"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 402

— Антоха, — распорядился Кудряш, — сбегай за этими придурками.

Проснувшийся Антоха обернулся мигом. Следом за ним рысили Стеблов с Клюевым, переполненные, как вскоре выяснилось, впечатлениями. Правда, их речи поначалу воспринимались разумными людьми как бред хворающих белой горячкой пропойц. Тем более что оба были сильно под хмельком, да и ранее не отличались примерной трезвостью.

— Это нас гайосар Йоан напоил, — попробовал оправдаться Веня. — А уж золота у него в этом храме на сотни миллиардов долларов.

— Брось трепаться, — не поверил Бульдог.

— Мамой клянусь! — Веня даже перекрестился для убедительности. — Вот Гриня не даст соврать.

— Субботину он обещал два миллиарда, — вмешался в разговор Гриня. — Принесешь, говорит, две печатки и получишь по миллиарду — как с куста.

— Врешь!

— Да что заладил как попугай, — обиделся на Бульдога Гриня. — Говорю же, своими ушами слышали, как Субботин подрядился завалить двух лохов, Кузнецова и Ходулина.

— Это те самые ребята? — покосился Кудряшов на Хлестова.

— Те самые, Михаил, — подтвердил Петр Васильевич и, обернувшись к кудряшовским агентам, спросил: — А зачем Иванову понадобились перстни?

— С помощью этих перстней можно управлять оракулом, — пояснил Веня. — Мы с Клюевым собственными глазами видели, как Иванов их к светящемуся шару прикладывал. Правда, тогда у него ничего не получилось.

— А теперь получится?

— Как пить дать, — кивнул Гриня. — Миром, говорит, править буду. Все эти ФСБ и ЦРУ мне-де побоку. Иваном Грозным собрался стать Аркадий Семенович. Нас с Веней он звал в опричнину. Мы, естественно, согласились. Преображенцами мы были. Гэпэушниками были. Почему бы теперь в опричниках не походить?

— Свихнулся, значит, Крот, — резюмировал Кудряшов.

— А это еще бабушка надвое сказала, — вздохнул Хлестов. — Мы ведь с тобой не знаем возможностей этого оракула.

— Ты про золото не соврал? — подозрительно покосился в сторону Вени Кудряшов.

— Доверху этот храм золотом набит, — не дал открыть приятелю рот Гриня. — Когда Иванов нас по своим хранилищам повел, у меня в зобу дыханье сперло. И слитки там лежат, и посуда! А уж камней драгоценных как грязи!

— Шедевры живописи и ваяния, — солидно добавил Веня.

Хлестов от этих откровений Вени и Грини даже взмок и принялся вытирать пот с лица белоснежным платочком. Все-таки нюх в очередной раз не подвел Петра Васильевича и ситуацию он просчитал точно. Теперь бы только не ошибиться в действиях. Тут нужен тончайший расчет. Шутка сказать — сотни миллиардов долларов.

— Замочить этих двух лохов, — сказал Бульдог, — и взять перстни. А потом с Крота можно за них и все десять миллиардов сорвать.

— Я вас умоляю, Козлов, — поморщился Хлестов, — оставьте эти уголовные замашки.

— А не получится у вас ничего, — хихикнул Гриня. — Этих ребят сам оракул охраняет. Аркадий Семенович сказал, что убить их может только Субботин. Собственноручно. Его оракул считает покойником.

— Почему? — удивился Кудряшов.

— Какой-то божий суд был, — попытался объяснить Веня. — И якобы Кузнецов на этом суде проткнул Субботина мечом. Мы с Гриней при этом, к сожалению, не присутствовали, поскольку Аркадий Семенович нас в последнюю поездку не брал.

— Ну, вот видите, — укоризненно покачал головой Хлестов. — Здесь наобум нельзя действовать. Нужен точный расчет. Нет, мешать мы Субботину не будем. До поры.

— Дохлый номер, — презрительно усмехнулся Бульдог. — Суббота не дурак. У него быков несколько десятков. Если уж он до перстней доберется, то нам придется с боем их у него отбирать. Не знаю, как там с миллиардами, но мы либо по пуле получим от субботинских ребят, либо пожизненное заключение от родного государства.

— Не исключено, — хмыкнул Кудряшов. — Просто так Субботина устранить не удастся.

— И не надо нам его мочить и устранять, — пожал плечами Хлестов. — Зачем нам кровью себя пятнать. Пусть убийцей Субботиным занимаются правоохранительные органы. Это их работа.

