"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 307

Гуярская пехота стальным клином распорола надвое хлынувший ей навстречу поток и шаг за шагом принялась теснить противника, расширяя образовавшуюся в результате натиска брешь. Был момент, когда Осею показалось, что пехота вот-вот соединиться с конницей, но что-то вдруг сломалось в отлаженном механизме фаланги: иголки наступающего ежа все чаще стали падать на рыжеющую от льющейся крови траву.

– Они стреляют не только из пушек, – воскликнул глазастый Эгберт. – Они стреляют с рук.

Осей и сам видел, как через короткие промежутки времени колонна, стоявшая в самом центре вражеского войска, окутывается клубами дыма. Да и непривычный уху треск доносился именно оттуда.

– Конница сзади! – крикнул Утер из Амберузов. Осей оглянулся: конница варваров, численностью в три тысячи всадников, огибая холм, заходила атакующей пехоте в спину. Под рукой Осея было не более тысячи всадников, его последний резерв. И с этим резервом он должен был спасти спины наступающих пехотинцев. Медлить было нельзя, Осей обнажим меч и взмахнул им над головой:

– Вперед!

Тысяча всадников бурей понеслась с холма навстречу наступающему врагу. Достойный Осей успел только удивиться алому лэндскому плащу на плечах противника, как в тот же миг узкий меч вонзился в его неприкрытое броней горло и выбросил не только из седла, но и из жизни.

Зато Эгберту повезло больше, его противник, лесной верзила-варвар, оказался менее проворным. Чужой меч просвистел над головой пригнувшегося арверага, а его собственный вонзился в чужую вздымающуюся от ненависти и страха грудь. Лэндец в алом плаще, только что убивший Осея, обернулся на предсмертный хрип варвара: холодные серые глаза царапнули Эгберта по лицу, а потом арверага и владетеля разделил поток конских и человеческих тел. И все-таки Эгберт предпринял попытку достать вражеского предводителя, ибо смерть этого лэндца могла притушить пожар ненависти, разгоревшийся в груди арверага. Осей не был его другом, но он был единственным человеком, который принял Эгберта как своего, как равного среди равных. Для остальных он был только родичем ненавистного Конана.

Лэндца окружали трое молодых людей, с такими же узкими мечами в руках, разившими словно молнии. Эгберта удивил один из них, светловолосый и зеленоглазый. Они столкнулись лицом к лицу, но не успели дотянуться друг до друга мечами. На зеленоглазом был синий гуярский плащ с широкими алыми полосами – цвета арверагского клана. И это обстоятельство больно резануло Эгберта по сердцу. Особенно когда под мечами зеленоглазого стали падать один за другим гуяры его отряда. Это был дьявол, а не боец! Даже в седле он сидел странно, откинувшись назад, а удары наносил с хищной улыбочкой на устах, словно радовался чужой смерти. Он был без шлема, как и его товарищ, темноволосый, но такой же улыбчивый. Они еще и перекликались на скаку, эти подонки, приветствуя каждый удачный удар друг друга. Эгберт, забыв о лэндце в алом плаще, рванулся к зеленоглазому через лес мечей и с хрустом отлетающих рук. Но добрался он только до юнца, с поразительно нежным девичьим лицом и темными большими глазами, удивленно смотревшие на него из под стального шлема. И Эгберт на мгновение замешкался с ударом. Эта задержка стоила ему жизни, во всяком случае, так ему показалось, когда мир взорвался белой ослепительной вспышкой, а потом наступила темнота.

Очнулся он от звука молодых веселых голосов, доносившихся из-за стен хижины.

– Зачем он тебе? – вопрошал грубоватый голос. – Он же гуяр.

– Ты тоже гуяр, – последовал ответ. Говорил мальчишка, так, во всяком случае, показалось Эгберту. – Раз он попал ко мне в руки, то не бросать же.

Видимо там, за стеной, был еще и третий, потому что смеялись в два грубых мужских голоса.

– А ну вас, – мальчишка, похоже, рассердился. – Моя добыча, мне и решать. Захочу с кашей съем, захочу и…

– И? – немедленно прозвучал ехидный вопрос.

– Тебе, Хорс, только бы зубы скалить, а между прочим, он арвераг и твой родич.

– Не сердись, – утешил мальчишку Хорс, – можешь его есть с кашей, только без меня. Ты же знаешь, я не ем кашу, а уж там более заправленную арверагом.

Новый взрыв смеха и ругани мальчишки, не стеснявшегося в выражениях.

