Стюардесса - Ласкарева Елена - Страница 38

Да тысяча примеров: ребята с параллельного потока в институте, шпана, с которой он связался после… А у шпаны были приятели и у тех тоже дружки… Это как круги по воде от брошенного камня — круг знакомств разрастается, в него включаются все новые и новые лица. Многих из них и в жизни-то видишь единственный раз…

Но этот седой по возрасту не тянул на институтских знакомых и приятелей криминальных дружков. Он мог быть, например, братом ректора или случайно забредшим в институт приятелем декана…

Тогда он не был седым… Когда? И какого цвета были его натуральные волосы? Что-то билось в мозгу, какая-то мысль, но она все время ускользала…

— Слышь, командир, я выйду на пару минут, — сказал он Косте.

Как-то даже язык не поворачивается называть его командиром…

— Да иди, — не поворачиваясь, ответил тот.

Сашка медленно, тщательно вглядываясь в лица дремлющих пассажиров, прошел сначала бизнес-класс, лотом экономкласс…

Странно, седого господина среди пассажиров не было.

Сашка вернулся обратно, продолжая всматриваться в пассажиров.

— Ты кого-то ищешь? — спросила его Динка.

Они с Танькой уютно расположились в своем закутке. Бутылку Танька успела спрятать, но Сашка заметил блюдце с нарезанным лимоном и два фужера.

Танька перехватила его взгляд и скорчила уморительную рожицу. Конопушки собрались на носу в кучку, а рыжие стриженые кудряшки делали ее похожей на сорванца Тома Сойера. Такой взгляд действовал безотказно: мужчины обычно от него впадали в детство, воспринимая Таньку как приятеля детских шалостей.

— Никому не скажешь? — проканючила она. — Мы по чуть-чуть… для сугреву…

— Да ладно, — махнул рукой Сашка. — Я не фискалю, тем более Костику.

— Так кого ты ищешь? — повторила свой вопрос Динка.

Она напряженно смотрела на него, словно ей очень важно было получить ответ. Хотя, наверное, ему просто показалось. Какая ей разница?

— Пассажиров вроде не хватает, — пошутил он.

Но Танька неожиданно кивнула:

— Точно! Этот дедуля решил остаться.

— Какой дедуля? — не понял Сашка.

— Ну седой. Он тебя про бомбу спрашивал, помнишь?

— Нет, — с усилием выдавил Сашка. — Не припомню…

— А что он спрашивал? — вдруг оживилась Динка.

— Да чепуху, — отмахнулась Танька. — Сашка рассказывал, что у нас вместо бомбы баксы нашли и икону.

— Ага, — сказала Динка и широко улыбнулась. — Класс!

— Ты не знала, что ли? — спросила Танька. — Саш, сколько там гринов было?

— Не знаю, не считал, — буркнул он.

…Едва Смирнов ушел, Динка вновь наполнила бокалы и махнула сразу до дна. Удалось! Сработало! Гип-гип, ура!

Когда пассажиров отвели от лайнера, она уже побоялась, что все затеяла зря — с такого расстояния ничегошеньки не разглядеть… И тут вдруг удача! Сашку угораздило распустить язык как раз рядом с клиентом! Как по заказу! Никто и не заподозрит, что все подстроено!

Динка раздувалась от гордости: ай да я! Ай да умница!

Решение пришло спонтанно. И как все внезапное, оказалось более удачным, чем запланированное.

Увидев на борту седого, Динка едва поборола желание убежать куда глаза глядят. Но всю жизнь бегать не будешь… И родителей не хотелось ставить под удар… Итак уже слишком много людей пострадало из-за того, что сверток, за которым охотятся бандиты, находится у нее в сумочке.

Она больше не мечтала тратить эти проклятые доллары, покупать на них шубы или кожаные шмотки. Ей больше не хотелось ни в круиз, ни новую квартиру… Какой она еще совсем недавно была дурехой!

Теперь хотелось только одного: поскорее избавиться от проклятого свертка. Пока он у нее в сумочке, это все равно что бомба замедленного действия: рано или поздно рванет.

Бомба! Это выход!