— Я стукачом сроду не был, — обиделся Бульдог.

— Молчал бы уж, — брезгливо покосился в его сторону Кудряшов. — А в НКВД кто меня сдал?

— Так ведь это сон, Миша, — смутился Бульдог. — Гипноз. Так ведь и били они нас, что твои опричники. Прямо душу наизнанку выворачивали.

— Вот и тут гипноз, понял? Пойдешь и как миленький настучишь куда следует в полусонном состоянии.

— Не надо никуда стучать, — вмешался в разговор двух братков Хлестов. — Прокуратуру я беру на себя. Ваша задача — точно определить место и время, когда убийство состоится.

— А если перстни попадут в прокуратуру?

— Значит, надо сделать все, чтобы не попали, — вздохнул Хлестов. — А то придется потом следователей грабить.

Кудряшову план Петра Васильевича понравился — эффективный и относительно безопасный, не сулящий крупных неприятностей в будущем. Все-таки, что ни говори, а ум, когда речь идет о деньгах, представляет куда большую ценность, чем сила.

— Когда и где Субботин собирается провернуть это… э-э… мероприятие? — спросил Хлестов у Вени.

— Мы с Гриней должны выманить Кузнецова и Ходулина якобы на встречу с Ивановым, а там уже не наша забота, — отозвался Веня.

— А они вам поверят?

— Конечно, поверят, — шмыгнул носом Гриня. — Друбич знает, что мы работаем на фон Дорна.

— Какой еще Друбич? — рассердился Бульдог.

— Друбич — это Кузнецов, а фон Дорн — это Иванов, — пояснил Гриня. — У оракула все под кликухами ходят. Венька, когда в ГПУ служил, звался Куликовым, а я был Нечаевым.

— Ладно, — кивнул Кудряшов. — Держите нас в курсе. Как получите сигнал от Субботина, так сразу звоните.

— Будет сделано, — четко отрапортовал Стеблов, для которого служба в гвардейском полку, а потом в солидном военизированном ведомстве не прошла даром.

— И смотрите у меня, бойцы невидимого фронта, — погрозил им огромным кулачищем Бульдог. — В случае чего, я вас из-под земли достану.

«Мерседес» плюнул в незадачливых агентов бензиновым перегаром и разжиревшим псом лениво двинулся с места. Гриня с Веней смотрели ему вслед, пока габаритные огни не скрылись за поворотом.

— Пугают еще, сволочи! — зло плюнул на мокрый асфальт Гриня. — Влипли мы с тобой, однако, Стеблов.

— Не влипли, а прикоснулись к одной из величайших тайн современности, — наставительно заметил Веня, направляясь к своему видавшему виды БМВ.

— А толку-то?! — вздохнул Гриня, с удобствами располагаясь на заднем сиденье. — Кто-то огребет деньжищи, а мы с тобой так и останемся с битыми мордами и пустыми карманами.

— Вариант очень даже возможный. Чего доброго, и убить могут, заподозрив в двурушничестве или просто как ненужных свидетелей.

Кроту Веня не верил. Тоже мне Иван Грозный выискался. Деньги — вот истинная власть. А тут изволь корчить из себя опричника. Пришибут еще, глядишь, недовольные царской властью поселяне. Дайте Вене Стеблову миллиард, и катитесь все к чертовой матери.

— Я одного не пойму, Стеблов, мы же с тобой давно уже покойники, во всяком случае, в глазах оракула. С какой стати он нас вновь превратил в гэпэушников?

— А в тридцать седьмом мы были еще живы, понял?

— Но ведь нас застрелил Друбич в двадцать седьмом?

— Нет, — покачал головой Веня, выруливая на дорогу. — По всему видать, в двадцать седьмом все вышло наоборот: дедушка Аркадия Семеновича завалил, как ему казалось, всех своих врагов с помощью Куликова и Нечаева. Вот только Доренко не учел, что оракул способен покойников воскресить. И один из этих покойников, Глинский, через десять лет добрался до старшего оперуполномоченного и отправил того в мир иной без всяких шансов на возвращение. Тебе, Гриня, следует мозгами шевелить хоть иногда, а то они у тебя вконец скиснут.

— Вот ты и шевели, умник, — обиделся Гриня. — По твоей милости мы в это дело влипли. Набьем-де морду Ходулину, сорвем бабки — и в сторону… Ну, и где та сторона? А теперь к этому чертову Дракуле и не подступишься. Всю оставшуюся кровушку выцедит, вампир!