"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 488

Я заподозрил, что за этим стоит чья-то злая воля и что проецируемые события происходят не в рамках реального времени. Кроме того, существа, излагавшие свои мысли с мерцающего экрана, явно страдали раздвоением сознания. Иначе трудно понять, почему они, затронув одну тему, тут же совершенно неожиданно перескакивали на другую, чтобы через некоторое время как ни в чем не бывало вернуться к первоначальной?.. Тем не менее я приспособился к земной шизофрении и через сутки непрерывного просмотра твердо уяснил, что мои представления о Земле еще дальше от истинного положения дел, чем я полагал. Более того, и Аббудала Ках рассказал мне далеко не все из того ужасного, что творилось на этой планете. Возможно, щадил мои нервы, возможно, ему просто не хватило времени.

Удивил меня и наш Высший Совет, понятия не имевший, что планета Земля на протяжении длительного времени ведет войну с нечистью, наступающей на нее буквально со всех сторон. Еще через тридцать шесть часов просмотра я знал имена Героев, ведущих непрерывную борьбу со Злом здесь. Это Арнольд Шварценеггер, Чак Норрис, Ван Дамм, а также ребята из убойного отдела и с улицы разбитых фонарей.

Функции Высшего Совета на земле выполняла Государственная дума. Царь по имени Владимир сидел в Кремле. А правительство располагалось в Белом доме на другом континенте, и возглавлял его некий Джордж... Такое разделение властных полномочий показалось мне разумным. Правда, оно не разрешало всех проблем, встававших в полный рост перед землянами.

Кроме разной нечисти, с которой довольно успешно боролись земные Герои, было и еще нечто страшное под названием «терроризм». Насколько я понял из путаных объяснений, прерываемых свихнувшимися нимфами, болтавшими без конца о крылышках, террористами называли оборотней, возможно, двуликих янусов, которые творят бесчинства по всей планете. В принципе я одобрил усилия Владимира и Джорджа по обузданию нечистой силы в лице террористов, но никак не мог согласиться с тем, что к ним причислили меня!

Мое двухмерное изображение без конца показывали по всем каналам. И какой-то жутко нервный землянин, потрясая кулаками, призывал давить таких, как гнид. А еще лучше – мочить в сортире.

Последнее я посчитал оскорблением. Во-первых, мне не совсем было понятно слово «мочить», а во-вторых, все, даже члены земного Высшего Совета, должны уяснить, что Герой и дерьмо – понятия несовместимые!

Мое появление среди ведущих разговор на тему об оборотнях-террористах вызвало переполох в салоне. Хозяйка салона – милая дама средних лет – почему-то страшно огорчилась, увидев меня. По-моему, у нее даже язык отнялся. Она так и осталась стоять с раскрытым ртом и разведенными в стороны руками.

В принципе я, наверное, поспешил с визитом: надо было выбрать костюм – возможно, даже вечерний – из приготовленного для меня Аббудалой Кахом гардероба. На мне же были халат, расшитый драконами, и шлепанцы. К слову сказать, наряд вполне земной, и я посчитал, что при форсмажорных обстоятельствах его можно использовать в качестве выходного. Но, видимо, ошибся.

– Авава,– сказала хозяйка салона, глядя на меня круглыми глазами. Я понял, что она со мной здоровается, и в свою очередь вежливо отозвался на ее приветствие:

– Авава, сударыня.

Нервный господин, который только что собирался мочить меня собственноручно, вскочил на ноги и истошно завопил:

– Милиция!

– Авава,– сказал я ему.– Мы с вами не договорили, сударь.

– Да кто вы такой? – взвизгнула дама в первом ряду не менее нервно, чем господин.

– Мышкин Никита Алексеевич,– вежливо представился я сидевшим в салоне.– Это по паспорту. Тут вышла небольшая накладка. Меня обвинили в намерении взорвать Думу, тогда как я, наоборот, прибыл, чтобы ее спасти.

– А как вы сюда попали, молодой человек? – спросила меня слегка пришедшая в себя хозяйка салона.