Как раз перед полетом Динка купила в аэропортовском киоске новый будильник. Она давно подыскивала именно такой: массивный, с пружинным заводом и громким механическим звонком. Модные электронные своим комариным писком могли не разбудить спящую богатырским сном Динку.

Этот старомодный урод с оглушительным тиканьем и сыграл отведенную ему роль часового механизма. Причем с блеском!

Но человек никогда не бывает доволен всем. И Динку постоянно беспокоила глупая мысль о том, что теперь ей снова придется искать по всей Москве такой же будильник…

Да и произошло все совсем не так, как представляла себе Динка. Она была просто уверена, что сверток вынесут из самолета, положат на виду у всех на землю, а потом выстрелят по нему из водяной пушки. Динка видела такое в каком-то боевике. И ей представлялось, как эффектно от удара мощной водяной струи лопнет сверток и как взлетят вверх и закружатся над взлетно-посадочной полосой зеленые заграничные бумажки…

И седого господина тут же хватит инфаркт или инсульт… И поделом гаду!

Но действительность оказалась куда прозаичнее. Никаких тебе водяных пушек, и даже как действует робот-манипулятор посмотреть не удалось… Костя рассказал, что собака не учуяла взрывчатку в найденном пакете, поэтому робот служил только для подстраховки.

А Динке так хотелось посмотреть на фээсбэшника, обнаружившего ее «бомбу». Особенно обидно было, что никто не узнает, что это она, Диана Лебедева, совершила гражданский подвиг и вернула государству бесценный раритет. Ведь икона рублевской школы наверняка считается национальным достоянием. Это Достояние спасла от эмиграции скромная стюардесса лайнера Ил-62.

Динка огорченно вздохнула. Никто не даст ей ни медали, ни ордена. Даже простого «спасибо» никто не скажет. А если узнают, что она столько времени прятала это национальное достояние, да хотела притырить сто тысяч, то вместо «спасибо» скажут кое-что и покрепче…

Тогда он не был седым… Но цвет волос у него был все же каким-то странным… Сашка не мог представить себе его ни блондином, ни брюнетом. И рыжим не был этот странный господин…

Пегий! Сашку аж подкинуло на месте. Он едва сдержался, чтобы не крикнуть во весь голос: «Пегий!»

И тут же по коже побежали мелкие мурашки, даже скулы свело от внезапного озноба. Странно, здоровый, рослый мужик, а при одной мысли о пегом его бросило в дрожь. Но у Сашки Смирнова были все основания для страха.

Тогда он еще не был Смирновым, дружки знали его не по фамилии, а по кличке Аванс. Это он придумал являться в патронируемые фирмы дважды. В первый раз они забирали не все, оставляли немного «на развод», устанавливали таксу, так сказать, брали аванс. А заодно присматривались и прикидывали. Во второй же раз набег был дерзким и опустошительным, все выгребалось подчистую — и добыча составляла гигантские суммы.

Ведь после первого визита фирмачи расслаблялись, памятуя, что в одну воронку снаряд дважды не падает. И тут они жестоко ошибались. Именно во второй раз Сашка с дружками мог поживиться и оргтехникой, и солидным содержимым сейфов…

И восемь лет назад Сашка Аванс имел честь быть представленным пегому, или, как его уважительно называли матерые авторитеты, Папе…

Об этой уголовной разборке долго говорили в столице. Дело было громким, но никаких следов, как водится, не нашли.

Сашка и его ребятки нечаянно увлеклись, влезли на чужую территорию. Впрочем, тогда криминальный мир еще только начинал раздел зон влияния, и многие территории оставались спорными, за них шла настоящая война, они постоянно переходили из рук в руки, и Аванс, воспользовавшись этой сумятицей, вклинился на чужой пятачок. Пока «законные владельцы» выясняли друг с другом отношения, Сашкины ребята успели «состричь купоны» со всех крупных и мелких фирмочек.

И однажды старенькую «ауди», на которой ездили Сашкины ребята, прижал к обочине солидный джип. Оттуда появились крепкие качки и недвусмысленно предложили следовать за ними.

Приехали они на окраину Москвы в небольшой частный ресторанчик. Рядом с ним уже были припаркованы штук десять иномарок. И Сашка изрядно струхнул, поняв, что их привезли на разборку.