"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 369

— Во всяком случае, вино этот Йо синтезирует весьма приличное, как вы считаете, Анатолий Сергеевич? Не говоря уже о заячьей печенке.

Рябушкин, кажется, был слегка шокирован тем, что на протяжении суток потреблял черт-те что, да еще и неизвестно кем приготовленное. Однако Кравчинский его убедил, что зайчатина, скорее всего, была натуральной.

— Если уж оракулу удается выращивать лошадей, то с зайцами у него тем более никаких проблем не возникает.

— Вы хотите сказать, что оракул стимулирует их размножение? — удивился Рябушкин.

— А почему бы и нет, — хмыкнул поэт.

К сожалению, эта во всех отношениях интересная Дискуссия была прервана милицейским уазиком, который самым бесцеремонным образом подрезал «мерседесу» путь, едва не загнав его при этом на тротуар, впрочем, пустующий в эту ночную пору. Кравчинский грубо выругался и собрался уже вступить в спор с представителями власти, поскольку не считал себя нарушителем дорожного движения, ибо при въезде в город он значительно сбросил скорость. Но вместо распаренной морды гаишника в окно просунулась всего лишь встревоженная физиономия милиционера Куницына, который тут же был оттерт в сторону старшиной Володей.

— Большая неприятность, Анатолий Сергеевич, Можно сказать, трагедия. Только что передали по рации, что в своем загородном доме убит Петр Васильевич Хлестов вместе с тремя охранниками.

— Как убит? — ахнул Рябушкин. — Быть того не может.

— Мне это тоже показалось странным, — вздохнул Володя. — Когда человека в течение одних суток убивают два раза подряд, то это явный перебор. А может, он и в этот раз оживет?

Ответить Рябушкин не успел, поскольку в его кармане заурчал рассерженным медведем мобильник. Судя по тому, как напрягся следователь, звонило очень значительное лицо. И звонило явно не с намерением выразить Анатолию Сергеевичу благодарность. А уж скорее наоборот.

— При чем тут пьянка, Иван Николаевич, я трезв, как стеклышко. И милиционеров никто не спаивал, уверяю вас. Я говорю, трезвыми они из Горелово выехали. А мне не позволили обстоятельства. Разумеется, я все объясню. Разрешите выполнять?

Мобильник булькнул напоследок особенно злобно и отключился. Рябушкин в изнеможении откинулся на спинку сиденья. По всему было видно, что он получил изрядную нахлобучку.

— Прокурор, — пояснил он заинтересованным лицам и, повернувшись к Володе, спросил: — Так они вам не поверили?

— Мне уже объявили о неполном служебном соответствии как старшему наряда, — вздохнул старшина. — Пить, говорят, надо меньше.

— Хлестов действительно убит, — крякнул досадливо Рябушкин.—Двенадцать трупов, можете себе представить!

Ярослав мог. Во всяком случае, именно столько трупов было во дворце императрицы минувшей ночью. И вряд ли это совпадение было случайным, точнее, оно просто не могло быть случайным. И уж конечно без участия оракула в этом страшном деле не обошлось. Видимо, Рябушкин пришел к тому же выводу.

— А где Синцов?

— Я послал его к Хлестову. Надо же нам было как-то оправдаться в глазах начальства. А бизнесмен мог подтвердить наши слова, он ведь был во дворце прошлой ночью.

— Значит, Синцов тоже убит, — грустно констатировал Рябушкин. — Ладно, поехали к финансисту.

— А вы знаете дорогу? — спросил Кравчинский.

— Были мы у него как-то раз с Аркадием Семеновичем Ивановым.

Аполлон, ни слово больше не говоря, ударил по газам. Ярослав тоже молчал, с трудом переваривая полученную информацию. Смерть финансиста не Укладывалась ни в какие логические рамки, если, конечно, не допустить, что оракул резко расширил сферу своей деятельности. Возможно, это было связано как-то с визитом, нанесенным в храм Йо отчаянной пятеркой во главе с неугомонной «императрицей», которую, возможно, не устроила инсценировка смерти «императора», и она попросила у оракула чего-то большего.

Загородный дом Хлестова был расположен в том же поселке, что и дом Иванова, где детективу и поэту удалось однажды побывать. Сразу же бросалось в глаза, что здесь произошло событие незаурядное, а иначе зачем бы сюда съехалось более десятка машин, среди которых преобладали милицейские уазики и «скорые помощи». Из распахнутых настежь дверей особняка выносили трупы. Следствие, похоже, велось уже полным ходом. А возглавлял всю эту суету кругленький мужичок лет пятидесяти с заспанным лицом и неприятным визгливым голосом. Как вскоре выяснилось, это был Иван Николаевич Лютиков, главный городской прокурор и непосредственный начальник Рябушкина.

— Об оракуле пока никому не слова, — предупредил детектива и поэта следователь.—А уж тем более Лютикову.

Разговор между прокурором и следователем проходил на повышенных тонах, во всяком случае, отдельные реплики до Ярослава долетали:

— А что я, по-вашему, должен был делать, Иван Николаевич? Поступило заявление об изнасиловании и убийстве. Я просто обязан был проверить. И милиционеры тут ни при чем. Просто переволновались люди. Ночь, кругом хоть глаз коли, гроза. А тут еще стрельба началась.

— Какая стрельба? — возмутился прокурор. — Вот стрельба! Двенадцать трупов. Все показатели работы прокуратуры коту под хвост. Так где стреляли, говоришь?

— Стреляли во дворце, который Хлестов недавно восстановил. Причем стреляли как раз в то время, когда там был Петр Васильевич.

— И трупы были?

— Говорят, что были, но, к сожалению, их успели спрятать.

— Выходит, это не сегодня началось. А ты точно знаешь, что Хлестов вчера был в том дворце?

— Был, — твердо сказал Рябушкин. — Есть свидетели. Вон те два молодых человека. Это они слышали стрельбу. По их словам, нападавших было человек семь, не меньше.

— И здесь семеро, — задумчиво проговорил прокурор. — Все сходится. Ладно. А девушку ты нашел?

— Ложная тревога. Девушка жива и здорова, насилию не подвергалась. А что здесь произошло?

— Если верить свидетелям, впрочем, как водится, давшим весьма противоречивые показания, в особняке кроме Хлестова находились три его охранника. Как туда проникла банда киллеров, установить пока не удалось. Заслышав стрельбу, кто-то, вероятно, позвонил в милицию. Не исключено, правда, что убитый Синцов просто проезжал мимо этого дома на своей «Ниве» и случайно оказался в центре событий. Так или иначе, но он был убит.

— А личности нападавших установлены?

— Идет опознание, — вздохнул прокурор — Подключайтесь к расследованию, Анатолий Сергеевич, раз уж вы все равно здесь. Мне уже губернатор звонил, все-таки Петр Васильевич был не последним человеком в городе.

Картина преступления только утвердила Ярослава в мысли, что здесь не все чисто, уж слишком она напоминала виденную в императорском дворце собственными глазами. Правда, сейчас у него не было надежды на то, что мертвые воскреснут. И его сомнения подтвердил уже успевший осмотреть место происшествия Рябушкин. По словам следователя, никаких сомнений в том, что эти люди мертвы, у медицинских экспертов нет.

— Прокурор никак не может понять, почему были убиты все, и нападающие, и обороняющиеся, — вздохнул Рябушкин. — По идее, кто-то ведь должен был уцелеть!

И уж тем более ему непонятно, откуда на теле Хлестова эти странные колотые раны, если в особняке не обнаружено предмета, которым они могли быть нанесены.

Конечно, Рябушкин мог бы объяснить прокурору, что Хлестова закололи шпагами, но Анатолий Сергеевич не стал этого делать во избежание новых подозрений в своей неадекватности.

— По-моему, самое время нам навестить Аркадия Семеновича Иванова, — заметил Кравчинский. — Возможно, мы получим от него нужную информацию о взбесившемся оракуле.

Предложение Аполлона и следователю, и детективу показалось разумным. Поскольку и тот и другой понимали, что причину массовой бойни в особняке Хлестова следует искать вне рамок привычной для нас реальности. В этом они сильно расходились с прокурором Лютиковым, считавшим, что здесь не обошлось без конкурентов Петра Васильевича на финансовом фронте. В подозрении у него была и Светлана Алексеевна Хлестова, поскольку разногласия, возникшие между супругами, не были секретом для ближайшего окружения покойного.