"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 357

— Умри, чтобы воскреснуть — это наш принцип! — торжественно провозгласил Аполлон. — Не понимаю, какие тут могут быть сомнения.

Получив в управление «мерседес» вместо старой заслуженной лайбы, Кравчинский воспарил духом и готов был горы свернуть бампером чужого автомобиля, если они встретятся на его пути. Гор, как известно, на Среднерусской равнине нет, так что «мерседесу» с этой стороны, к счастью, ничего не грозило, иначе друзьям не хватило бы средств на его восстановление. А прижимистая Хлестова, надо полагать, не простила бы им порчи своей любимой собственности. Ярослав настоятельно рекомендовал поэту вести себя осмотрительней на дороге, ибо встреча с КамАЗом или КрАЗом ничего хорошего иномарке тоже не сулила. Аполлон совету внял и на всякий случай сбросил скорость.

— Ну и как ты собираешься похищать финансиста? — не без язвительности спросил у поэта детектив. — У Хлестова, между прочим, охрана, которая вот просто так, за здорово живешь, своего шефа не отдаст.

— Все будет сделано красиво, Ярила. Ты только не вмешивайся, переговоры с Петром Васильевичем буду вести я.

В красноречии своего друга Кузнецов не сомневался. Аполлоша способен заболтать кого угодно. Однако у детектива были большие сомнения, что напуганный утренним покушением Хлестов способен сегодня воспринимать даже самые убедительные аргументы и поддаваться на самые заманчивые посулы. Тем не менее финансист на встречу с парламентерами согласился. Разговор по мобильнику не занял много времени, и уже через десять минут друзья подруливали к знакомому офису. Похоже, даже физическая травма не смогла оторвать Петра Васильевича от дел, что, безусловно, характеризует его как человека ответственного. Впрочем, как вскоре выяснилось, рана оказалась куда менее опасной, чем это виделось поначалу. Речь, собственно, шла всего лишь о царапине на лбу да небольшом кровоподтеке на правой руке. Повязку с Хлестова уже сняли, а рану заклеили пластырем, что позитивно отразилось на его внешности и внутреннем состоянии. К Петру Васильевичу, похоже, вернулось утерянное было поутру спокойствие.

— Что вам сказала моя бывшая жена?

— Разумеется, она не созналась в покушении, — спокойно ответил Кравчинский, присаживаясь к столу, — да мы от нее этого не ждали. Зато нам удалось выяснить суть ее претензий к вам, уважаемый Петр Васильевич. Иными словами, ваша супруга предлагает мировую. Вы ей — два участка земли с развалинами дворцов, а она вам — большое спасибо и до свидания.

— Ничего эта стерва от меня не получит, — надменно вскинул поврежденную голову Хлестов. — Так ей и передайте.

— Напрасно, Петр Васильевич. Доверьтесь человеку, пережившему два развода и пять расставаний. Женщины — существа скандальные и непредсказуемые. А ваша жена в этом отношении вообще явление уникальное. Зачем вам рисковать жизнью, вы же умный и обеспеченный человек. Разведетесь тихо-мирно, и от баб, в смысле дам, у вас отбоя не будет.

— Я найду на нее управу, господа, можете не сомневаться, — выкрикнул обиженный муж. — Эта стерва еще пожалеет, что со мной связалась.

— А прокуратура? — мягко напомнил расходившемуся финансисту вежливый поэт. — Зачем вам, деловому человеку, привлекать к своей персоне внимание правоохранительных органов. Светлана Алексеевна, кроме всего прочего, владеет информацией, способной сильно испортить вам жизнь.

— Это шантаж! — взвизгнул окончательно потерявший лицо Хлестов.

— Кто бы спорил, а я так даже и не подумаю, — усмехнулся Аполлон. — Разумеется, шантажирую вас не я, шантажирует вас Светлана Хлестова. А я всего лишь взываю к вашему разуму. Вы действительно считаете, что игра стоит свеч? Я имею в виду дворцы, о которых вы так печетесь.

Хлестов слегка успокоился и даже глянул на своего собеседника заинтересованными глазами:

— Ваш друг сегодня уверял меня, что ценностей в этих дворцах на миллионы долларов.

— Откуда они там взялись? — мягко усмехнулся Аполлон. — Мой друг отнюдь не эксперт в вопросах искусства. И это еще мягко сказано. Что, если там никаких ценностей нет вовсе. А сами дворцы построены из фанеры. Это декорации, Петр Васильевич, понимаете. Вы были там, в Горелово, вы щупали эти дворцы своими руками?