Вопрос, надо признать, был по существу. Насколько я знаю, на Земле в дом принято входить через двери, а я воспользовался параллельным миром, вычислив по электронному импульсу местонахождение объекта, из которого ведется передача. Не спрашивайте, как это делается: честно говоря, не силен в в теории. Зато на практике знаю, как воспользоваться импульсами, излучаемыми не только электронными генераторами, но и человеческим мозгом. Последнее не всегда удается, ибо излучения человеческого мозга слишком слабы, но это детали, не имеющие к делу прямого отношения.

– Магическим путем,– ответил я ей, не вдаваясь в малоизученные подробности.

– Да он артист! – облегченно засмеялся нервный господин, и его смех подхватил весь зал.

Честно говоря, не очень понял, что означает слово «артист», но не стал спорить. Очень может быть, что на Земле именно так называют магов.

– А как вы попали в Государственную думу? – с сомнением покачала головой хозяйка салона.

– Да он же нудист! – отозвался за меня господин, переставший быть нервным.– Мне говорили, что они готовят демонстрацию протеста против террора, а я упустил из виду. Вы ведь против террора протестовали, молодой человек?

– Разумеется,– подтвердил я.– Жизнь готов положить в борьбе против оборотней и двуликих янусов.

– Вот! – гордо вскинул голову господин, переставший быть нервным.– Наша молодежь! Кто сказал, что мы ее неверно воспитываем?

– Вы всегда так, господин Жигановский! – сказала хозяйка салона.

– Так я ведь юрист, милочка моя! – отозвался мой защитник.– И депутат Государственной думы. Встать на сторону избирателя в его противоборстве с системой – мой гражданский долг. Если бы вас бездоказательно обвинили в терроризме, то Жигановский первым бы сказал прокурору «нет»!

– Рекламная пауза,– вставил я.

– Какая пауза? – непонимающе уставилась на меня хозяйка салона.

– Вон тот господин за стеклом все время вам сигнализирует и повторяет: «Реклама», «Реклама».

– Ах да! – спохватилась хозяйка салона.– Прервемся буквально на две минуты. А потом продолжим разговор на очень актуальную тему.

Никто почему-то не прервался – в том смысле, что все вдруг заговорили наперебой, указывая на меня пальцами. А один лысоватый господин из первого ряда даже вскочил на ноги и крикнул:

– Я протестую. Это опять фокусы Жигановского. Я не желаю участвовать в его избирательной кампании в качестве статиста. А от вас, Марьяна, я не ожидал. Устроили Жиган-шоу с переодеваниями. Учтите, я буду жаловаться в Центризбирком. Это фальстарт, Венедикт Владимирович, и он вам дорого обойдется.

– Вот ведь придурок,– обиделся Жигановский.– Да я его в первый раз вижу. Но надо же было выручать Марьяну, у которой на передаче молодые люди выскакивают из-под лавки, как черти из табакерки.

– Я вас умоляю,– обиделась хозяйка салона.– У ме-ня он хотя бы одетый, а по вашей Думе ходил в чем мать родила.

– Это происки Жигановского. Это он протащил в Думу нудистов! – опять вскинулся лысоватый.

– Эфир,– громко произнес я.

– Какой еще эфир? – вскинулась Марьяна.– Что вы тут командуете, молодой человек?

– Тот же самый господин за стеклом вам сигнализирует и повторяет: «Эфир, прямой эфир».

– Господи,– нервно отреагировала Марьяна.– У ме-ня что-то с наушниками. Я прошу прощения у телезрителей за маленькие технические неполадки.

– Пустяки,– весело сказал Жигановский.– Зато мы с вами разоблачили запущенную кем-то утку о голом террористе, якобы собравшемся взорвать Государственную думу. Теперь осталось выяснить, кто стоит у истоков этой чудовищной провокации.

– А что тут выяснять? – выкрикнул лысоватый.– Если это не Жигановский, то либо коммунисты, либо либералы.

– Центристы! – дуэтом ответили два господина, сидевшие слева и справа от Жигановского.

– А вы что думаете по этому поводу? – неожиданно спросила у меня Марьяна.

– Я бы поручил расследование этого дела шефу жандармов графу Бенкендорфу.

Про Бенкендорфа я, кажется, ляпнул зря. Очень может быть, что его уже сняли со всех занимаемых постов. Во всяком случае, на лицах Марьяны, Жигановского, нервной дамы и отвечавших дуэтом соседей юриста появилось удивление. Зато лысоватый кругленький господин буквально взвился со своего места: