. Гарольд всегда был и останется Гарольдом — время над ним не властно. Наверное, за это она его и любила.

Сигрид не собиралась присутствовать на поединке, но, взглянув на совершенно белое, потерянное лицо Эвелины, изменила свое решение — девушку нельзя было оставлять одну. У Сигрид появилось сильное подозрение, что хитро умный Ивар добился-таки своего в эту ночь. Ее так и подмывало спросить об этом Эвелину прямо, но она сдержала свое любопытство.

Утро выдалось морозным, ночью выпал снег, и двор старого королевского замка весь был покрыт пушистым белым ковром. Сигрид устало опустилась в приготовленное для нее кресло. Эвелина молча пристроилась рядом, бросая испуганные взгляды на мощную фигуру владетеля Олегуна, который медленно прохаживался чуть в стороне от помоста, сопровождаемый благородным Гаенгом Свангером. Многие владетели прервали в это утро свой сон, чтобы полюбоваться, как могучий Олегун проучит обнаглевшего мальчишку. Дам тоже было немало — кровавые зрелища никого не пугали в привычном ко всему Бурге. Зрители скромно стояли вдоль стен, предоставив в распоряжение главных героев обширное пространство замкового двора. Гарольд если и не запрещал, то, во всяком случае, не поощрял поединки. Будь на месте Олегуна кто-нибудь из его вассалов, он нашел бы способ примирить противников, но благородный Оле — вассал короля Ската, к тому же пленник, и вправе требовать суда чести. Как ни дорог был королю Ивар Хаарский, но воспрепятствовать поединку он не мог. Это значило глубоко и без причины оскорбить и вестлэндскую, и нордлэндскую знать.

Король был мрачен в это утро, от вчерашнего веселого настроения не осталось и следа. Роль судьи он возложил на расторопного владетеля Холеймского, а сам расположился рядом с женой в качестве простого наблюдателя.

Волк тронул Тора за плечо:

— Здесь принято драться обнаженными по пояс.

— Ну и что?

— Сколько раз тебе нужно говорить — держись настороже. Любая из твоих потаскушек, обнаружив отметину, выдаст нас с потрохами.

— Я всегда был осторожен.

Легкомыслие брата не на шутку возмутило Волка:

— Ты хоть представляешь, что будет, если тебя убьют или ранят. Все пойдет прахом.

— Где была твоя предусмотрительность, когда ты дрался с вестлэндцами, — ехидно заметил Тор.

— То была война, а не пустая ссора.

— Война да не наша. Вряд ли капитан одобрил бы твое поведение в том сражении — ты спас Гарольда от разгрома.

— Я спасал прежде всего твою голову, — сердито бросил Волк.

Кажется, его слова не убедили Тора, продолжавшего улыбаться все так же загадочно и насмешливо. Волка раздражала эта улыбка, но он сдержался. Тору предстояло серьезное испытание, и время для ссоры сейчас не самое удачное.

— Скажи им, что я боюсь простудиться.

Владетеля Холеймского просьба достойного Атталида удивила.

— Таков обычай, — растерянно пожал он плечами и бросил взгляд в сторону Олегуна, стоявшего обнаженным по пояс в ожидании противника.

— Что случилось? — спросил Гарольд.

— Ярл Хаарский боится простудиться.

Сигрид задохнулась от возмущения: еще вчера этот негодяй готов был умереть, а сегодня его уже пугает простуда. Хотя, очень может быть, у Ивара Хаарского в эту ночь появилась веская причина озаботиться здоровьем, даром что ли так краснеет Эвелина.

— Ивар вырос на юге, — напомнил Атталид, — в наших краях снег — большая редкость.

Сам горданец был одет в теплый полушубок, да еще и ежился при этом на небольшом в общем-то морозце.

— Благородный Оле не возражает, — махнул рукой Свангер. — Под рубашкой кольчугу не спрячешь.

— А от тяжелой палицы никакая кольчуга не спасет, — мрачно дополнил Гарольд. — Начинайте.

Владетель Олегун на полголовы возвышался над отнюдь не малорослым Иваром, да и в плечах был пошире. Во всей его кряжистой фигуре была такая мощь, что зрители восхищенно зацокали языками. Ивар был ловок, гибок и силен, в чем успели убедиться многие видевшие его в битве, но сильно проигрывал противнику в массе и мощи. Пожалуй, в поединке на мечах у него был шанс, но палица признает только сильных.

Владетель Олегун легко, словно соломинку, поднял над головой тяжелую окованную железом дубину. Момент удара многие прозевали, настолько стремительно он был нанесен. Но все-таки не настолько стремительно, чтобы его противник не успел уклониться от удара. Тяжелая палица с гулом ударила по каменной плите, высекая снопы искр железными шипами. Казалось, что Оле не успеет отразить удар ловкого молодого противника, но вестлэндец и здесь показал себя молодцом. Стремительно откинувшись назад, он ударом снизу встретил летящую в голову смерть. Палица Ивара пушинкой взвилась в воздух и с жалобным звоном покатилась по камням. Остальное было уже просто делом времени. Ивар, конечно, мог поднять палицу, но для этого ему пришлось бы проскочить мимо грозной длани Олегуна, который не склонен был затягивать поединок.

Эвелина вскрикнула и отвернулась, уткнувшись в плечо встревоженной Сигрид. Та с надеждой посмотрела на Гарольда — спасти молодого Хаарского мог только он, остановив поединок. Но король медлил, отлично понимая, что делать этого не вправе, поскольку кровь еще не пролилась. Ивар, казалось, не осознавал нависшей над ним смертельной опасности, он как ни в чем не бывало продолжал расхаживать кругами подле свирепого Олегуна, да еще и улыбался всегдашней вызывающей улыбкой. Посочувствавшие было ему владетели вновь перешли на сторону вестлэндца.

Благородный Оле взмахнул палицей, но промахнулся. Его противник, вместо того, чтобы рвануться к утерянному оружию, взлетел вдруг в воздух и с разворота нанес Олегуну страшный удар ногой в грудь. Владетель охнул и грузно рухнул навзничь, нелепо взмахнув руками. Вздох удивления вырвался у присутствующих. Благородный Ивар позволил противнику подняться с земли, но не позволил ни выпрямиться, ни взмахнуть палицей. Страшный удар сапога пришелся в этот раз точно в висок Олегуна. Вестлэндец несколько секунд стоял, раскачиваясь, как могучий дуб на ветру, а потом рухнул на землю, дернулся и затих.