— Но мне предлагали за эти участки очень большие Деньги, — неуверенно отозвался Хлестов.

— Я даже знаю, кто вам их предлагал, и могу объяснить, с какой целью он это делал. Аркадию Семеновичу Иванову нужен труп Петра Васильевича Хлестова. А потом он отправит на нары его жену, с которой, как всем известно, покойный был в ссоре. Причем вовсе не обязательно, что Петра Васильевича непременно проводит на тот свет Светлана Алексеевна. Возможны и другие варианты. Важно только, чтобы подозрение пало на нее. У вас ведь сегодня поутру угоняли «форд»?

— Допустим. Но его вернули.

— Похвально. Какой ныне жулик пошел честный! А на предмет наличия взрывчатки вы его проверяли? А то еще тормоза можно разрегулировать или рулевую колонку подпилить. Вы меня удивляете, Петр Васильевич, зрелый человек, а ведете себя как юноша, которому отказали в ответном чувстве. Смешно, ей богу.

Хлестов побагровел, похоже, Кравчинский задел очень чувствительную струнку в его душе. Ярослав же подивился коварству своего старого друга. Надо признать, что этого инженера человеческих душ ждет большое будущее. Злость, душившая финансиста, не пролилась вовне, Никого из зависимых людей в кабинете в этот момент не оказалось, а присутствующие здесь детектив с поэтом менее всего напоминали мальчиков для битья, готовых сносить безропотно барский гнев. Петр Васильевич наконец совладал с демонами, терзавшими его ревнивое сердце:

— По-вашему, я должен ей отдать земельные участки?

— Зачем же так сразу отдавать, — пожал плечами Кравчинский.—Для начала надо выяснить, что это за участки. И что собой представляют дворцы, покроенные неизвестно кем, без вашего согласия.

Предложение было разумным, с какой стороны ни посмотри. Хлестов после недолгого размышления вынужден был это признать. Кравчинский предложил отправиться в Горелово прямо сейчас. Благо жара спала, и до наступления темноты можно обернуться туда-сюда. Финансист не горел желанием срываться с места и отправляться в сельскую местность, но настойчивый Аполлон убедил его, что затягивать с разрешением вопроса слишком опасно.

Петр Васильевич решил отправиться в Горелово на собственном «мерседесе» и в сопровождении трех охранников, хотя Кравчинский предлагал ему свои услуги. По всему было видно, что Хлестов не доверяет расторопным молодым людям, ни с того ни с сего вдруг решившим принять деятельное участие в его судьбе. Неодобрительно смотрел он и на машину, одолженную друзьями у его супруги. Тем не менее Аполлон без всякого стеснения пристроился в хвост автомобилю финансиста и не выпускал его из виду, пока путешественники ехали по асфальтированной трассе. Дорога позволяла развить приличную скорость, а Петр Васильевич, судя по всему, очень торопился. Впрочем, ему все равно пришлось умерить пыл, когда «мерседесы» свернули на проселочную дорогу. Эта выбитая колесами колея не предназначалась Для излишне торопливых. Зато пылища поднялась такая, что Кравчинский всерьез опасался потерять машину финансиста из виду. К счастью, все обошлось: и пыль спала, и с «мерседесами» пока ничего страшного не случилось. Как вскоре выяснилось — до поры.

Вспышка последовала в тот самый момент, когда проселочная дорога вильнула в заросли. До сих пор Ярослав наблюдал это странное свечение только ночью, но вынужден был признать, что и днем оно производит весьма солидное впечатление. Во всяком случае, ослепленный Кравчинский едва не выпустил руль из рук, а когда открыл глаза, то обнаружил в своих руках вожжи. Метаморфоза была настолько разительной, что Аполлон невольно вскрикнул. Лошади на этот вскрик отреагировали соответственно — ускорили ход и едва не обогнали запряженную четверней шикарную императорскую карету. То, что карета именно императорская, ни у Кравчинского, ни у Кузнецова не возникло никаких сомнений. Свою пару рысаков Аполлон все-таки удержал в рамках придворного этикета и обернулся к развалившемуся на подушках тарантаса поручику Друбичу. Впрочем, возможно, этот экипаж назывался как-то по-другому. Но в любом случае крыши у него не было, что позволяло его пассажирам без помех обозревать окрестности.