– Да ладно вам, – прозвучал примирительно незнакомый голос. – Раз уж мы его неделю с собой тащим, то глупо бросать среди леса.

– Телега-то сломалась, – возразил Хорс, – а в седле он не усидит. Оставим его варварам и дело с концом.

– Варвары либо продадут его в рабство, либо просто убьют.

– Нечего было в чужой дом соваться с разбоем, – проворчал Хорс.

– Ты же гуяр.

– Ну, хватит, – рассердился Хорс. – Они убили мою мать, убили отца, убили всех, кого я любил. И с тех пор я не гуяр, а меченый.

– Цвета своего клана ты все-таки носишь.

– Ты же знаешь, что это из-за Артура, – голос Хорса смягчился, – он никак не может забыть, что рожден в семье Асхилов. Сколько мы возимся с этим арверагом по твоей милости? Дядя Кеннет успел уже, наверное, до Лэнда доскакать, а мы из Восточного леса выбраться не можем. Скажи ей, Лось.

– А он от тебя возьмет да откажется, – заметил второй, названный Лосем.

– Как это откажется? – возмутился мальчишка. – Да кто его спрашивать будет!

– Захочет с кашей съест, – задохнулся от смеха Хорс, – захочет и…

– Ищите телегу, – твердо сказал мальчишка. – И без телеги не возвращайтесь.

Веселый смех стал удаляться. Видимо, мальчишка имел над этими наглецами какую-то власть. Но с какой стати он так привязался к Эгберту? Если арвераг правильно понял, то они везли его целую неделю. Он смутно припомнил заботливые руки, подносившие к его губам пахнущее травами питье и чьи-то большие глаза, смотревшие на него с сочувствием. Это были те самые глаза, на которые он не смог или не успел опустить занесенный меч. А Хорс и Лось, судя по всему, были теми головорезами, до которых он так старался добраться в бою. И Эгберт пожалел, что не добрался. Особенно до белобрысого Хорса, изменившего своему клану и перешедшего на сторону заклятых врагов. И если Эгберту из Арверагов суждено выжить, то он постарается исправить оплошность во что бы то ни стало. Сам того не подозревая, этот Хорс из Арверагов, предатель и подонок, будет возить за собой свою смерть.

В дальнем углу хижины, у самого входа, висели на сучке два коротких меча в ножнах и узкий как шило кинжал. Меча Эгберту сейчас не поднять, а вот ударить кинжалом он способен. Эгберт попробовал подняться с лежанки, но боль в раненном плече опрокинула его на спину. Кроме того, закружилась перевязанная заботливой рукой голова.

Полог, закрывающий вход откинулся, и Эгберт едва не засмеялся сквозь плотно стиснутые от боли зубы Как он сразу-то не догадался: не мальчишеский это был голос, а девичий. И наверное, именно поэтому дрогнула тогда его рука, как она задрожала и сейчас, принимая посуду со снадобьем.

– Кажется я доставил тебе массу хлопот? – сказал он, с трудом шевеля спекшимися от жара губами. – Зачем ты возишься со мной?

– Ты ведь не стал убивать меня, хотя мог бы, – улыбнулась девушка. – Вот я и захотела узнать – почему?

Самое смешное, что Эгберт и сам не знал ответа на этот впрямую заданный вопрос. Но что-то же удержало его руку? Быть может, он просто не решился погасить эти удивляющиеся миру нежные глаза? Его новая знакомая была поразительно красива, непривычной глазу чужой красотой.

– Как твое имя?

– Хильда. Я дочь владетеля Ожского и королевы Нордлэнда Сигрид Брандомской.

Эгберт никогда не слышал о владетеле Ожском, хотя в замке с таким названием, принадлежащем королю Леиру, он однажды был. На редкость хорошо укрепленный замок.

– Это мой отец разбил ваше войско.

В ее голосе была нескрываемая радость и гордость, и это больно резануло его по сердцу, напомнив, что они враги.

– В Суране моего отца называют Черным колдуном или почтенным Ахаем.

О Черном колдуне Эгберт слышал не раз. Говорили, что именно этот человек или, точнее, этот дьявол в человеческом образе, бросил стаю на гуярское войско у Расвальгского брода. Старики рассказывали, что большего ужаса они в своей жизни не переживали. Гуяры потеряли тогда чуть не половину войска, а многие из уцелевших умирали потом в страшных мучениях. Вот, значит, с кем столкнула судьба достойного Осея, вот кто выбил знамя победы из его рук.